Глава 55

— Да что он себе позволяет?! — рычала себе под нос, запихивая в сумку свои вещи. — Думает, теперь ему все можно?!

— Что? — Марек сидел рядом со мной и терпеливо ждал, когда же я закончу собираться. — Все в порядке?

— Д-да! — рыкнула в ответ и резко выдохнула. — Извини, я просто…

— Это из-за Роутека? — спросил он тише, а я застыла, решив, что излишне внимательный парень понял, что произошло. Но Кром лишь похлопал меня по руке: — Не переживай ты так, это не первая и не последняя проверочная. По всем остальным теоретическим работам у тебя высокие оценки, так что все будет хорошо!

— К-конечно, — прошептала я, — спасибо и… извини…

— Ничего.

— Господа, — раздалось от самого выхода, — не могли бы вы продолжить миловаться вне стен аудитории? Мне необходимо закрыть класс и заняться наконец своими делами!

Я вздрогнула и, оглядев помещение, поняла, что мы с Мареком остались одни. Преподаватель, что последнюю пару часов монотонно зачитывал нам лекцию по материи, скорчив самое скучающее выражение лица, на которое был способен, стоял у выхода и нетерпеливо постукивал носком ботинка о пол.

— Извините! — Спохватившись, я подскочила на месте и рванула вниз по ступенькам, за мной последовал и Кром.

Проскользнув мимо недовольного мужчины, мы направились дальше по коридору.

— Марс! — раздалось за спиной, и я застыла. Медленно обернулась и посмотрела на преподавателя. — Это же вы Кира Марс?

— Да, — выдохнула удивленно.

— Вас ждут, госпожа Марс.

— Что? Меня?

— Ну вы же Кира Марс? — повторил он. — А вы?

Последнее было обращено к также остановившемуся Крому. Парень замер рядом, явно собираясь дождаться меня.

— Кром, — произнес он напряженно. — Марек Кром.

— А вас, — преподаватель растянул губы в странной ухмылке, — не ждут, Марек Кром. Так что можете быть свободны.

Я физически ощутила, как приятель напрягся, явная грубость в словах мужчины ему не понравилась.

— Поживее, госпожа Марс, — поторопил меня мужчина. — Он не любит ждать.

Я медленно кивнула и обернулась к Мареку.

— Слушай, передай Нель, что я задержусь, хорошо?

— Ты уверена? — странным, сиплым голосом ответил мне приятель. — Не нравится мне это…

— Что? — Я оглянулась, еле сдерживая улыбку. — А что тут может не нравиться? Это, наверное, из-за той дурацкой работы. Все, давай иди.

— Точно?

— Ну конечно. — Я даже пихнула его в грудь, заставляя отступить, и с удивлением ощутила под пальцами чуть ли не камень. А ведь я раньше никогда не задумывалась, насколько он, должно быть, хорошо физически развит. — Все, катись, Кром.

Поправив на плече сумку, направилась к ожидавшему меня мужчине. Скучающее выражение на его лице быстро сменилось, и сквозь маску скуки проступили презрение и даже какая-то толика неприязни. Я лишь вздохнула, осознавая тот факт, что он совершенно не обязан испытывать ко мне какие-то хорошие чувства. Но я не ожидала того, что произойдет дальше.

— Я готова, — произнесла тихо, останавливаясь рядом с ним.

— Как я рад, — ответил он, облив меня новой порцией неприязни. — Прямо гора с плеч. Идемте.

Он развернулся и направился в сторону, противоположную той, куда ушли ученики и где за поворотом на лестницу скрылся Марек.

— Послушайте… — Я подорвалась с места и последовала за неприятным типом. — А господин Ро…

— Вы не могли бы помолчать?! — огрызнулся мужчина, продолжая идти. — Я и так вынужден по полдня проводить в этом чертовом детском саду, еще и с чужими подружками нянчиться!

— Да как вы?.. — Я ошарашенно выдохнула, пытаясь в первую очередь понять, что именно он знает и на что так явно намекает, а во вторую — уже просто испытывая злость лишь за то, что мужчина считает позволительным так разговаривать со мной. — Послушайте!

