Глава 22

Алина

[Два месяца спустя]

Широко улыбаясь, подглядывала из окна кабинета за резвящимися в парке оборотнями и людьми. На дворе стояла зима, канун Нового года. Прекрасное время. Запах мандаринов, хвои и корицы, горячего терпкого глинтвейна с пряной гвоздикой, предвкушение чуда, а за окном, покрытым причудливыми узорами, падающий мягкими большими хлопьями снег.

Волшебство! Самое настоящее волшебство.

В честь наступающих праздников и Нового года Леонардо объявил выходные, и обрадованные такими событиями служащие с самого утра вывалились на улицу украшать елки разноцветными игрушками, дом ― огоньками и новогодними скульптурами, вырезать снежинки, в общем, наводить красоту.

Счастливо выдохнула, обхватила пальцами теплую кружку и сделала маленький глоточек, наблюдая, как раскрасневшаяся от мороза Мадлен и еще несколько девушек лепили маленьких снеговичков, не всегда успевая прогибаться и уклоняться от летящих в их сторону снежных снарядов, вылепленных веселящимися мужчинами.

Едва не подавилась глинтвейном от смеха, когда Лиам высунулся из снежной крепости, запулил снежком в Мадлен, в это время нагнувшуюся к снеговичку с маленькой морковкой, и попал ей прямо в попу.

Экономка испуганно дернулась и, медленно выпрямившись, сжала руки в кулачки, поворачиваясь в сторону усмехающегося во все тридцать два водителя. Смешно поправив шапочку, женщина мило улыбнулась и, аккуратно подхватив снеговика, направилась к тут же спрятавшемуся оборотню. Только, ввиду комплекции Лиама, его макушка со встопорщенными кофейного оттенка волосами так и осталась торчать из-за снежной стены.

Приблизившись к крепости, Мадлен с гордым видом опустила снеговика на голову обидчику и, посчитав мстю выполненной, показательно отряхнула ладони, довольно разулыбавшись.  

— Ах-ах-ха-ха-ха, — хохотала, уцепившись руками за подоконник. — Так ему! Мадлен чемпион! Ах-ах-ха-хах.

Экономка, словно услышав или почуяв стороннего наблюдателя в моем лице, хоть я теперь знала, что оборотнем женщина не была, посмотрела прямо на окна кабинета и, заметив мою смеющуюся моську, смутилась.

Улыбнувшись ей, показала два больших пальца, переводя взгляд на играющих в догонялки ирбисов. Все-таки удивительные существа оборотни. Появившиеся из-за деревьев волк и волчица прилегли у елей, издалека с интересом наблюдая за творившимся безобразием

А братья Флаймы…

Картер в ипостаси лиса заинтересованно поглядывал на забавляющуюся в снегу недалеко от него рыжую оборотницу-лисичку, а к нему со спины тихонько подкрадывался Ярин.

Предвкушая потеху, замерла и даже на всякий случай затаила дыхание, следя за тем, как ирбис, плюхнувшись на пузо, подполз ближе и, выгнув спину, вильнув пушистой попой, цапнул лиса за подметающий снег хвост.

Не ожидавший такого коварства черный лис высоко подпрыгнул в воздухе, резко поворачиваясь, ошалело вытаращился на удирающего со всех лап Ярина. Рассерженно нахохлившись, он уже было кинулся вдогонку, чтобы отомстить за поруганную честь, то есть, хвост, но тут Ярин обернулся, вместе с тем меняя траекторию, не замечая, что по курсу дерево, и на всех парах врезался в дуб. Завалившись на бок, оборотень обалдело захлопал глазами, а сверху на его нос приземлился снег. Картер повалился на спину, смешно завозил в воздухе  лапами, и я тоже не выдержала, громко расхохоталась.

— У-ха-хах-ха-хах, — согнувшись пополам, рыдала, утирая слезы смеха. — А-ха-ха-ха-ха-ха-ха. Ой, капее-е-ец! А-ха-ха-ха-ха-ха-х... 

— Веселишься, моя хорошая? — вкрадчиво поинтересовались над головой, сильные руки обвили талию, обнимая. Еще несколько раз хихикнув, откинулась на плечо, весело кивая.

— Веселюсь. Они такие смешные и очень милые. Знаешь, я впервые чувствую себя на своем месте. Как будто за долгое время обрела дом и семью. Настоящую.

