Глава 54

Я проснулась от того, что где-то тихо, но настойчиво вибрировал комм, а еще тепло, ощущавшееся на протяжении последних часов сна, исчезло. Потянулась, чувствуя болезненность в мышцах и саднящее, но столь приятное чувство внизу живота. Улыбнувшись, распахнула глаза, одновременно боясь увидеть, где я нахожусь, и испытывая ликование от того, что произошло. Нет, он не отправил меня в комнату общежития, и это зажгло внутри меня много маленьких светлячков.

Я повернулась на бок, кутаясь в мягкое покрывало и стараясь определить по виду из окна который сейчас час. Тьма натолкнула на мысль, что уже довольно поздно, возможно, даже ночь. Комм продолжал гудеть, и я наконец осознала, что звук раздается с пола, прямо из моей сумки, аккуратно пристроенной рядом с кроватью.

— Дежавю, — прошептала я, улыбнувшись.

Потянулась и, выудив из сумки коммуникатор, торопливо пролистала двенадцать пропущенных вызовов от Нель и еще не менее двадцати сообщений от нее же. Стыд за то, что совершенно не подумала о подруге, и радость от произошедшего затопили меня. Щурясь, я набрала ей ответ, что у меня все хорошо, извинилась за молчание и за то, что заставила ее волноваться.

Комм тут же загудел, а видео-вызов, поймав мой взгляд, активировал связь.

— Убью тебя, — прошипела подруга, — найду и убью!

— Нель?! — я растерянно выдохнула. — Прости, я все тебе объясню!

— Вот уж точно! Ты видела время?! Я чуть с ума не сошла, пока тебя разыскивала, уже думала твоему отцу звонить, чтобы он тебя спасал, а ты… — Неожиданно ее взгляд изменился, глаза округлились. — Ты где вообще? Ты же с Роутеком должна была встретиться…

— Угу, — я кивнула и пару раз глупо хлопнула глазами, просто не представляя, как ей объяснить произошедшее.

— О! — выдохнула Нель и удивительно густо покраснела. — У т-тебя все хорошо?

— Да, — прошептала я, на этот раз расплываясь в смущенной улыбке и явно точно так же краснея.

— Хорошо, — закусив губу, ответила та, — ну, то есть тебя не, кхм, не ждать, да?

— Да.

— Ну, до завтра, да?

— Угу, — закусив губу, я снова кивнула и отключилась.

Бросив комм обратно в сумку, разогнулась и села на кровати. То, что в комнате я была одна, поняла сразу, а потому, заинтересовавшись пропажей мужчины, аккуратно спустилась на пол и, кутаясь в одеяло, протопала по холодному полу к двери. В гостиной его не оказалось, но вот со стороны кухни послышалась тихая речь. Роутек был там и разговаривал с кем-то. Стараясь не издавать лишних звуков, приблизилась к выходу в коридор и замерла у двери.

— Нужно придумать что-то, — тихо произнес он, — им нельзя дать ни шанса. Этот старый дурак совершенно забыл о том, что это невероятно опасно, да и не только он.

— Это только нам на руку, Ксан, — голос Окса звучал также тихо, — его глупость дает нам шанс решить все одним махом.

— Но могут пострадать ученики, сам подумай. Это важно! Мы не можем позволить…

— Я понимаю, что ты привязался к этим детям, друг, особенно к некоторым из них, но помни, что наша цель важнее.

— Прекрати, — блондин начал злиться, — нет ничего важнее чужой жизни!

— Да! И именно поэтому мы сделаем все, чтобы пострадало как можно меньше людей! Возможно, нам удастся обойтись и вовсе без жертв! Я уверен в этом, людей у нас достаточно, осталось только взять их и обезвредить.

— Но это можно сделать и так! Я уверен! Арт, бал необходимо отменить! Я знаю, ты можешь! Договорись с этим жадным ублюдком! Или я его…

— Нет, — Окс прервал его резким рыком, — все уже рассчитано, люди готовы действовать. План идеален, приманка тоже, и я уверен, у нас все выйдет в лучшем виде.

— Арт, — голос Роутека окрасился поразившими меня просящими нотками, — ведь Император может все отменить. Арт… я тебя прошу.

— Нет, — просто отрезал Окс. — И поверь, даже если бы Император и хотел этого, есть вещи поважнее наших с тобой человеческих желаний.

— Но если она пострадает…

— Послушай, друг… — Пауза. — Я не хотел говорить раньше. — Снова пауза. — Точнее, я вообще не хотел тебе об этом говорить, но вот посмотри на это, об остальном догадаешься сам.