— Это ты, — он завернул за угол и замер, так что я чуть не влетела в него на полном ходу, — послушай! Я не обязан с тобой возиться и если бы не приказ…

— Приказ? — перебила мужчину, на что он только зашипел.

Взмахнув рукой, схватился за мое плечо и резко дернул на себя. Мне понадобилось лишь одно мгновение, чтобы осознать, что мы проваливаемся в черноту. Но если раньше такие переходы я совершала только с Роутеком, и он всегда, в каком бы ни находился состоянии или настроении, осторожно поддерживал меня, этот тип явно не собирался так поступать. Мир дрогнул, пол ушел из-под ног, и я полетела в уже знакомую и столь пугающую тьму. Желудок подскочил к горлу, а ощущение свободного падения захлестнуло, вырывая из моего горла стон отвращения. И только крепкие пальцы, до боли сжимавшие мое плечо, давали понять, что я не одна в этой выворачивающей наизнанку неизвестности.

Я рухнула на каменный пол, довольно сильно приложившись коленями и тут же зашипев от боли. Железная хватка на плече ослабла, и голос надо мной произнес: «На месте».

Мужчина отступил, давая мне возможность самостоятельно подняться, что я и сделала, хватаясь руками за стену, ведь, судя по его отношению и поведению, помогать он мне не будет.

— Идем.

Я, борясь с накатывающей тошнотой, поднялась и уткнулась в прохладный камень стены лбом, чуть не застонав от удовольствия, ведь мир наконец перестал хаотично вращаться, а желудок, успокоившись, вернулся на место. Взглянув на провожатого, я не без удовольствия отметила выступившую над его верхней губой испарину и нездоровый цвет лица. Неужели не мне одной нехорошо?

— Куда? — выдохнула, поднимая с пола брошенную сумку.

Он лишь дернул бровью и развернулся. Что бы это значило?

Я глубоко вздохнула, окончательно придя в себя, и шагнула вслед за ним. Место, куда мы вывалились из перехода, было похоже на тупик в конце коридора, квадрат со стороной метра четыре. В противоположной от нас стене был вмонтирован небольшой питьевой фонтанчик, а рядом странная чаша, похожая на огромный вазон для цветов. Пройдя мимо них и завернув за угол, мы оказались перед высокими двустворчатыми дверями.

Мужчина распахнул их, перед этим недовольно цыкнув, и мы неожиданно оказались в самой гуще какого-то действа. Помещение, в которое мы попали, было забито народом. Тут и там между заваленных бумагами столов сновали люди в костюмах. Кто-то из присутствующих молча таращился в большие настольные визоры, кто-то громко кричал в коммуникаторы, при этом через слово бранясь и ругаясь. Кто-то с интересом взирал на нас, провожая странными выжидающими взглядами.

Мы двигались по проходу между столами, то и дело сталкиваясь с кем-то. Пару раз засмотревшись по сторонам, я чуть было не свернула с чьего-то стола стопку потрепанных папок.

— Осторожнее! — рыкнул мужчина, что привел меня сюда.

— Эй, Вакси, — раздалось с дальнего конца этого кажущегося бесконечным зала, — что такой злой?

— Отвали! — снова прорычал этот самый Вакси. — Давай быстрее, мне еще дела заканчивать, а я тут нянькой вынужден работать!

— Только не говори, — продолжил неугомонный голос, — что ты такой недовольный, потому что она не только не заблевала нам всю портальную, но даже не чихнула?

— Да отвали ты! — повторил Вакси, и я с удивлением отметила в его голосе нотки досады. — Идем.

— Ну-ка, ну-ка! — послышалось совсем рядом, а голос наконец обрел тело. Из-за очередного визора, расположенного на ближайшем столе, показалась рыжая макушка. — Госпожа Марс!

— Вы! — удивленно выдохнула, узнав в незнакомце того самого рыжего, которого уже видела ранее в кабинете Окса и еще в Академии. — Здрасте…

— Здрасьте! — хохотнул он в ответ.

— Ты! — Мой провожатый, что еще секунду назад явно был настроен свалить как можно быстрее, резко развернулся. — Ты знал! Знал, что ее не вывернет! Гад! Ты специально это подстроил!