Повернувшись в кольце надежных рук моего зверя, уткнулась носом в обнаженную грудь, прикрытую кожаным жилетом, глубоко вдыхая в легкие любимый запах. В ноздри забился тонкий аромат горькой мяты, пороха и металла.

— Так и есть, моя хорошая, так и есть.

Счастливо выдохнув, поводила носом по твердой грудной клетке, прижимаясь к прохладной коже щекой, губы дрогнули в хитрой улыбке. Состроив на лице невинное выражение, пробормотала: 

— Ты сегодня рано. Я думала, только к ужину приедешь.

— Сегодня справились раньше, — тихо ответил мужчина, пробираясь ладонью под юбку, задержал кончики пальцев на резинке чулок, скользнул туда, где все уже было влажно. — И я успел очень соскучиться.

— М-м-м, — выдохнула со стоном, зарываясь пальчиками в волосы Леонардо, шире раздвигая ножки, открывая больший доступ для маневров.  

— Моя порочная девочка сегодня забыла надеть трусики, — проникновенно прошептал мужчина, мягко толкаясь пальцем внутрь. 

— Твоя порочная девочка… очень ждала своего коварного господина, — рвано выдохнула, привычно стаскивая непослушными руками жилет, откидывая его в сторону. 

— Как красиво и правильно звучит, — довольно рыкнул Леонардо, поднимая мой подбородок, впиваясь губами в приоткрытый в выдохе рот.  

Внутрь толкнулось уже два пальца, большой потер набухшую горошинку, выбивая из моего горла гортанный стон и искры перед глазами. Жаркий, горячий поцелуй с привкусом глинтвейна дурманил голову, заставляя напрочь забыть обо всем. Да и ни о чем думать не хотелось. Хотелось лишь ощущать под пальцами тело моего мужчины, упиваться его запахом, с головой окунаясь в щедрые ласки.

Тихо хихикнула от того, как Леонардо нетерпеливо стянул с меня юбку, легонько хлопнув по обнаженным ягодицам и почти не разрывая поцелуя, смел со стола бумаги, оттолкнул кресло и, подхватив меня под берда, посадил на прохладный стол.

В лоно мощно без предупреждения толкнулась крупная головка, на контрасте медленно раздвигая стеночки.

Широко распахнув глаза, опустила голову, с судорожными вздохами наблюдая, как достоинство мужчины размеренными толчками входит в лоно. От этого вида по коже пробежались мурашки, внизу живота сладко потянуло.

Леонардо порочно усмехнулся и мягко надавил ладонью на солнечное сплетение, заставляя откинуться на спину, вместе с этим особенно глубоко толкнувшись, ударяясь яичками об попку и впиваясь пальцами в косточки бедер, задал быстрый, на грани боли и наслаждения, ритм до черных мушек перед глазами.

По кабинету разнеслись звонкие звуки шлепков, стонов, звериного рычания и запах возбуждения, в котором преобладали металлические нотки с примесью горькой мяты, лишь усиливаясь с каждым размеренным сильным толчком. 

* * *

— Вот это марафон, — с удовлетворенным вздохом пробормотала, стягивая спутанные волосы в гульку, вместе с тем устало пытаясь сползти с естества рыкнувшего мужчины.

Ключевое слово – попыталась. Уползти мне не дали, коварно ухватили за талию и притянули обратно, усаживая на колени.

С подозрением зыркнула на довольного мужчину, откинувшегося на спинку только лишь чудом не сломавшегося под нами кресла, куда мы переместились со стола, ― хотя куда мы там только не перемещались ― и лукаво поглядывающего на меня из-под ресниц. Его наглая конечность поползла по ноге, ненавязчиво раздвигая ножки и опускаясь на холмик лона.

— Даже и не думайте, мистер Леонардо Маккери Фрост! — вяло погрозила пальчиком перед его носом. — Сейчас я ни на что не способна! Совсем уже... залюбил.

Оборотень насмешливо фыркнул, руку не убрал, мягко поглаживая.

— Так уж и ни на что?

Притворно свела брови к переносице, сердито засопев. Леонардо вскинул брови и, сделав вид, что ненадолго задумался, покладисто кивнул.

— Хорошо, девочка моя. Продолжим ночью.

Возмущенно округлила глаза, надувшись, хотя внутри все затрепетало от предвкушения.

