Глава 21

Рано утром в поместье прибыл Дин, чтобы забрать ягуара в бункер. С ним Леонардо уже успел поговорить.

Саит не пытался оправдывать свой проступок, заявляя, что все сделал правильно.

— Вы вокруг друг друга еще полгода бы круги наяривали, — хмуро бросил Ягурин, прежде чем сесть в машину Картена. — Не думаю, что твоему роду стало бы легче, если бы их Страж тронулся рассудком от незакрепленной связи.

Не стало бы, да. С этим Леонардо был согласен, но в ответ оборотню так и ничего не сказал, молча наблюдая, как удаляется машина. Вероятно, ягуар был в чем-то прав, но оставить его без наказания за своеволие Страж не мог, для него подобное являлось противоестественным.

В особенности, когда последствия проступка затрагивали безопасность его родных.

На хедсет поступил звонок.

Леонардо поморщился. Еще не увидев имя звонившего, он уже знал, кто пытается с ним связаться. Илария и племянники оборвали ему уже весь телефон, пытаясь понять, что у него там происходит.

— Слушаю, Илария.

— Дядя Лео! — возмущенно воскликнула Лара, предначертанная Айсара Фроста и по совместительству та еще заноза в хвосте. — Уже больше трех часов с Айсаром дозвониться до вас не можем! Имейте совесть, мистер Леонардо Фрост, и объясните уже, в конце концов, нормальным палонесским языком, что у вас там с Алиной-то?

Леонардо тепло улыбнулся. Лара всегда его умиляла. Непосредственная, живая, наивная и мягкая.

Полная противоположность прагматичной Лене Медведевой, паре Бернара. Однако каждая из них подходила племянникам как недостающий кусочек пазла. Как подходила ему его Лина. Удивительный по своей природе факт.

— С Алиной все в порядке. Она еще спит, Лара.

— Да-а-а-а? А что было-то? Ой, кстати, а где она там у вас спит?

— В постели, Лара, — с тихим смешком ответил Фрост, переводя взгляд на окна своей спальни.

— А, ой! Все-таки приперли ее лапой к кровати и заставили отдавать долг, да, дядя Лео? Вот так я и знала! Ну, а что, давно пора. Блин, а она, небось, снова умудрилась сбежать, да? Дядя Лео, — в голосе Лары появились укоряющие нотки. — Всему вас надо учить. Книжки ей, что ли, какие про оборотней подкинули, прежде чем своей мохнатой лапой давить. Про любовь там. Ну, вы поняли. Глядишь, сама бы… приползла.  

— Лара! — послышался глухой рык Айсара. — Снова ты о своих фэнтези, да? Когда ты уже уймешься? Я тебя о чем предупреждал? А ну, иди сюда!

— Ой, — тихо пискнула Илария. — Все, дядя Лео, мне, кажется, пора бежать.

— Беги-беги, — хохотал Лео, слыша смеющиеся повизгивания пары племянника и его взбешенное рычание.

— Ай, Айсар, не по попе же!

— Именно по ней!

— Ай! Все, дядя Лео, пока. Ай! Нет! Верни книгу на место, плохой котик! Ну, Айса-а-ар! Так нечестно!

— Честно! — рыкнул племянник, явно отбирая у предначертанной смартфон. — Лео, у вас там все хорошо? Ага, ага. Отлично. Мы тебе потом перезвоним. Лара! Куда побежала, засранка малая?! Подушка тебе не поможет! Не поможет, сказал!

Еще несколько минут постояв на крыльце, Леонардо стер широкую улыбку и вернулся в серверную. Первым делом задал команду переключения на его комнату, вместе с тем просматривая импульсные точки других подконтрольных, а когда перевел взгляд на отобразившееся изображение спальни, дыхание оборотня на миг перехватило: его предначертанная уже проснулась.

Оставив ироскандер работать в автономном режиме, Леонардо освежился в душе и все же отправился к ней. Прятать голову в песок было ниже его достоинства.

* * *

Алина

Иногда бывают такие сны, из которых совершенно не хочешь выплывать. Не желаешь, чтобы сон заканчивался, цепляешься за сновидение кончиками пальцев. Делаешь рывок и глоток воздуха в попытке удержаться в нем, крепко жмуришься, пытаясь вернуться, и очень расстраиваешься, когда это не удается и ты все-таки просыпаешься, вздыхаешь и грустно улыбаешься.

Мне снился именно такой сон. Немного сумбурный, немного печальный и где-то даже страшный, но тем не менее прекрасный.

Не открывая глаз, тихо вздохнула, перевернулась на живот, уткнулась носом в подушку, стараясь удержать в памяти то, что мне приснилось, понимая, что еще несколько часов ― и сон забудется, превратившись в дымок.