— Я? — Рыжий оскалился и замахал руками. — Я тут ни при чем, это же ты решил поспорить, что «эту рыжую», простите, госпожа Марс, ничего личного, — вновь хохотнул парень и ткнул пальцем в собственную огненно-рыжую шевелюру, — вывернет!

— Но ты знал, что это не так! Я из-за тебя!..

— А ты бы мозгом пользовался, Вакси, — раздалось из-за стола, на котором стопки бумаг были столь высокими, что, казалось, могли достать до потолка, — или думаешь, что девушка, вызванная в департамент таким путем, неподготовленная?

Из-за бумажной преграды показалась стройная темноволосая девушка.

— Госпожа Марс, идемте, — она махнула рукой, — я провожу вас.

— Отвали, — рыкнул провожатый и, схватив меня за руку, потянул за собой, — я сам.

Девушка хмыкнула и снова исчезла за стеной бумаг, рыжий парень подмигнул мне и тоже пропал из виду. Я развернулась и последовала за уже шагающим дальше мужчиной, а вокруг нас снова стало неимоверно шумно: крики, шелест бумаг, гул работающих визоров. Пройдя с десяток шагов, мы в очередной раз повернули рядом со стеллажом с бумагами и остановились перед спрятавшейся за ним дверью. Она была настолько обычная и совершенно непримечательная, что в любой другой ситуации вряд ли бы я ее вообще заметила.

Мужчина постучал и, не дожидаясь ответа, распахнул.

— Вперед, — произнес явно недовольно. — Чего стоим?

Я, однако, не двинулась с места, чем, кажется, привела его в бешенство.

— Живее! — заорал он так, что у меня даже сердце екнуло, и я, вместо того чтобы развернуться и рвануть прочь, сделала шаг вперед, тут же вновь проваливаясь в никуда. Но в отличие от недавнего перехода, этот длился долю мгновения, и я ощутила лишь отголосок его действия.

Тьма моментально сменилась уже знакомым мне приглушенным светом, озарившим кабинет главы департамента.

— Какие люди! — послышалось со стороны старого монструозного дивана, на котором, прикрыв глаза и вытянувшись во весь рост, возлежал тот самый глава. — Проходи и садись, дорогая.

Я застыла на том же месте, не зная, чему больше удивляться: его обращению или тому, что он вот так просто расслабился в моем присутствии. О том, где мы оказались, я поняла сразу, как только увидела рыжего парня, хотя легкие подозрения родились во мне еще в тот момент, когда мы вошли в заполненный шумом зал. Однако, честно говоря, я до последнего надеялась, что меня приведут не к Оксу, а к Роутеку.

— Ну? — Он приоткрыл один глаз. — Что стоим?

— Вы что-то хотели, господин Окс? — поинтересовалась тихо, делая шаг вперед и оглядываясь.

Я еще надеялась на то, что Ксандр Роутек где-то рядом, но стол, спрятанный от моего взгляда за стеллажом, оказался пуст. Ну как пуст: вся его поверхность была занята бумагами, они же валялись и на полу, покрывая все свободное пространство от стола и до самого дивана.

— Хотел, — ответил Окс, наконец сев. — Очень хотел.

— Простите? — Я удивленно застыла, разглядывая мужчину.

Пиджак он скинул, и тот сейчас валялся на полу у его ног. Рубашка оказалась расстегнута и частично выдернута из брюк, практически оголив его мощную грудь. Даже отсюда я могла с легкостью разглядеть, что она покрыта темными волосками. Смущенно охнув, развернулась на сто восемьдесят градусов и застыла, таращась в дверь. Отчего-то мне показалось, что мужчина только что вырвался из объятий страстной любовницы.

— Прости-те, — повторила уже тише. — Я…

Ответом мне была тишина и тихий скрип кожаной обивки дивана.

— За что? — раздалось над самым ухом. — Чего же вы не хотели, дорогая моя госпожа Марс?

