Глава 13

Утром я проснулась одна. И если уж быть до конца честной с собой, была этим немного расстроена.

Не спеша подниматься, повернулась на бок, подгребла к себе вторую подушку, утыкаясь в нее носом. От ткани шел едва ощутимый, тонкий аромат горькой свежей мяты, свидетельствующий, что хозяин дома ко мне взаправду приходил. Обнимал, прижимал к груди, гладил по волосам…

Та-а-ак…

Замерла, прикусывая губу, прислушалась к ощущениям и, ничего такого специфического не почувствовав, расслабилась. Не-е-е, если бы меня вдруг коварно и подло лишили невинности этой ночью, как максимум, я бы проснулась еще ночью, как минимум, сейчас бы что-то этакое да ощущала.

Какие-нибудь последствия. К тому же, по словам подруг, после первого раза должно болеть и тянуть между ног. А у меня ничего такого даже и близко не было. Облегченный выдох вырвался из груди. И тут же устыдилась своих подозрений. Точно нет, каким бы ни был гадом и тираном мистер Фрост, на насильника и извращенца он был похож в последнюю очередь.

Внезапно нахлынули воспоминания о моем бесстыдном эротическом сне с тем самым «развратником» в главной роли, к щекам мгновенно прилипла кровь. Кажется, извращенкой можно назвать тут только меня. Помнится, Лара говорила: у кого что болит, тот о том и говорит. Сны к этому тоже, несомненно, относятся. 

Не зная, куда деть себя от режущего жилы стыда, засунула голову под подушку, глубоко дыша в попытке успокоиться и подумать об этом, эм, сне, с философской точки зрения. А лучше всего думается под прохладным душем!

Выбравшись из кровати, почти бегом направилась в ванную комнату, стащив с себя нижнее белье, брезгливо кинула его в корзину. Быстро сполоснувшись, привалилась к стенке кабины.

Ну вот, к конструктивному самобичеванию я была готова.

Итак, что мы имеем? Эротический сон – одна штука. Пока, одна штука. Беловолосый тиран – одна штука. Опять же, что удивительно, очень даже внешне ничего. А вообще, вот таких «очень-даже-ничего», как минимум еще три штуки. Это если говорить о Ярине, Картере и Лиаме. Других я пока таких здесь не видела, а вот на работе в последнее время… Так, не об этом. 

Кста-а-ати, о других доступных мужчинах. На миг представила себя вместе с кем-нибудь из них. Например, Ярин, как более, на мой взгляд, мягкий. И, между прочим, он тоже беловолосый, не меньше пышущий тестостероном, чем Фрост.

Обрадованная хорошей задумкой, прикрыла глаза, моделируя ситуацию. Вот я иду к нему на встречу. Он стоит, опираясь задницей, к-хм, поясницей… на стену, да. На слегка пухлых, с четким контуром, губах играет лукавая улыбка. При моем приближении он выпрямляется и делает шаг вперед, я обнимаю его за плечи и прикасаюсь к губам. На этом моменте меня почему-то затошнило.

Сглотнув неприятный комок в горле, взволнованно мотнула головой, не обращая внимания, что капли воды попадают на волосы, а я не желала их мочить. Пусть. Представила теперь Картера и поежилась, с отвращением скривившись. О Лиаме даже и думать не стала.

Растерянно качнула головой, собирая мокрые кончики волос и накручивая их на пальцы. 

Не понимаю. Мужчины, несомненно, классные, почему такая реакция? Дать адекватный ответ я не могла.

Всего на секундочку визуализировала ситуацию с Леонардо: то мгновение, когда он вошел в столовую, тихо ступая, обошел и встал напротив. По коже пробежались мурашки, дыхание сбилось. Представила, как он медленно, жадно, точно смакуя, проходит взглядом по моему наряду, задерживаясь на открытых участках кожи, а затем ладонью притягивает за талию и целует, вторгаясь в рот языком, прикусывает губы.