— Ах ты! Да ты… Кот ненасытный! — буркнула, под тихий смех Леонардо легонько шлепнув его по плечу. Привалившись к его груди, со вздохом оглядела развороченный кабинет, немного помятые бумаги на полу и карандаши. Хорошо, что хоть техника не пострадала. И то, лишь моими молитвами.

— Не расстраивайся, Мадлен наведет порядок.

— У Мадлен, между прочим, дорогой мой, выходной. Сам сказал – праздничные выходные.

— «Дорогой мой», мне нравится, — сощурившись, протянул невозможный мужчина. —  Сегодня ты решила завалить меня комплиментами?

Я смутилась. За два стремительно прошедших месяца Лео я называла только по имени, и сейчас отчего-то за это немного стало стыдно.

— Не издевайся, а. Лучше помоги прибрать кабинет.

— Флаймы приберут, — сориентировался он. — Братья решили ухлестнуть за одной девочкой, и на фоне этого у них слишком часто происходят стычки, а как говорят дистинологи — общее дело сближает. 

Дистинологи… М-да. Не так давно узнала, что в мире оборотней есть такие вот специалисты. Этакие психологи по семейным отношениям предначертанных. Ввиду недавних событий я к этим врачам относилась скептично. 

Фанатики недоделанные.

— Ого, а я не замечала, — удивилась, помогая открыть дверь ванной. — Наверняка та рыжая лисичка, да? Видела их игрища сегодня в окно. А-ха-хах-х. Ты бы видел, что вытворил Ярин. А-ха-ха-ха. 

— Могу представить. Вот и спустят энергию в мирное русло. А нам с тобой после душа предлагаю поужинать. 

— Ладно, ладно, ты прав. Стоп, что? Но до ужина еще далеко. 

— В ресторации. Как раз к ужину доберемся. Сегодня хочу отвезти тебя в особенное место. 

— Серьезно? 

— Серьезно.

— Заинтриговал! — радостно подпрыгнула, с обожанием посмотрев на обнажившегося мужчину, облизнула губы и отвернулась, чтобы не поддаться сиюминутному желанию и не облизнуть вдруг кое-что другое, покачивающееся такое, бархатистое.

Заметила, как Леонардо вскинул голову и прикоснулся к уху, нажимая на хедсет. По поводу этого устройства я была почти права: если по простому, то хедсет – гарнитура для дистанционной связи, но с более широкими функциями.

— Подожди минутку, мне нужно ответить, — попросил он. — Раздевайся пока.

Кивнула, с трудом отводя взгляд от яичек и мужского естества.

Леонардо повернулся спиной, и я тут же прилипла глазами к шикарной заднице.

«Нет, он точно издевается», — мысленно простонала. 

На сладенькое я, правда, была сейчас не способна и даже кое-что себе немного стерла. Благо, хоть регенерационная сыворотка действовала почему-то даже сейчас. Я как-то спросила у Лео, почему так, на что он мне с загадочным видом ответил, что пока выясняет этот вопрос.

Чтобы немного отвлечься от пошлых образов, вильнула мыслями к предстоящей поездке. А точнее, скорей всего, к полету. Ресторацию с Леонардо мы уже несколько раз посещали, выезжая в люди. Но происходило это событие редко, каждый выход был для меня словно праздник. Поскольку, как и предсказывала Мадлен, поместье я облазила вдоль и поперек и, несмотря на кучу народу в доме и любимую работу, мне часто бывало скучно, особенно когда Леонардо уезжал по делам.

В первый раз буквально через несколько дней после закрепления нашей связи Леонардо сообщил, что мы едем-таки на свидание, но вот досада ― на вертолете. Ух, как я пищала… Как пищала… Бедные пилоты, до сих пор перед ними стыдно. Нет, они, конечно же, были в наушниках, вот только и я… была. А если брать в расчет, что они оборотни… Ну, вы поняли. Зато свидание удалось, как и последующая страстная ночь, а бояться летать я после этого перестала.

— Алина? Ты чего зависла? Давай помогу, — вырвал меня из задумчивости голос Леонардо, и я только сейчас заметила, что так и стою возле корзины с бельем, сжимая в руках то, что осталось от кофточки.

Мужчина выхватил из моих рук ветошь, без сожалений скидывая в корзину для порванных вещей. Ага, у нас такая появилась почти сразу, как мы с Леонардо… пришли к согласию, да. Ой, сколько рванья повидала эта корзина-а-а… Много. Вот о-очень много. 