Он сделал шаг вперед, придвигаясь просто неприлично близко, а потому я была вынуждена отступить еще, практически утыкаясь носом во входную дверь. Вцепившись пальцами в ручку, надавила, ощутив, как Окс придвинулся еще ближе, а его горячее дыхание коснулось шеи. Поддавшись моему натиску, дверь распахнулась, но вопреки первому желанию просто сбежать от него, я не смогла пошевелиться, ведь вместо огромного, заполненного людьми зала прямо передо мной оказалась лишь вибрирующая, словно живая тьма.

— Что такое, дорогая моя госпожа Марс? Вы куда-то собрались? Вы ведь только пришли, оставайтесь!

Его голос, тихий и вкрадчивый, но до ужаса пугающий и заставляющий вздрагивать от каждого слова, окутывал, заставляя все внутри обрываться и лететь в тартарары.

— Где? — выдохнула я. — Где все?

— Все? — раздался смешок, и из-за моей спины показалась мужская рука.

Артур Окс протянул ее и опустил руку на мои судорожно сжатые пальцы. Из под его ладони полился уже знакомый мне синий свет. С силой сжимая пальцы, он потянул дверь на себя, заставляя ее закрыться. Язычок замка щелкнул, запирая дверь, и тут же слова скользнул обратно, повинуясь желанию мужчины. Продолжая удерживать меня прижатой к двери, брюнет вновь надавил на ручку, и теперь, открываясь, та показала нам уже знакомую картину, а уши наполнил слышанный ранее шум и гул голосов. Прямо перед дверь застыл тот самый Вакси, что привел меня, а его лицо удивленно вытянулось.

— О, Вакси, — снова хохотнул Окс, — ты, говорят, сегодня проставляешься перед всем отделом?

— Д-да, — выдавил покрасневший то ли от стыда, то ли от злости мужчина, — господин Окс.

— Прекрасно, свободен! — ответил Окс и тут же, с силой дернув дверь на себя, захлопнул перед его носом.

— Итак, — продолжил он, убрав руку и отступив на шаг.

Я, правда, слушать не стала, сейчас все, чего мне хотелось, это просто сбежать отсюда, так как странное поведение главы меня слишком сильно напрягало, если не сказать, приводило в ужас. Снова надавив на ручку, я распахнула дверь, но вновь застыла, нерешительно вглядываясь во тьму.

— Итак, — повторил Окс, на этот раз из его голоса пропали пошловатые нотки и тот звучал довольно холодно, — когда наиграетесь с дверью, мы, полагаю, можем и поговорить, госпожа Пе-ле-ви-на.

Я медленно развернулась, встречаясь с блеском холодных темных глаз.

— П-простит-те, — выдохнула ошарашенно, — я вас не понимаю…

— О! — Окс оскалился так, что у меня сердце в который раз ухнуло в пятки. — Неужели за эти десять лет ваша память настолько ухудшилась?

Он прищурился так, что мне показалось, еще секунда, и его взгляд полыхнет совсем как тогда, в саду, когда мужчина хотел просто испепелить меня на месте. Но тут все изменилось: светильники за его спиной мигнули и свет угас, а затем медленно начал возвращаться. Только при этом изменялось и все вокруг, но в основном изменения коснулись того, кто, это я четко понимала, с легкостью управлял пространством и миром. Во всех смыслах.

Фигура мужчины словно увеличилась, став еще больше и мощнее. Темные волосы удлинились, прикрывая кончики ушей, плечи расправились, придавая его виду откровенную надменность. Мне даже показалось, что изменились и черты лица, но все же поняла, что поменялось только его выражение, сделав Артура Окса совершенно неузнаваемым и одновременно с этим давая мне возможность насладиться обликом другого. (3303c)

И хотя сейчас в этом мужчине мало кто смог бы узнать Императора, спутать этот отстраненный и надменный взгляд, что столь детально выполнялся на всех виденных мной портретах, который я уже имела возможность однажды лицезреть лично, находясь по другую сторону бронированного стекла Лаборатории, я не могла. Ни вытащенная из брюк и распахнутая на мощной груди рубашка, ни растрепанные волосы, ни явно насмешливый изгиб презрительно искривленных губ не могли меня сбить с толку. Это был он, именно он.

— Вы! — выдохнула, окончательно понимая, кто стоит передо мной.

— Рад наконец познакомиться лично, госпожа Пелевина, — пробасил он леденящим внутренности голосом.