Рот непроизвольно приоткрылся, язык прошелся по нижней губе, как будто он действительно поцеловал. Тихий стон сорвался помимо воли. Пошатнувшись, открыла глаза, пьяно посмотрев перед собой.

— О, черт! 

Кажется, все очень плохо. 

Из ванной вышла в мрачном расположении духа и едва не подпрыгнула, увидев расслабленно сидящего на уже застеленной постели мистера Фроста.

Шумно втянув воздух, приложила ладошку к груди с быстро бьющимся сердцем, сипло выдыхая:

— Что вы здесь делаете?

Леонардо не спешил отвечать. Он медленно встал, как-то странно смотря на меня сверху вниз. В льдисто-голубых глазах мелькнуло что-то странное, темное… опасное. Не выдержав такого пристального внимания, неуютно поежилась, опуская голову. Переступила с ноги на ногу, плотнее затягивая пояс халата, и не выдержав, вновь посмотрела в лицо мужчины, испуганно отшатываясь.

Всего на мгновение мне показалось, что его зрачок нечеловечески вытянулся, как бывает у кошек, и расширился, почти заполняя всю радужку. Крепко зажмурилась, а когда вновь подняла ресницы, его лицо было по обыкновению спокойным, в «нормальных» льдисто-голубых глазах застыло равнодушие. Разозлившись на свое воображение, обозвала себя последними словами. Не забыв помянуть о-очень ласковым словом Лару с ее фэнтезийными сказками о всяких оборотнях и драконах.

Может, и правильно, что мистер Фрост меня изолировал. С такой придурью в голове вообще в специально отведенные места запихивать нужно. Крыша совсем потекла из-за нервов.

«Не будь к себе слишком строга, девочка…» — мурлыкнуло в сознании.

Ну вот, я же говорю.

Вздохнув, нервно перекинула на плечо волосы и немного устало позвала молчаливого вторженца и возмутителя моего спокойствия, а также по совместительству доведенца бедной Алины до психбольницы. В перспективе.

— Мистер Фрост?

— Да?

— Я спросила еще несколько минут назад: что вы тут делаете, и хотела бы наконец получить ответ. Или это у вас фишка такая? Молча жечь ненавистных вам людей ледяными странными взглядами, авось сами подохнут?

На лице Фроста мелькнуло изумление, брови сошлись к переносице.

— Что у тебя в голове?

Досада куснула изнутри. И правда, что я несу…

— Простите, я… Ай, неважно. Не обращайте внимания. Так делаете тут что?

— Пришел тебя разбудить и осведомиться о твоем самочувствии.

«Желаю застрелиться», пойдет за ответ на вопрос о том, как я себя чувствую?

Не пойдет.

Ой, да иди ты.

— А нельзя было позвать Мадлен? Я, как бы мягче выразиться, немного не одета, мистер Фрост. 

— Я вижу.

Он в очередной раз бесцеремонно прошелся по мне взглядом, кадык дернулся, ноздри затрепетали, в глазах вновь отразилось что-то такое, что я неосознанно ступила назад. Последнее не осталось без внимания мужчины. Чувственные губы изогнулись в хищной улыбке, он шагнул вперед, но тут же остановился. На лице заходили желваки, а глаза заледенели. Не знаю, что творилось в его голове, но мне было совсем не по себе. До легкой паники.

Кажется, не только по мне психушка плачет. Даже легче немного стало.

— Мадлен занята другими делами. И я, кажется, тебе говорил, Алина, чтобы ты называла меня по имени. Леонардо. Повтори.

В льдистых глазах мелькнули лукавые огоньки.

Гад белобрысый!

Упрямо сжала губы, понимая, что он все равно добьется своего. Заставит называть так, как того хочет. Хоть по имени, хоть хозяином и господином. На последнее я не соглашусь, а по имени… Ну что ж, ладно.

— Леонардо, — сквозь зубы повторила я. — Довольны?

Он спокойно кивнул: 

— Вполне.

Р-р-р!

— Жду тебя в малой столовой через пятнадцать минут, тебя проводит Нана. Одеться сама сможешь?