— Кто звонил? — поинтересовалась, позволяя затащить себя в душевую кабину.

— Адриан, — отозвался Лео, наливая из баночки гель для душа с запахом мяты. — Повернись. Адриан сообщил, что твое изделие на стадии завершения и будет окончательно готово в течение двух недель.

— Ой, правда? Восторг!

С Адрианом Фоксайром я познакомилась примерно три недели назад. Он приезжал к нам на ужин и заодно забрать мою наработку. Интересный мужчина. Правда, если подумать, то все оборотни интересны. Вот только Адриан, будучи огненным лисом, полностью оправдывал свою натуру.

Никогда не встречала таких хитрющих ярких изумрудных глаз. На первый взгляд Адриан казался очень добрым, мягким и забавным, любящим пошутить, но нет, нет, а проскальзывали в нем звериные черты, как и тщательно скрываемый жесткий, цепкий взгляд. Чудо, что он согласился изготовить драгоценность по моему эскизу.

Тряхнула головой, ощущая, как пальцы мужчины медленно поглаживают напряженные горошинки сосков, вспыхнула, отпрыгивая на шаг, и с невозмутимым пылающим лицом тут же подхватила баночку, копируя величественно-приказную интонацию любимого, от которой, честно признаться, ноги так и норовили подогнуться, а тело растечься лужицей:

— Так, теперь, давай, я тебя мылить буду. Повернись!

Леонардо на мой тон дернул бровью и, немного помедлив, повернулся. Тихо хихикнув, завозила ладошками по его спине, млея от удовольствия.

— Жаль только, что ты видел эскиз, мне бы хотелось, чтобы этот подарок был для тебя сюрпризом.

— Подарок мне?

— Ну да, — пожала плечами, хитро улыбнувшись. — Не думал же ты, что мужской перстень буду носить я?

На лице Леонардо отразилась гамма эмоций от счастья-гордости до ласковой нежности. Прижав меня к груди, он выдохнул мне в губы:

— Благодарю, родная.

* * *

Помывочка наша по итогу немного затянулась… Ух! И любвеобильный достался мне котяра! Но я не жаловалась, меня более чем все устраивало. Никогда бы не подумала, что буду чувствовать себя такой счастливой. Я, правда, не соврала Леонардо, я действительно наконец ощущала себя на своем месте.

Именно Фрайзен Дол и все его обитатели стали для меня домом и семьей. Но я уверена: где бы я ни оказалась, если рядом будет мой очаровательный мистер Лед, я все равно буду чувствовать себя на своем месте. Ведь мой дом там, где этот мужчина.

Да-а-а, кто бы мне сказал еще чуть больше двух месяцев назад, что все получится так, я бы, наверное, покрутила у виска пальцем и долго смеялась.

Господи, боже, прошло всего лишь несколько месяцев, а такое ощущение, что несколько лет, не меньше. А сколько за это время мне довелось узнать о тех, кто, оказывается, всегда был рядом с нами, людьми. Мифические существа из сказок да любовных романов оказались не вымыслом, а реальностью. Я даже, помню, как-то пошутила: мол, оборотни есть, может, тогда и эльфы с гоблинами существуют, на что мне со смехом ответили, что нет. Есть только они.

Ну и ладно. Знаний об оборотнях и так было более чем достаточно.

Наш не совсем легкий разговор с Леонардо состоялся в вечер открывшейся правды. Устроившись в его кабинете, нашпигованном моноблоками и всякими электронными девайсами, за бокалом вина, он начал с пояснения о том, что со мной приключилось и по чьей милости я вдарилась в неконтролируемую паническую истерику, сбежав и чуть не переломав себе шею, свалилась в крутой овраг, хорошо, что Леонардо был рядом и вовремя взял ситуацию под контроль.

А ведь действительно. Сейчас-то я понимала, что узнав о них в нормальном состоянии, последнее, что бы я сделала, так это сбежала. 

Так вот. Как выяснил мой суровый очаровательный мужчина, за этим на самом деле стоял глава рода брата и сестры Эримосов. Именно этот нехороший оборотень специально подкинул Фросту парочку с приказом любым доступным и недоступным способом попытаться женить на себе редко приезжающего в поместье Леонардо.