Все стихло. Я постояла еще немного у двери, но так и не дождавшись, вышла в холл, осторожно переступая, прошла мимо лестницы, притормозила у входа в кухню. По ногам дуло и мне до чертиков захотелось вернуться обратно в теплую и мягкую постель.

Не было желания прятаться, хотелось, чтобы мужчины поняли, что я тут. Заглянув в кухню, я удивилась, но все же вошла. Роутек был один, он сидел на высоком барном стуле, склонившись, практически сгорбившись, над столом. Рядом с его рукой был поднос, на котором стояли две чашки и блюдце с нарезанными кусочками фруктов. Две тонкие вилки и нож с таким же тонким лезвием.

Дверь на улицу оказалась распахнула, а в самом помещении было очень холодно.

Оглядев помещение и не увидев больше никого, я поспешно преодолела разделявшее нас расстояние и, распахнув одеяло, в которое была укутала, прижалась к ледяной спине мужчины, опуская руки ему на плечи и пряча в свой теплый кокон.

— Проснулась? — выдавил он странно, словно говорить ему было тяжело.

— Угу, — прошептала, касаясь губами ледяного плеча и шрамов, покрывавших его плечо и спину от шеи и практически до поясницы. Отчего он вздрогнул. — Нель меня потеряла, — я хмыкнула, — думала, не случилось ли что?

— И что ты сказала? — Его голос все еще странно звучал, а напряженная, каменная спина заставляла волноваться, ведь он был совсем другим, и мне показалось, что все изменилось, все стало иным. Между нами. А сейчас я вновь окунулась в сомнения, потому постаралась разрядить обстановку и, прижавшись щекой к его плечу, прошептала со смешком:

— Сказала, что меня украл из Академии жуткий монстр, но прекрасный принц пришел и спас меня от него.

Роутек снова вздрогнул, и вот тут я уже по-настоящему испугалась.

— Я не прекрасный принц, Кира. Я далеко не прекрасный принц и никогда, поверь, никогда им не стану. — прорычал он, и столько боли, ярости и негодования было в этих словах. — Я чудовище, и скоро ты пожалеешь о том, что сделала. Если уже не жалеешь…

Он задрожал то ли от гнева, что сквозил в каждом его слове, то ли от отчаяния, что я уловила в его словах. Отстранившись, я наконец заглянула за его плечо, желая увидеть, что именно он разглядывал все это время на столе. Перед ним лежал снимок, смятый по краям. Тот самый, что я украла у него в кабинете, тот самый, что отобрал у меня Окс.

Так вот что он дал ему! Я закусила губу и посмотрела на профиль блондина. Сейчас в темной кухне, озаренной, по сути, только светом полной луны, проникающим сквозь раздвинутые шторы, я видела его лицо. С силой стиснутые губы, выступившие желваки, прямой, красивый нос и будто светящиеся в темноте глаза.

— Я и правда жалею, Ксандр Роутек.

Выдохнув, я убрала руки с его плеч, ощутив, как он вновь вздрогнул и застыл каменным изваянием, перехватила одеяло одной рукой. Протянув вторую к подносу, взяла несколько долек яблока и накрыла сначала изображение Лидии Грон, испытав при этом невероятное облегчение, затем Рика Броуди, также ощутив волну удовлетворения, ведь теперь его лицо казалось мне болезненно отвратительным, слащавым и каким-то до боли отталкивающим.

— Ты не чудовище, — прошептала я, подхватив с блюдца еще пару долек. Опустив одну на фотографию так, чтобы закрыть нижнюю часть лица Роутека, вторую положила выше, оставив на виду только его глаза. Счастливые, искрящиеся не уже привычным холодным светом, а теплом, что я так жаждала ощутить на себе. — И я жалею лишь о том, что, возможно, никогда не увижу вот этого.

Я оперлась локтями на стол рядом ним и повернулась, вновь заглядывая ему в лицо.

— Мне плевать, что говорят и думают другие, и совершенно не волнует чужое мнение. Вы же, господин Роутек, это понимаете? А ваш друг, Артур Окс, ошибается на мой счет.

— Я знаю, — прошептал он, склонившись ко мне. — Все ошибаются на твой счет. Абсолютно все.

— Даже вы? — прошептала, уже растягивая губы в улыбке, настолько его слова звучали нежно и как-то очень особенно. И почувствовала, что он тоже улыбается

— Я… особенно я.

