Глава 45

— А я тебе говорю, что меня это совсем не волнует, — тихий и знакомый, но с трудом различимый голос всплыл в сознании, вытягивая меня из теплого омута небытия. — А если бы с ней что-то случилось? Серьезно, Маркус!.. Просто представь, что она…

— Милая, — снова знакомый, но более низкий голос, — если бы ей хоть что-то угрожало, ты же знаешь, я бы и секунды не позволил девочке и дальше тут учиться, но ты же понимаешь, она молодая, она только-только жить начинает…

— М-м-м… — я простонала и попробовала открыть глаза. О том, кто именно шепчется рядом, сомнений не осталось. — Мам?..

— Солнышко! — Мамин голос сразу стал громче, и я ощутила, как прогнулся матрац с одной стороны, а лица коснулись теплые пальцы. — Как ты себя чувствуешь?

— Гор… ло… — прошептала я. — Болит… и рука…

— Ну конечно. — Маркус осторожно, но крепко сжал мою ладонь. — Рука сломана, придется задержаться тут аж до завтра.

— Где я?. - выдохнула, разлепляя веки и стараясь сфокусировать взгляд, но безрезультатно. — Чт-то произошло?

— Милая, ты упала и сильно ударилась! — Мама погладила меня по голове и, осторожно касаясь пальцами, убрала прядь с лица. — Но врачи говорят, что все будет хорошо! Завтра тебя уже отпустят, а пока дают лекарства, так что лежи и не шевелись…

— М-м-м, — простонала, вновь закрывая глаза и расслабляясь.

— Что?! — Она поднялась с края кровати и склонилась надо мной. — Где болит? Кира, тебе плохо? Маркус! Доктора!

Я со стоном закатила глаза, уже представляя, какой кипиш она сейчас поднимет, и, сильно-сильно зажмурившись и прокашлявшись, как можно спокойнее прошептала:

— Ма!.. Мама, все хорошо… просто голова немного кружится. Не кричи, умоляю.

Она тут же опустилась обратно и строго произнесла:

— Точно?

— Точно… Я в больнице? — продолжила, все так же жмурясь.

Боль уже не была столь сильной, и в отличие от первых секунд, я могла с точностью определить, где болело сильнее. Левое плечо, голова прямо над ухом и шея. Горло саднило, словно я подхватила ангину или долго и громко кричала.

— В больничном корпусе Академии, — вместо мамы ответил Маркус.

Они оба замолчали, и тишина эта показалась мне немного пугающей.

— Кира Марс, — наконец тихо и четко произнесла мама, а я распахнула глаза и опасливо покосилась на нее, хотя это причиняло боль, ведь она сидела как раз по левую сторону от меня, да и образ любимой родительницы был нечетким, отчего мутило сильнее, — объясни мне, что творится в твоей голове?!

— Что? — выдохнула, пытаясь сообразить, что сейчас происходит.

— Твой поступок! — Возмущенный, практически крик. — Это в высшей степени глупо! А если бы ты свернула себе шею, а?!

— Ма… — заискивающе пропищала я, так как такой поистине рассерженной не видела ее слишком давно.

— Залезть на такую верхотуру! — Теперь она подскочила на месте и эмоционально взмахнула руками, явно стараясь выразить всю силу собственного возмущения.

А я следила за ее нервными движениями, изо всех сил стараясь понять, о чем речь. Если в первые секунды я ещё не могла разобраться, что произошло, то сейчас вспомнила каждую деталь произошедшего в доме Роутека.

Рыжая фурия тем временем, кажется, подходила к финалу своей речи и сейчас стояла у изножья кровати, уперев в меня свой аккуратный, наманикюренный пальчик.

— Ты хоть понимаешь, что если бы не ваш преподаватель, то неизвестно вообще, чем бы всё это кончилось?!

— А? — Я страдальчески покосилась на Маркуса, ища у него поддержки. — Да?