Прошло немало лет, прежде чем Лео прибыл в поместье на радость этим змеям, но, к их печали, не один: притащил с собой неучтенный и крайне опасный для их плана нежелательный элемент в моем лице. Они попытались устранить угрозу, обсыпав какой-то химической и крайне ядовитой для людей дрянью, и только лишь чудом все обошлось.

К сожалению, для самих Эримосов их поступок стал фатальным. Леонардо не стал от меня скрывать правды и пояснил, что с ними стало. Так я еще и узнала, кто на самом деле мой мужчина, как и о существовании Стражей, этакой полиции, или уж, что вернее, карателей в мире оборотней. Только круче, и с поправкой на то, что каждый Страж действовал лишь внутри определенного оборотнического рода.

А те, кто по каким бы то ни было причинам отрекались от своей семьи, все равно были обязаны или же оставаться под контролем уже бывшего рода, перейти в другой рот под контроль другого Стража или же отправиться в нейтральное поселение под опеку старейшин, так же, можно сказать, под надсмотр. Но были и такие оборотни, кто пытался оставаться совсем бесконтрольным, таких отлавливали деймары, свободные Стражи, коих существовало крайне мало.

Признаться, уже только от этой информации голова шла кругом, а сколько еще мне предстояло узнать… Подумать страшно. Но как я выяснила для себя о Стражах, ими не становились, ими рождались, наследуя ген карателей от отца. Чаще всего карателями рождались самцы… то есть, мальчики, девочки же ― крайне редко. Почти никогда.

К слову, Лео предупредил, что лишний раз о том, что происходит внутри семьи, никому распространяться не стоит, чтобы не волновать. В особенности беременных пар его племянников. Да я и не собиралась. Почему-то при мысли, чтобы вообще кому-то что-то говорить касательно оборотней, у меня внутри появлялся некий протест, а язык сам завязывался в узел. Кажется, это и было то явление, из-за которого знающие об оборотнях люди молчат. Ну, а то, что Айсар Фрост и мистер Бернар также оборотни, и их парами являются моя подруга и мегера Ленка, новостью для меня не стало. Я и так уже сама все поняла.

Хоть то, что мы трое стали предначертанными оборотней одного рода, в довесок единоутробных братьев и их дяди – потрясающее совпадение.

Ну, ладно пока об этом.

В тот вечер Леонардо мне даже позволил посетить его серверную, и я с благоговейным ужасом могла полюбоваться механизмом, технология и работа которого просто не укладывались в голове, не говоря уже о самом образе этого сканера.

С гулко бьющимся сердцем, затаив дыхание наблюдала за мельтешащими точками, означающими передвижение людей и оборотней, краем уха слушая тихий голос Леонардо, рассказывающего о том, что каждому подконтрольному присваивается индивидуальный код, отслеживается местоположение, считываются жизненные показатели и многое другое, я словно вдруг оказалась в фантастическом фильме или же в другом измерении.

Поразилась догадке, что с наличием таких масштабных немыслимых для людей ресурсов оборотни запросто могли всего за один неполный день захватить человечество и поработить, но они просто этого не желали.

Не говоря уже о том, что с помощью этой 3D ― или все 133D ― штуки одной только голосовой командой, как сказал Леонардо, можно ликвидировать объект, что, собственно, он и сделал с отступниками. Он остановил их сердца. Вот так просто, одной командой, даже не щелкнув пальцем. Ужасающая правда. Но бояться от этого своего оборотня я почему-то не стала, наоборот, у меня появилось чувство восхищения этим мужчиной и одновременно сожаления, что на его плечах лежит подобная тяжелая ноша.

После, сидя на коленях Лео и мелко подрагивая от охватывающих каждую клетку зашкаливающих эмоций, я решилась робко спросить о том, что мучило меня всю экскурсию по его серверной. Если этот сканер может так много, чуть ли не мысли читать, то почему он не сообщил Леонардо о замыслах Эримосов, ведь, насколько я поняла, в них следилка была.

Леонардо и этот момент прояснил. Он сказал, что они действительно не собирались никого убивать, лишь напугать, чтобы я сама сбежала сломя голову, и не ожидали, что из-за шока от реакции на препарат могу случайно себе навредить.

Сканер не настолько чувствителен, иначе из-за каждого, кто решился бы подшутить над другим оборотнем, пускай даже зло, сканер переходил бы в стадию реагирования на угрозу, это могло бы плохо закончиться. Однако Лео заверил, что уже занимается тем, чтобы снизить риски до минимальных, чтобы вот такого, как случилось со мной, более не повторилось.