***

Мне снова снился сон тот самый сон, и я готова была взорваться от счастья. Шероховатые подушечки пальцев коснулись щеки и медленно прошлись по коже до чуть приоткрытых губ, оставляя теплый след. Затем еще более бережно прикоснулись к ним. Я лежала, не желая шевелиться, и мечтала, чтобы эта нега длилась как можно дольше. Кровать скрипнула под весом мужчины, и тень накрыла лицо, а теплые губы коснулись кончика носа.

— Я знала, что это был не сон. — Улыбнулась и потянулась всем телом, распахнув глаза. Роутек нависал надо мной, опираясь на правый локоть, и его светлые глаза сияли сквозь спутанные пряди волос. — Знала, что это был ты. — Подавшись вперед, поцеловала его в уголок губ. — Я почти поймала тебя. Почему ты перестал мне «сниться»?

— Именно потому, что почти попался. — Он резко отстранился и, повернувшись ко мне боком, сел на кровати. — Пора.

— Куда? — Я, кажется, совершенно забыла обо всем, наслаждаясь минутами счастья.

— Тебе домой, потом на учебу. А мне на работу. — Он поднялся с кровати и всю его беззаботность и расслабленность как ветром сдуло. Передо мной вновь стоял Ксандр Роутек. Собранный, немногословный, холодный. — Иди в душ первая.

Я молча сползла с кровати, стянув с нее простынь, которой была укрыта, просто ночью стало очень жарко, и Роутек сменил теплое одеяло на тонкую ткань.

— Я могла бы сразу с тобой отправиться в Академию, — сделав несколько шагов, бросила через плечо.

— Нет, — он мотнул головой, — тебе нужно переодеться, а мне…

— Я могу взять что-то из тех вещей, что лежат наверху. — Мне до ужаса не хотелось расставаться с ним ни на минуту, а потому я была готова даже на то, чтобы надеть что-то из одежды госпожи Грон. Хотя от мысли об этом меня тут же передернуло.

— Не выйдет, я избавился от всего. К тому же, Кира, мне нужно сосредоточиться на работе. Извини, но когда ты рядом, мне это дается очень непросто.

— Понятно… — протянула я, внутри практически ликуя, ведь этот, без сомнения, сильный мужчина только что признался в собственной слабости. Передо мной.

Приняв душ, я застыла перед большим зеркалом, расположенным над низко висящей раковиной, и попыталась рассмотреть свое тело. Странно, но мне показалось, что сегодня я проснулась совершенно другим человеком, будто я изменилась, но сейчас только удивленно охнула, понимая, что это фактически не так.

Распахнув дверцу шкафчика, улыбнулась, заметив, что полки, ранее занятые кучей баночек и флакончиков, сейчас пустые. Единственный флакон мужской туалетной воды занимал почетное место в центре. Побрызгав на себя и хихикнув, я торопливо надела мужской халат и поспешила на кухню, откуда уже доносились звуки работающего визора, ароматы кофе и жареного хлеба.

Роутек уже был полностью одет: рубашка, брюки, начищенные до блеска ботинки. И зачесанные назад влажные волосы. Я с удивлением воззрилась на него и опустилась на край высокого стула. Поставив передо мной чашку и тарелку с поджаренным с двух сторон ломтиком хлеба, он перехватил мой удивленный взгляд.

— Я вынужден торопиться, Кира, Артур сообщил нечто важное, — произнес он, усаживаясь напротив меня и делая маленький глоток из своей чашки. — Поешь, и я отправлю тебя домой.

— Нечто не для моих ушей? — поинтересовалась, все же принимаясь за угощение, а есть хотелось зверски, ведь я пропустила и обед, и ужин.

— Да.

Наш не первый совместный завтрак прошел в каком-то неловком молчании. Я ела и то и дело поглядывала на Роутека, а он, убавив звук на визоре, внимательно следил за тем, что происходило на экране. Конечно, я тоже смотрела визор, но там не было ничего примечательного. Один репортаж сменялся другим, что-то говорили о невероятно большой луне в этом месяце и напоминали о важности соблюдения комендантского часа. Это, конечно, не касалось уже запланированных на этот день мероприятий, на которых Закон обещал особенно тщательно следить за безопасностью гостей и участников. Затем новости перешли к вопросам политики и безопасности Империи, а под конец на экране мелькнул знакомый силуэт темноволосого мужчины. Узнать, кто это, я не смогла, так как блондин резким движением выключил визор и поспешно поднялся со стула.

