Глава 20

Ярин кинул на начальника хмурый нерешительный взор и медленно проговорил, вместе с тем накладывая на запястье Алины плотную повязку:

— На первый взгляд, все не так плохо. Трещина в большом пальце правой ноги. Перелом лучевой кости правой руки, неопасная гематома правого бока. Предполагаю, что самый сильный удар при падении пришелся на правую сторону.

Каждое слово ирбиса словно раскаленным прутом жгло грудную клетку Леонардо, медленно проворачиваясь, чтобы продлить агонию. Ощетинившись, он потер грудь, бросив в сторону побледневшего Саита красноречивый взгляд. Ягурин смиренно опустил голову. Он уже понял, что жестко облажался, и готов был понести справедливое наказание. Но он и подумать не мог, что все перевернется таким образом.

— Сэр, я могу ввести ей внутривенно стерилайн, но для усиления воздействия и ускорения заживления благоприятнее всего добавить, как дополнительный компонент, несколько капель вашей крови.

Леонардо тоже об этом думал. Стерилайн прекрасно стимулировал человеческую регенерацию кожного покрова. Добавление крови оборотнической пары, тем более Стражей, многократно увеличивало эффект. Фрост незамедлительно приспустил плащ, протягивая подчиненному руку.

Флайм с готовностью склонился над ним, набирая немного крови и смешивая с препаратом. Затем над предначертанной руководителя, аккуратно вводя регенератор в вену. Закончив, он отложил использованный шприц и взглянул на часы. 

— Примерно полчаса ― и сыворотка подействует. Помогите, сэр, перевернуть девочку, нужно взглянуть на ее спину.

Лео молча наклонился к паре, вставая одним коленом на матрас, и под счет оборотня осторожно перевернул Алину на живот, подложил ладонь под теплую щеку, морщась от жалобного стона пары, с трудом сдерживая тихое, вырывающееся наружу звериное поскуливание.

Все хорошо… Я рядом… Все хорошо…

Ярин приподнял верхнюю одежду, ощупывая позвоночник и плечи. Стоило дотронуться до предплечья Алины, как та сжалась, тяжело задышав.

— Спокойно, — прошептал оборотень не то девочке, не то себе, не то глухо рыкнувшему Леонардо. — Так, позвоночник не сломан, что очень хорошо. А вот предплечье вывихнуто. Нужно вправить, мистер Фрост. Из физиологических травм, на этом все.

Леонардо сжал зубы и опустил на шею Алины пальцы, находя нужные точки, но его остановила рука Ярина. Он сочувственно взглянул на руководителя и покачал головой.

— Нет, сэр. Девушка должна быть в сознании. Мы обнаружили у сволочей антидот, — он многозначительно вздернул брови.

С губ Фроста сорвался облегченный вздох. То, что его подчиненные нашли нейтрализатор, отличная новость. Байзарин отменяется. Однако и у нейтрализатора имеются свои побочные эффекты. Он мрачно посмотрел на пару. Для применения нейтрализатора человек должен быть в сознании, находясь под наблюдением, желательно, чтобы под наблюдением очень близкого человека. В категории: муж, жена, любовники. Поскольку эффект, проявляющийся в побочном действии, чаще всего имел сексуальный характер.

Леонардо опустил голову, запуская в волосы пятерню. Не так он хотел, чтобы произошло их первое соитие. Не так. А для его девочки ― ее первый раз.  

— Действуй.

Ярин молча кивнул и опустил руку на предплечье Алины, через мгновение лес огласил болезненный женский крик и отчаянный рык оборотня.

— Все-все, — пробормотал ирбис, вытаскивая из чемоданчика еще один шприц и ампулу, искоса наблюдая, как руководитель притянул к себе на колени притихшую девушку, осторожно укрывая ее руками в защитном жесте так, словно хотел заслонить от всех невзгод жестокого мира. — Сейчас введем нейтрализатор, и вы сможете забрать ее, сэр. Мне нужно говорить о том, что эту ночь…

— Нет, — хрипло прорычал Леонардо, пугая Ярина и отошедших на несколько шагов оборотней светящимися трудно сдерживаемой жаждой убийства и усталостью фосфорными глазами. — Довольно мешкать, Ярин.  Вводи антидот.

— Конечно, сэр. Оголите ей плечо. Да, вот так.