Из горла вырвался хрип смеха вперемешку со стоном. Мне приснилось, что я узнала об оборотнях, якобы они реальны. Ой, не могу! А спринтерский забег по лесу, звонок Ларе и падение с высоты. Болезненное падение и опять-таки крайне реальное. М-да, и откуда у меня такие фантазии? Надо же, оборотни.

Но в следующий момент перед глазами промелькнул очередной обрывок сна. На лицо набежала стыдливая краска. Бедный мистер Фрост, во сне я его, кажется, немножечко изнасиловала. А какое было у него лицо. Обалделое, недоверчивое. Над беловолосой головой так и мигали красные знаки вопроса: «что, блин, происходит?»  А эти сладкие глухие рыки, когда я… Ой.

Щекам стало горячо. В груди потяжелело от досады и разочарования.

И это все приснилось мне. Святой обиженной невинности, да. Той, которая с самого знакомства наигранно кривилась от «ненависти», злясь на себя за то, что недоступный мужчина так запал в душу, и на него за то, что пожелал всего лишь сделать игрушкой.

Совесть ехидно оскалилась, покачав пальчиком:  

«Грешок, Лина, грешок».

— А-ха-ха-ха. Ой, звезде-е-ец! Му-ха-ха-ха...

Согнувшись от сотрясающего тело истеричного хохота, тут же поморщилась от пронзившей низ живота кусающей вспышки. Стоп… Мышцы внизу живота действительно как-то странно ныли, между ног немножечко неприятно саднило.

Осторожно присев, с изумлением проследила за сползающим одеялом, вытаращилась на свое напрочь обнаженное тело, зависая на уже побледневших темных отметинах на бедрах. Завороженно прикоснулась к отпечаткам, немного надавливая, тихо ойкнула, ощутив вполне реальную тупую легкую боль. Перевела ошалелый взгляд на запястье, глупо хлопая ресницами, рассматривала эластичный бинт. Только после этого огляделась и заметила, что вообще нахожусь не в своей комнате.

— А-ха-х. А-ха-х. Ик. Твою мать! — вырвался наружу всхлип, по спине пробежался будоражащий холодок. — Это что, было на самом деле?! Ничего себе у нас свидание вышло.

И тут дверь бесшумно распахнулась, и в комнату вошел он.

Леонардо.

Машинально натянула оделяло до подбородка, обалдело наблюдая, как мужчина спокойно закрыл дверь и плавной, пружинистой походкой, что я даже залюбовалась, направился в мою сторону.

Дыхание сбилось от восхищения. Какой же он все-таки шикарный и все такой же холодно недоступный. Черные строгие брюки красиво обтягивали мускулистые ноги, белоснежная рубашка, заправленная в штаны, делала его кожу еще более бледной, что только лишь добавляло таинственности его облику. Кожаный жилет поверх рубашки и привычно собранные в хвост передние пряди волос. Между ног стало влажно, щекам ― вновь горячо.

Тяжело сглотнув набежавшую слюну, пролепетала:

— Д-доброе утро.

Леонардо присел на край кровати и внимательно посмотрел на меня, словно что-то выискивая, поджатые в одну линию бледно-розовые губы разомкнулись.

— Как ты себя чувствуешь, Алина?

Неопределенно пожала плечами. Я еще сама не поняла, как себя чувствую. В душе после осознания царил жуткий раздрай. При попытке анализа меня кидало то в полнейший ужас, до желания забиться под кровать, то в восхищение. То в восхищенный ужас от понимания, что я, кажется, лишилась невинности с мифическим существом. Ой.

Ох, млять!

— Мистер Фрост, а то что мы с вами… Ну… Это… — сглотнув, опустила глаза, ощущая, как краска стыда заливает с ног до головы.

— Алина, посмотри на меня, — ровно приказал он.

Несмело подняла голову, не смея ослушаться, окунулась в потемневшую льдистую гладь.

— То, что с тобой произошло, не твое желание. Это побочное проявление действия препарата. Однако виновники уже понесли наказание, тебе более ничего не угрожает.

Ну, что-то такое я и предполагала.

— Я… сожалею, что все вышло таким образом. 

Меня словно ударили по лицу. Дернувшись как от пощечины, недоверчиво уставилась на мужчину, кусая губы.

Он… что? Сожалеет? Он, правда, так сказал? Внутри все неприятно сжалось.

— Значит, сожалеете? — выдавила, смотря куда угодно, но не на мужчину. Оборотня, или кто он там? Оборотень вроде. Большая мохнатая кошка. Точнее, кот. В это еще трудно было поверить, да и не до того. Меня раздирало от накатившей злости.