— Закончила?

— Да, — я отставила в сторону чашку, — в общем, да.

— Тогда идем, — он махнул рукой, приглашая подойти ближе, поднял с пола незамеченную мной ранее сумку и, прижав меня к себе, нырнул в никуда.

Одно мгновение потери равновесия, и мы оказались в коридоре родного общежития, прямо перед дверью в нашу с Нель комнату. Роутек склонился, сильнее притискивая меня к себе и прошептал:

— Кира, не ходи на бал. Слышишь меня, я хочу, чтобы ты после занятий отправилась домой. Сразу! А еще лучше к своим родителям!

— А ты? — выдохнула я. — Ты пойдешь?

— При чем тут я?! — прошипел он. — Это касается тебя, и я не хочу, чтобы ты туда ходила! Вообще, Кира, прямо сейчас отправляйся домой, не ходи сегодня на занятия!

— Да почему?! — воскликнула, хотя сопоставить услышанный ночью обрывок разговора с Оксом и его нежелание видеть меня вечером на балу не составило труда. — Все будет хорошо! Я уверена!

— Ты не пони… — начал он, явно начиная злиться, но тут же замолчал, так как ручка двери, перед которой мы стояли, дернулась, а сама дверь распахнулась.

— Кира! — ошарашенно выдохнула Нель, оглядывая меня с головы до пят. — Ты откуда такая, кхм, нарядная… Черт, заходи быстрее!

Она протянула ладонь и, схватив меня за руку, втащила в комнату, а я только молча хлопала глазами, пытаясь сообразить, как Роутеку удалось исчезнуть так быстро.

— Что на тебе надето?

— Халат, — буркнула в ответ и, недовольно насупившись, прошла к своей кровати, бросив на нее свои вещи, что до этого момента держала в руках.

— Я вижу, — хмыкнула она, оттягивая полу длинного халата и заглядывая под него.

Я нервно дернулась, запахиваясь сильнее, а Нель хохотнула.

— Думала, ты будешь более довольная, хотя, — она пожала плечами и взглянула на часы, — я вообще думала, что ты, то есть вы, — девушка поиграла бровями, — прибудете в Академию вместе.

— Я тоже так думала, — недовольно буркнула я, нарочито насупившись, — но вот не вышло. Дела.

— Понятно, — Нель улыбнулась. — И судя по всему, государственной важности, тогда поторопись, поедем вместе! Сегодня большой день, не забыла? Кстати, что у тебя с платьем?

— Ничего, Ксандр вообще не хочет, чтобы я туда шла, а у тебя? — Я страдальчески закатила глаза.

— У меня все отлично. — Девушка махнула рукой на шкаф в углу комнаты, где на вешалке, зацепленной за край двери, висело премиленькое зеленое платье длиной, должно быть, чуть ниже колен.

Я только удивленно охнула, а подруга расплылась в еще более радостной улыбке.

— Это подарок!

— От кого?

— От Крома. — Нель даже зарделась, а я только и смогла, что завистливо вздохнуть.

Ее отношения с Мареком хоть и развивались, но настолько медленно, что я только диву давалась, ведь подобная осторожность и неторопливость не была ей присуща. А молодой человек ухаживал за Иннель как настоящий рыцарь старших классов. Таскал ее сумку, встречал и провожал по возможности. Всегда сообщал, где он и что делает. Подруга, вторя ему, отчаянно краснела и, кажется, даже испытывала приступы паники.

Неужели вот это и есть настоящая любовь?! И как я не замечала этого раньше, разве можно было пропустить хоть один из ее обожающих взглядов?

— Ладно, дай мне пять минут, — махнула я, — сейчас только оденусь.

Когда я вышла из ванной, уже облаченная в свежую светлую блузку и брюки, немного злая, так как успела себя порядком накрутить из-за нежелания Роутека видеть меня на балу, на который, судя по всему, сам он собирался пойти, Нель охала, что-то раскладывая на моей кровати.

— Кира! — воскликнула она. — Ты только посмотри, какая красота!

Обойдя подругу, я наконец получила возможность разделить ее восхищение. На моей кровати было разложено совершенно потрясающее платье глубокого синего цвета с рассыпанными по всей поверхности сотнями искристых блесток.

— Обалдеть, — выдохнула я потрясенно, — где ты эту красоту взяла?