— Да! — грозно рыкнула госпожа Марс, вновь перетягивая мое внимание на себя. — Слава богу этот мальчик был на стадионе! А если бы не он? Сколько бы еще времени ты там провалялась? А?

— Ма… — позвала я, заметив, что за какую-то долю секунды весь ее боевой настрой испарился. Она опустила плечи, медленно выдохнула и продолжила уже более спокойно, а я поняла, насколько она за меня испугалась. Понять бы теперь ещё, как вести себя дальше, ведь рассказать правду я просто не могла.

— Знаешь, — она уперлась руками в изножье и застыла, то ли подбирая слова, то ли давая себе пару секунд успокоиться, — если с тобой что-то случится, ты же знаешь, я не переживу…

— Ма-ам, — позвала я, испытывая стыд за то, что заставила ее волноваться, — ну что ты, мам, я же…

И замолчала, ведь сказать хоть что-то в свое оправдание я не могла. Понимала, одно лишнее слово, и меня тут же заберут из Академии. И любые отговорки, что я уже почти совершеннолетняя, никого не тронут.

Страшнее всего для меня казалась сама мысль уйти и остаться в стороне от происходящего, от возможности научиться управлять материей, ведь она мне только-только начала поддаваться.

А ещё был Роутек. И Нель. Я даже не могла себе представить, как буду жить дальше без своей неугомонной подруги, без ее ежеутренних стонов и проклятий, без ее задорных и совершенно безумных танцев. Конечно, уйдя из Академии, я могла продолжить общение, только кем буду я, а кем она?! Наши дорожки скоро и так разойдутся, я понимала, что жизнь очень сложная штука, и всегда держаться рядом не получится, но вот так вылететь из общей жизни было страшно.

Роутек… Так много и так интересно о самых скучных на первый взгляд вещах мог рассказывать только он, и сейчас я понимала это. Его лекции и практические занятия, несмотря на отвратительный характер блондина, огромная библиотека невероятно ценных научных работ и исследований, его скрытая от всех открытость и, я была уверена, потребность в людях, все это манило. А ещё мне казалось, что его появление не только в Академии, но и лично в моей жизни будто разбудило меня, заставило выбраться из какого-то уютного кокона, в который я сама себя загнала.

Сейчас мне было страшно лишиться всего того, что я ещё не в полной мере обрела, но хотела этого и страшилась потерять.

— Ма-ам, — позвала я, приняв решение сделать все возможное и невозможное, чтобы остаться тут и разобраться во всем, каким бы непонятным ни казалось все происходящее, и как бы опасно ни выглядела эта затея в моих глазах. — Мам, прости… я правда сглупила…

Я сглотнула, подбирая слова, максимально общие, ведь что именно было преподнесено ей и Маркусу, а главное, кем из преподавателей, я не знала. Надеялась на то, что это был Роутек, но кто же знает…

— Ещё как! — Она вздохнула, кажется, приняв мою растерянность за раскаяние и стыд, хотя, чего скрывать, стыд за то, что скрывала от нее правду, я испытывала огромный. — Ты хоть представляешь?

— Милая, — прервал ее речь Маркус, — ну что ты так завелась, я уверен, Кира уже все поняла и осознала.

Он улыбнулся, поймав рассерженный взгляд жены, и продолжил:

— Ну кто из нас не был молод и не совершал ошибок?! Ребята просто повеселились, а ты устроила тут настоящую революцию…

— Маркус! — Она недовольно дернула плечом.

А в следующую секунду дверь в палату скрипнула и открылась. На пороге стояла немолодая, но аккуратная женщина в белоснежном костюме.

— Госпожа Марс, — улыбнувшись, она кивнула мне, а затем перевела взгляд поочередно на маму и Маркуса, — господа…

— Здравствуйте, — ответила тихо и нахмурилась.

— Как чувствуешь себя, Кира? Боль? Тошнота? Возможно что-то еще?