Посмотрите на него! Видите ли, он сожалеет! Капец! Дальше падать некуда. Лишиться невинности с тем, кого, кажется, любишь, и кто не хотел меня. Просто прекрасно, блин! Только я могла так опуститься.

На глаза набежали злые слезы. Внутри было больно, очень. Словно в сердце пырнули раскаленным ножом, медленно проворачивая, чтобы продлить агонию и полюбоваться трепыханием жертвы.

— Уходите, мистер Фрост, пожалуйста, — процедила сквозь зубы, стараясь сдержать рвущиеся наружу рыдания. — Просто уходите!

Я думала, надеялась, что он встанет и уберется, оставив меня одну, позволив вылить на подушку, пахнущую горькой мятой, всю свою боль, но нет. Он этого не сделал. Вместо этого мужчина неуловимо быстро оказался рядом, а в следующую секунду я уже была прижата щекой к его рубашке, инстинктивно цепляясь пальцами за жилет.

— Алина… Девочка моя.

* * *

Если бы Леонардо не почувствовал ее боль, он действительно бы ушел, полагая, что его предначертанная, как он боялся, не желает его видеть и знать, испугавшись правды. Но он ощутил ее обиду как свою. Направленная не на обидчиков и на него, а на то, что она решила, что он сожалеет о ночи. Что он ее не хотел. Но это было не так. В корне неверное суждение.

Прижав пару к груди, зарылся носом в ее волосы, глубоко вдыхая манящий запах.

— Ты неправильно меня поняла, Лина. Я сожалел о том, что позволил с тобой такому случиться, что на тебя напали в моем доме. Что ты серьезно пострадала, понимаешь?

Девочка замерла, прислушиваясь к его словам и, немного помолчав, несмело кивнула, поднимая голову и заглядывая ему в лицо, позволяя окунуться в ореховые омуты.

—Правда?

— Правда. Чистая правда, Лина. Эта ночь была особенной для меня и многое значит, жалею лишь об одном: что ты не давала на нее свое согласие.

Алина пожала плечом, вдруг искренне улыбнувшись.

— А кто сказал, что я не хотела? Да и принужденной, по моим воспоминаниям, меня трудно назвать. Но да, согласна. Свиданьице у нас с вами, мистер Фрост, выдалось то еще.

Прислушавшись к ее эмоциям, Лео изумленно уставился на пару, в глазах которой мелькнули лукавые огоньки. Вот оно как, значит. Его маленькая чертовка оказалась плохой девочкой.

— А кстати, кто и зачем это сделал? Меня что, хотели убить?

Леонардо тряхнул головой, прогоняя шаловливые мыслишки.

— Нет, не убить, — с рычанием ответил ей, проводя носом по гладкой шее и не удержавшись, легонько прикусил кожу. — Я тебе потом… расскажу.

В ответ девушка судорожно вздохнула, промычав нечто неразборчивое, и теснее прижалась к нему, запуская пальчики в его волосы, стягивая резинку.

Небрежно убрав упавшие на лицо волосы, оборотень пробрался рукой под одеяло, мягко, но настойчиво раздвигая бедра и нежно проводя пальцами по влажным складочкам.

— Здесь болит, Лина?

— Не-е-ет, — выдохнула она, хватая ртом воздух, выгибаясь в его руках.

— А если вот так?

Он осторожно толкнулся внутрь пальцем, погладив стеночки, зорко отслеживая на лице пары мельчайшее проявление негативных эмоций, прислушиваясь к ее ощущениям, и улыбнулся отсутствию боли и уже более уверенно толкнулся двумя.

— Ты говорил, что не жалел о ночи, а я почти не помню ее, одни обрывки,— прерывисто пробормотала Лина, наигранно обиженно поджимая губки, вместе с тем стягивая с него жилет. — Покажи мне.

— С удовольствием, моя хорошая, — промурлыкал оборотень, потирая набухший клитор, собрал влагу и под шокированным взглядом предначертанной облизнул пальцы, слизывая с них сок, жмурясь от наслаждения.  

Лина тихо застонала, от нее повеяло стыдливостью и волной возбуждения. Довольно улыбнувшись, Леонардо рывком уложил девушку, плавно опустился с кровати на колени и, широко разведя ножки, нырнул между бедер, проводя языком вдоль складочек и под громкий стон Лины вторгаясь внутрь языком. Спустя несколько движений пара забилась под ним, радуя его слух и слух довольно урчавшего зверя сладкими протяжными стонами.

— Леонардо…

— Да, моя хорошая? — лениво вылизывая складочки, пробормотал он.