Или тебе помочь?

— Я не беспомощная, Леонардо, справлюсь сама.

— Хорошо.

— И дорогу до столовой запомнила. Сама дойду.

— Я сказал: тебя проведут.

Деспот!

Ненавижу!

Наверное…

* * * 

Мягко прикрыв дверь в комнату Алины, Леонардо тяжело привалился к косяку, уткнувшись в древесину лбом. Желание что-нибудь, желательно даже кого-нибудь, разорвать было крайне труднопреодолимым. Все инстинкты кричали: немедленно взять свое. Сейчас же. Немедля!

Хорошо, что зверь, чувствуя его состояние, близкое к срыву, и наконец осознавший: для того самого «прямо сейчас» совершенно не подходящий момент, притих и не добивал образами их с Линой связки. Ирбис, как и его человеческая половина, слыша эмоции пары, примирился с тем, что они сделают только хуже, если поддадутся соблазну. Принудят ее. Даже если в процессе она совсем не будет против.

Зная Алину, «не против» слишком долго не продлится, вылившись впоследствии в большие проблемы. В лучшем случае накричит, побьет посуду, обвинит во всех смертных грехах, кинется с кулаками, в худшем ― навсегда закроется. Отторгнет их.

От ощущения бессилия и рвущих жилы берущих верх трудно сдерживаемых инстинктов, срывающих цепи самоконтроля, оборотню было тошно.

Тоскливо.

Сколько еще он сможет удержаться в узде? День? Два? Неделю?

Да твою же мать!

Зачем он вообще к ней пришел? Чего не сиделось перед мониторами или, на худой конец, в серверной? Но, черт возьми! Стоило только почувствовать ее пробуждение, а ироскандеру сообщить, как ноги сами понесли в ее комнату.

Опомнился, лишь когда оказался на ее пороге, как маньяк, шумно втягивая ее запах, тараня безумным взглядом пустую постель и прислушиваясь к льющейся воде в ванной. Чтобы ненароком не выломать хлипкую дверь, за которой пряталась обнаженная девочка, титаническим усилием собрал остатки самообладания в кучу и сам заправил ее постель. Стараясь совсем не думать, не вспоминать, как приятно, сладко ночью было сжимать в лапах ее тело, прижимая к своему. Вдыхать запах кожи, тереться возбужденной плотью о ее попку, щекой о волосы, гладить нежную кожу.

Алина…

Его наслаждение, спокойствие и наказание.

Его душа и сердце.

Он утробно зарычал.

Непокорная девчонка сводила с ума. Ее запах сбивал с ног, в комнате все еще витало ее возбуждение. Царапнул выпущенными когтями стену, едва сдерживаясь, чтобы не впечатать в нее кулак или оставить более глубокие борозды. Поместье было не жалко, но объяснить малышке, откуда следы от когтей, будет нелегко, или же, не дай небо, испугать, проломив стену, этого он не желал.

Вздохнув, медленно выпрямился, одернул рубашку и прислушался. Алина, тихо бормоча под нос о чертовых деспотичных засранцах, одевалась в гардеробной.

Слабо улыбнувшись, Фрост побрел в кабинет. Раздумывая, что идея и сегодня заглянуть в бункер, спустить пар оружием неплоха. К тому же Адриан сам предлагал, даже напрашивался на бой с ним.

Что ж, он его обрадует.

Тем более, Картен упоминал, что двадцатый уровень локации еще не протестирован.

Ощерившись, Леонардо в куда более благодушном настроении отправил Дину сообщение о тестировке локации, упомянув не забыть собрать подписи о согласии с добровольцев.

Ответное сообщение от Картена пришло через несколько минут, приправленное дьявольскими смеющимися смайликами.

«Через три часа все будет готово».

Еще через полчаса Дин отписался, что «смертников» уже завезли. Их готовят.  

Леонардо удовлетворенно кивнул и посмотрел на задумчиво попивающую кофе Алину.

Интересно. Что бы она сказала, узнай хоть треть правды о нем.