Еще примерно с месяц я по кусочкам ежедневно узнавала что-то новое об оборотнях. О том, кем я на самом деле прихожусь Леонардо… То, что я, как в любовных книжках Лары, его пара, предначертанная, единственная.

Это стало для меня шоком, как и то, что из-за этой связи, теперь уже закрепленной сексуально, вследствие которой в оборотническом мире пары по сути становятся супругами, больше ни с кем и никогда не смогу быть. Только со своим хладным господином.

Не то, чтобы я с кем-то другим действительно хотела быть, но внутри от этой новости все неприятно перевернулось. Да так, что я несколько дней ходила как в воду опущенная, пугая и напрягая своего оборотня, что тот уже не знал, куда ему деться, и вот так мы второй раз оказались в ресторане, поскольку мой доведенный до предела коварной мной любимый решил, что таким образом будучи среди людей, я хоть немного отвлекусь и расслаблюсь.  

Но легче мне не стало, пока я не решилась переговорить об этом моменте с Ларой. Именно подруга и вправила мне мозги в своей шутливой манере, а заодно проболталась и вновь шокировала меня тем, что, оказывается, у Леонардо уже была пара, причем оборотница. Она погибла под колесами какого-то придурка, едва не утянув за собой самого Лео. Вот в тот момент, ощутив, что волосы от такой новости встали на дыбы, а сердце опустилось в пятки, я и поняла, что кроме него мне никто и не нужен. Только он. А второй момент, что моему оборотню… к-ха… семьдесят один годик.

А-ха-ха-ха-ха. Семьдесят один! Звездец! На мой громкий истеричный смех, сотрясший весь Фрайзен Дол, сбежались почти все работники, а бедный Леонардо, узнавший причину смеха, на потеху уже всем смутился, даже слегка покраснел.

Леонардо! Покраснел!

У-ха-хах-хах!

По крайней мере, легкий румянец на бледных щеках увидели все, и даже грозный фирменный взгляд в тот момент не остановил людей и оборотней от веселых смешков.

Служащие после этого инцидента ржали еще несколько дней. А братья Флайм до сих пор изредка подкалывают начальника, когда тот в хорошем расположении духа.

Кстати, в закреплении связи были и еще существенные для меня бонусы. Мой деспотичный очаровательный засранец немного поутих в желании запереть меня в башне. В принципе его поведение ею же и обуславливалось. В момент нахождения пары все самцы немного становятся того... Ладно, много, очень много того. Зато сейчас я могу звонить, писать и лазить в интернете столько, сколько захочу, и ладно, что устройство как бы все еще прослушивается. Стоит лишь, как говорится, понять и простить.

— Над чем снова хихикаешь,  душа моя? — войдя в гардеробную, где я уже почти была готова, поинтересовался мой оборотень, останавливаясь в дверях и опираясь бедром о косяк.

— Да так, — махнула рукой, заплетая волосы в высокий хвост, хитро поглядывая на мужчину через зеркало. — Вспомнила кое-что.

— Вспомнила, говоришь, — медленно протянул он тихим голосом, от которого привычно поджались пальчики на ногах.

Льдистый пригвождающий к месту взгляд пробежался по телу, задерживаясь у подола платья и замирая на открытом вырезе спины.

— Что-то мне подсказывает, что ужин мы проведем в нашей комнате. А точнее, ужином станет одна маленькая вкусная пара.

Внизу живота сладко-болезненно потянуло, с губ сорвался прерывистый вздох. Что-то мне уже самой ехать куда-то… перехотелось.

— Думаешь? — тем не менее, с сомнением на него покосилась. — Интересная идея. А как насчет совместить приятное с полезным?

— Да? Заманчиво. И как же это?

— Ну, пока я на столе буду вкушать одно мятное, твердое бархатистое…  мороженое, ты…

— Ар-рлина! — рычащий шепот и стремительное движение в мою сторону, а затем громкий треск ― и платье очередной тряпочкой осыпалось у моих ног.

Кажется, я кое-кого довела. И поездка наша все-таки отменяется.

Ну и ладно. Меня ждет кое-что повкуснее самых вкусных десертов.

Эх, а жизнь все-таки прекрасна!