Я отрицательно помотала головой, однако ощутив легкое головокружение.

Больше не обращая внимания на моих родителей, что под ее доброжелательным, но одновременно с этим внимательным взглядом тут же отступили от кровати, прошла внутрь и остановилась рядом со мной. Протянув руку, она приложила к моей груди ручной сканер и, продолжая растягивать губы в дежурной улыбке, считала данные.

— Ну что ж… — Она оторвалась от устройства и посмотрела мне в глаза. — Могу сказать, что с тобой все будет хорошо. Организм восстанавливается так, как и положено, кость практически срослась, а кровообращение восстановлено. Давление еще немного низковато, потому может быть небольшая слабость и совсем легкое головокружение, но к утру все окончательно пройдет и будешь как новенькая! Не волнуйся, завтра уже сможешь вернуться к занятиям.

— Спасибо, — прошептала, смущенная ее внимательным взглядом.

— Не за что, — она вновь улыбнулась, и мне показалось, что улыбка эта у нее как и белый костюм — часть формы, что всегда остается безупречной. — Тебе нужно еще отдохнуть, я попрошу одного из дежурных принести тебе лекарства и сменить инъектор. А теперь отдыхай.

Она похлопала меня холодной ладонью по руке и наконец обратила все свое внимание на моих родителей, замерших по другую сторону постели.

— Госпожа Марс, можем мы с вами перекинуться парой слов? — Она кивнула на дверь и сделала приглашающий жест рукой. — Давайте продолжим у меня в кабинете?

— Да, конечно! — торопливо закивала мама и, на прощание сжав мои пальчики, поспешила за удаляющимся доктором.

Когда за ними закрылась дверь, я наконец смогла выдохнуть.

— Да, дела… — протянул Маркус и опустился на край постели. — Ну что ж, привет, ребенок.

— Да… - согласно выдохнула я. — Привет.

— Она меня пугает, — секунду помолчав, продолжил мужчина.

— Кто из двоих? — не удержавшись, улыбнулась ему.

— Обе! — Маркус хохотнул. — Как ты?

— Неплохо, — прошептала, закусив губу и думая о том, как задать интересующий меня вопрос. — Маркус…

— М? — Он приподнял брови, выражая крайнюю степень заинтересованности.

— Расскажешь, что произошло? — Я смущенно покосилась на усмехающегося мужчину.

— А ты совсем ничего не помнишь? — Хоть его голос и был полон удивления, его глаза говорили о другом.

— Нет, — выдохнула тихо и сильно сжала губы, кусая до боли.

— Врешь? — продолжил он тем же тоном.

— Да… — прошептала в ответ.

Отчего-то Маркусу я врать не могла. Могла не говорить всей правды, но откровенно обманывать, глядя в глаза, как маме, не могла. Что-то было между нами такое, только наше, я знала, что он никогда меня не предаст, никогда не обидит. Что-то невероятно суровое и столь же хрупкое.

— Не расскажешь? — Он склонил голову, рассматривая меня внимательно.

— Нет, — прошептала уже более уверенно, поняв, что мужчина не будет меня мучить расспросами.

— Ну, — он положил ногу на ногу, а сверху устроил руки, сцепленные в замок, — раз у тебя, ребенок, отшибло при падении с конструкции память, я расскажу тебе…

— Конструкции?..

— Да, — нарочито медленно протянул он, щурясь, — ты ведь помнишь, что забралась на конструкцию информационного табло на стадионе Академии?

— Табло-о-о?.. — протянула я, повторяя за ним и мотая головой из стороны в сторону, а затем кивая в знаке согласия. — Да-а-а, конечно, помню!

— А зачем полезла, помнишь? — Вот тут Маркус нахмурился.

— Нет. — Я закусила губу и упрямо уставилась в его глаза.

— Не скажешь то есть, — не спрашивая, а утверждая, произнес он.