— За дверью, — хохотнула Нель, — когда ты переодеваться пошла, постучали, я открыла, а там коробка на полу стоит. И никого рядом. Ну, я и… — Девушка неожиданно смутилась. — Ой, ничего, что я открыла? Просто я не сразу поняла, что это для тебя, а когда открыла, уже не смогла остановиться…

— Конечно, нет! — Я готова была визжать от счастья, ведь в том, от кого был этот наряд, сомнений не осталось, а значит, мой прекрасный принц передумал. Настроение тут же взлетело до потолка. — Ох, ты только посмотри, какая красота!

— Да! — Нель покивала, а затем, подхватив наряд за плечи, приложила его к моей груди. — Просто невероятно! С ума сойти, настолько оно тебе идет! Ну, все, мать, ты никуда не идешь!

— Почему? — Столько резкое изменение настроения у подруги меня немало удивило.

— Потому что, если тебя в этом увидит Кром, влюбится однозначно!

— Дурочка! — рассмеялась я и обняла подругу. — Совсем ненормальная! Ладно, давай поторопимся, а то опоздаем и тогда уж точно кое-кому несдобровать.

Собрав наряды в одну коробку, ту, в которой было доставлено мое платье, мы отправились на стоянку каров, где, к моему удивлению, нас уже ждал Марек. Добравшись до Академии и став свидетелем совершенно невероятного по своей невинности поцелуя в щеки, я, распрощавшись с моментально нахмурившейся подругой и подхватив приятеля за руку, поспешила на занятия.

Продолжая витать в облаках, я ввалилась в аудиторию и заняла своего место. У преподавательского стоял вчерашний мужчина, вытаскивая из объемной сумки какие-то материалы и готовясь начать лекцию по материи. Привычный шум разговоров и гам стихли, когда дверь неожиданно распахнулась и на пороге показался Роутек. Он быстро прошел в центр аудитории, жахнул по столу какой-то стопкой бумаг, кивком поздоровался с преподавателем, что был тут именно для того, чтобы его подменить, и уставился прямо на меня, кажется, готовый испепелить одним только взглядом. Я удивленно охнула, ловя на себе этот убийственный взгляд, не понимая, что на этот раз стало причиной его ярости. Поистине странный мужчина!

— Ну что ж, — наконец процедил он, когда пауза слишком затянулась, — раз вы не понимаете по-хорошему и считаете, что можете позволить себе делать то, что хотите, без оглядки на чужой опыт, готовьтесь пожинать плоды этого выбора.

— Что? — раздалось со стороны соседнего ряда. — О чем вы?

— Я? — Роутек наконец отвел от меня взгляд и посмотрел на моего соседа. — Я о проваленной всем потоком проверочной работе, проведенной господином Кроухом позавчера.

Аксель, недовольно хмурясь, подался вперед, а затем бросил на меня такой же недовольный взгляд, словно это я была виновата в том, что все плохо написали данную работу. Нет, я, конечно, поняла, что слова блондина были обращены всецело ко мне, только не понимала, что успело произойти такого, что он снова злится. Минуты шли, Роутек вытаскивал по одной работе из стопки и начинал ее разбирать, выставляя перед всей аудиторией ошибки и требуя тут же сделать исправления и озвучить верный ответ. У кого-то получалось, и оценка с неуда тут же менялась на удовлетворительно. Но большая часть учеников так и не смогла изменить оценку, что повлекло за собой еще и отнятие пары баллов. Подменяющий Роутека преподаватель совершенно безэмоционально наблюдал за происходящим, удобно устроившись за преподавательским столом. Когда дело дошло до меня, блондин не стал ничего доставать, а просто, сложив руки на груди, поинтересовался:

— И как думаете, госпожа Марс, какую же оценку получили вы?

— Какую? — практически простонала, понимая, что ничего хорошего мне ожидать не стоит.

— Никакую! Это даже не неуд, так как вашей работы я лицезреть не имел счастья! Возможно, вы оставили ее дома? — последние слова он процедил сквозь зубы. — Не хотите за ней отправиться?

— Нет, — отрезала я, начиная закипать. — Простите, господин Роутек, но домой, — произнесла с нажимом, — я отправиться никак не могу.

Он сжал губы в одну линию, но больше ничего мне не сказал, развернулся и широкими шагами покинул аудиторию.

— Что это было? — выдохнул Марек.

— Не имею представления, — ответила ему так же растерянно.

«Только попробуй меня ослушаться!» — было написано на экране, когда я выудила из сумки свой тихо вибрирующий комм. Хоть адрес и был мне незнаком, но никаких сомнений в его владельце не возникло.