— Хочу еще! — капризно захныкала она, дернув его за волосы.

Зверь внутри торжествующе муркнул, Лео, быстро скинув одежду, коварно улыбнулся, одним движением перевернул пискнувшую девушку на животик, придавливая ее своим весом, подрагивающий от нетерпения член уткнулся во вход. Переплетя свои пальцы с пальчиками пары, Леонардо сделал первый толчок, с глухим рычащим стоном медленно входя внутрь, туда, где жарко, горячо.

Синхронный блаженный стон прокатился по комнате.

Ритмично входя в пару, Леонардо чувствовал себя наконец цельным. Происходящее было настолько правильным и верным, что в душе матерого оборотня все плавилось от нежности к единственной для него.

Сделав особенно глубокий толчок, осторожно вцепился в плечо предначертанной, слегка прикусывая. Лоно пары сократилось, сжимая его, и оборотень с рыком излился, вдавливаясь в пару, жмурясь от забегавших перед глазами черных мушек.

Через несколько минут придя в себя, оборотень вместе с девушкой перевернулся, укладывая обмякшую Алину на плечо.

— Как ты? Я не сделал тебе больно? — тихо спросил, укрывая пару одеялом. Он чувствовал, что нет, ей было хорошо, но не мог не поинтересоваться.

— Нет, — пробормотала она, потершись щекой о его плечо. — Мне хорошо. Так хорошо, что плакать хочется. Едва себя сдерживаю.

Леонардо, услышав о слезах предначертанной, инстинктивно напрягся, тут же заставляя себя расслабиться.

— Если хочется, то поплачь. Людям вредно держать эмоции в себе.

Алина усмехнулась.

— А оборотням? Черт! До сих пор поверить не могу, что рядом со мной лежит оборотень. Звездец просто.

— Алина, — укоризненно протянул Леонардо, смешливо фыркнув.

— Ну, а что, Алина-то? Сам представь меня на своем месте. Я просто пока стараюсь об этом всем, — она потрясла в воздухе руками.  Ее взгляд упал на бинт. — Лишний раз не думать. Слушай, я вчера все-таки упала, да?

— Да.

Леонардо поймал руку девушки, прикасаясь к бинту губами.

— Но почему тогда у меня ничего особо не болит?

Леонардо вздохнул, подбирая слова.

— Регенерационная сыворотка с добавлением моей крови позволила ускорить процесс заживления травм.

— Ого. Понятно.

Она немного помолчала, а Леонардо уже внутренне готовился к следующим вопросам своей любопытной пары.

— А почему именно твоей крови?

Ирбис в сознании смешливо муркнул.

— Давай, я тебе немного позже поясню, хорошо?

Алина бросила на него задумчивый взгляд и кивнула.

— Ладно. Но я словила тебя на слове! Заодно и о таких, как вы, расскажешь, ладно? Ну, как появились, почему, и так далее.

«Мур-ха-ха-ха, — посмеивался зверь. — Потрясающий вопрос, откуда появились. Мур-ха-ха-ха».

«Уймись».

— Конечно, — вместе с тем серьезно кивнул Леонардо. — Но, согласно историческим данным, мы всегда здесь были, существуя рядом с людьми.

— Да? Капец. Но почему вы не заявляли о себе? Думаю, со временем люди привыкли, и скрываться не нужно было бы.

— Мы не скрываемся. Но и да, не заявляем о себе. К сожалению, люди слишком боятся непохожих на них. Более сильных. Со временем такое соседство могло вылиться в войны и стычки.

— А, дележка власти?

— Что-то в этом духе. Нам это не нужно. К тому же, тех людей, кто о нас знает, вполне достаточно.

Алина встрепенулась.

— Точно! А почему те, кто знает, молчат? Это странно.

— Ничего странного, — он легонько щелкнул ее по носику. — Ты обо всем узнаешь.

Его пара согласно кивнула, обдумывая его слова, и через некоторое время вновь вскинула подбородок, хитро поглядывая на оборотня.

— Леонардо, а сколько тебе лет?

Фрост напрягся. Переместил взгляд на часы и нарочито бодро произнес, аккуратно отстраняя насупившуюся пару и вставая с постели:

— Кстати, уже давно пора завтракать. И свяжись с Иларией, она переживает.

Алина села на кровати, скрестила руки на груди и подозрительно прищурилась, требовательно протянув:

— Леонардо-о-о!

Оборотень послал ей широкую, таинственную улыбку и под возмущенный возглас девушки быстренько ретировался в ванную, сожалея, что не довелось утянуть девушку в душ вместе с ним. Но она человек, а такие нагрузки для ее организма не рекомендованы.