Я молча помотала головой.

— Ладно. Наверное, все дело в глупом споре с кем-то из приятелей? — Он расцепил руки и откинулся на изножье кровати, прижимаясь к нему спиной. — После окончания занятий ты отправилась на стадион, забралась на конструкцию, удерживающую информационное табло, и упала с нее. Сама понимаешь, высота там немалая, а потому без переломов не обошлось. Просто чудо, что твои экзерсисы увидел какой-то мальчишка и быстро позвал на помощь, а там и преподаватели подоспели. Кстати! — Маркус неожиданно качнулся вперед. — Почему ты даже не сказала, что перевелась на другой поток?!

— А ты не знал? — Я удивленно вскинула брови, вдруг осознав, что с того дня, как попала к Роутеку, ни разу им и словом не обмолвилась, что учусь на темных материях. Как такое вообще возможно? И ведь не съездила домой, и, самое странное, не рвалась. То есть в первое время рвалась, но ограниченная во времени и возможностях, с легким сердцем откладывала визит.

— Конечно знал! — Он ухмыльнулся. — И я горжусь тобой, а вот мама удивилась, когда Ксандр появился тут пару часов назад и заявил, что он твой руководитель. Кстати, как он тебе? Интересный кадр, да?

— Ксандр? — Я подалась вперед. — То есть господин Роутек? Он был тут?

— Был. — Маркус улыбнулся. — Ведь это он и доставил тебя сюда.

Маркус опустил взгляд, возможно ждал, что я скажу что-то по этому поводу, но я промолчала. Я ожидала вопросов, вероятно жаждала того, чтобы он заставил меня все рассказать, но Маркус не стал этого делать.

— Ну ладно. — Мужчина поднялся. — Ты совсем выросла, да, ребенок? Все сама?

Я вновь не ответила, смущенно отводя взгляд.

— Ты же помнишь, что можешь обратиться к нам за помощью в любой момент?

— Да. — Я благодарно улыбнулась, понимая, что на этом странный разговор окончен и более мужчина ни о чем не будет меня расспрашивать.

Дверь без стука распахнулась и на пороге появилась мама, уже совершенно спокойная и с легким румянцем на щеках. Я скорее представила, чем увидела, как брови на лице Маркуса взлетели в немом удивлении.

— Милая? — обратился он. — Все в порядке?

— Да! — Она осторожно прикрыла за собой дверь и посмотрела на меня. — Солнышко, я поговорила с доктором, и она уверила, что все будет хорошо. Сегодня тебя еще оставят тут под наблюдением, а завтра утром ты уже сможешь спокойно отправиться на занятия.

— Отлично, мам! — Я излишне бодро улыбнулась. — Зато высплюсь!

— Да уж, выспаться тебе не помешает. Вон как отощала и синяки эти жуткие под глазами… — Мама нахмурилась. — Совсем тебя тут загоняли! Ну ладно, уже поздно, мне намекнули, что тебе нужно отдохнуть, а потому мы с Маркусом поедем домой.

— Хорошо, мам, — я улыбнулась, испытала укол грусти, все же по родителям я соскучилась, а встреча эта вышла какая-то скомканная и вся неправильная. — Я приеду на выходных.

— Ну и хорошо! — Мария нарочито бодро улыбнулась и склонилась, коснувшись лба губами. — Люблю тебя, милая. Отдыхай.

— Ну давай, ребенок. — Маркус тоже улыбнулся и как-то заговорщически подмигнул. — Будь осторожна.

В тот момент я не придала особого значения его словам, моментально расслабляясь и вновь вспоминая произошедшее накануне, а уже много позже, вновь прокручивая этот день в голове, задумалась.

Дверь снова скрипнула и на пороге появилась все та же доктор, улыбаясь.

— Полагаю, Кире пора отдохнуть, да и вы уже, наверное, устали, столько времени провели в палате. Время посещений уже, к сожалению, истекло, и нам пора закрывать корпус.

Родители покивали, соглашаясь с ней, еще раз попрощались и удалились. А я, устроившись на постели сидя, наконец получила возможность нормально оглядеться. Неожиданно дверь снова скрипнула, чуть приоткрылась и в образовавшейся щели показалась озабоченная моська Иннель Брад.

— Кир, ты тут? — позвала она и тут же, не дожидаясь ответа, скользнула внутрь. — Привет, ты тут как?

Она аккуратно прикрыла за собой дверь и торопливо приблизилась.

— Ну ты и напугала меня, подруга! — прошипела она, скидывая туфли, рядом бросая сумку и забираясь на кровать с ногами.

— Нель! — радостно выдохнула я. — Как ты тут оказалась? Я думала, что уже всех выгнали и закрыли здание!

— Так и есть! — Она хмыкнула. — Не представляешь, чего мне стоило дождаться, пока эта вечно улыбающаяся гарпия наконец свалит!

Замерев на секунду, она качнулась вперед и обняла меня, я тоже крепко прижалась к ее верному плечу. Моментально стало легче и, будем откровенны, не так страшно. Конечно, я не могла рассказать Маркусу о том, что же произошло на самом деле, а маме и подавно. И дело было не в том, что я им не доверяла или что-то вроде того, просто четко понимала, стоит мне раскрыть рот, и все старания Окса и Роутека полетят в тартарары. Хотя если быть еще откровеннее, больше всего на свете я боялась того, что могу вновь оказаться в лаборатории, да еще и не одна, а вместе с мамой. Почему эта мысль неожиданно всплыла в моем сознании, я сказать не могла. Возможно, все дело было в том, откуда я? А возможно, в том, что я увидела и почувствовала.

— Ладно, — она устроилась рядом со мной, — а теперь рассказывай, какого черта произошло!

И я рассказала все, что произошло с момента расставания с Мареком и до появления подруги в палате. Та внимательно слушала меня, иногда вставляя короткие комментарии или задавая вопросы, или громко охала и напряженно хмурилась.

— Ты знаешь, — наконец выдала она резюме, — во-первых, ты просто обязана все рассказать отцу. Маме не стоит, но господин Марс, я уверена, должен знать об этом! Невероятно! Ты хоть понимаешь, что ты, возможно, сама сотворила прорыв?! А вдруг ты истинный щит? Представляешь, если твой отец был одним из истинных? Потому и исчез после твоего рождения! А?

— Нет, — я замотала головой, чуть морщась от неприятного ощущения, — это совершенно точно не так, тогда бы у меня были хоть какие-то силы! А так… Нет, я думаю, там была ловушка на Роутека, боюсь, кто-то мог прознать, что он занимается поиском убийцы. Нель?..

Имя подруги я произнесла тише и посмотрела на нее в упор, лишь на долю мгновения позволив себе заподозрить ту в самом ужасном.

— Да как ты?! — возмущенно выдохнула та, сверкнув глазами. — Ты же знаешь! Я…

— Черт! Нет, Нель, прости! Я ни на секунду не сомневалась, прости! — Я подалась вперед, обнимая подругу. — Сглупила.

— Угу, — проворчала та, но все же обняла меня в ответ, — спишем это на сотрясение мозга, или что там у тебя в голове теперь? Кисель?

— Угу.

Рассказа о том, как Нель удалось пробраться в корпус, я не дождалась, так как спустя примерно пять минут в коридоре кто-то появился, и подруга, моментально слетев с кровати, юркнула под нее, не забыв прихватить с собой туфли и сумку.

Терпеливо дождавшись, пока пришедшая девушка в уже знакомой кипенно-белой форме проведет все манипуляции со сканером и, удовлетворенно хмыкнув, покинет палату, она выбралась из своего убежища и, поспешно обняв меня на прощание, покинула помещение.