Спустя несколько минут Леонардо вместе с девушкой поднялся на ноги.

— Возвращайтесь в поместье вперед меня и проследите, чтобы никто этой ночью не высунул нос из своих комнат. Ягурина в карцер. Готовьтесь предоставить полный отчет. А ты, — он перевел взгляд на ягуара, — тщательно обдумай, что сказать в свое оправдание.

Не больше чем через три минуты он остался один с парой на руках.

Лео прикоснулся лбом ко лбу предначертанной, шепча:

— Я с тобой, моя хорошая, я с тобой.

В поместье было тихо и темно. Леонардо поднялся по лестнице и уверенно направился в свою комнату. Не включая свет, уложил забывшуюся сном девушку на кровать. Быстро скинул одежду, первым делом решая ополоснуться, прежде чем заняться омовением пары и анализом ее состояния. Игнорируя мгновенно возникшее в теле возбуждение, встал под струи едва теплой воды, подставляя лицо под брызги, и напрягся, почуяв движение за спиной.

Он стремительно обернулся, устремив взор к проему двери. Его зрачки расширились, заслоняя радужку, дыхание сбилось. На пороге, впившись в оборотня почерневшими глазами, стояла Алина.

* * *

Алина

Я словно пребывала в каком-то бреду, слыша как сквозь вату, пропитанную водой, глухие совершенно не различимые разговоры. Тело отчего-то сильно болело и не слушалось, меня знобило холодным ознобом, запястье кололо неприятными иголочками, во рту было сухо, ломило в висках.

Глаза точно заплыли и не открывались, грудь болела настолько сильно, что было трудно дышать. В плече стало особенно больно, изо рта вырвался тихий писк, но боль почти сразу ушла, а по телу разлилась приятная нега, смывающая порядком опостылевшую боль. Ощущение полета, и меня прижали к твердой грудной клетке с сильно стучащим сердцем. Этот стук успокаивал.

Леонардо…

В нос тут же пахнуло морозной мятой, словно этим запахом говоря: «я здесь, с тобой, все хорошо», я немного расслабилась и, наверно, уснула.

* * *

Распахнув глаза, бездумно уставилась в потолок, не сразу понимая, что меня разбудило. Мысли путались, и было так жарко, что к сухому горлу подкатывала тошнота. Низ живота скручивало тянущей, сосущей и как-то знакомой приятно-острой болезненностью.

С тихим стоном приподнявшись, озверело стянула с себя куртку вместе с противно льнущей к телу кофтой, подрагивающими руками, не обращая внимания на легкую боль в кисти, стянула давящие штаны, сдернула и влажные трусики, с отвращением спихнула одежду на пол и только после этого облегченно выдохнула.

Между ног было горячо и мокро, разум сводило с ума от дикого, бешеного желания сделать хоть что-то, чтобы убрать эту стягивающую жилы неприятную тяжесть внизу.

Сознание словно отошло на второй план, обнажая инстинкты. Древние, какие-то звериные. В голове мелькнула красная лампочка, сигнализируя, что что-то не так, происходит нечто странное, мигнула и тут же пропала.  Рука уже, было, сама потянулась вниз, как обострившийся слух уловил звуки льющейся воды. Внутри все ощетинилось и напряглось. Вскинув голову, немигающе уставилась на приоткрытую дверь, ноздри затрепетали, улавливая тонкий запах горькой мяты, на губах расползлась хищная ухмылка.

Подобравшись к краю кровати, опустила ступни на гладкий ковер, пошатываясь, направилась в сторону манящего запаха. Я осознавала себя как-то странно, необычно. И не сказать, что мне это не нравилось. Напротив. Если бы еще унять сводящий внутренности незнакомый лютый голод. Но я знала, кто мне в этом может помочь. Тот, кто находится за этой хлипкой дверью.

Толкнув дверцу, жадно уставилась на стоявшего ко мне спиной беловолосого мужчину.

Прозрачные створки душевой кабины ничего не скрывали, открывая вид на широкую спину, к которой прилипли потемневшие от воды пряди волос. Облизнувшись, завороженно проследила за каплями, сбегающими по спине, ягодицам, которые так и хотелось куснуть, чтобы оставить на них следы своих зубов, опустила взгляд по рельефным ногам к щиколоткам.

Изо рта вырвался невольный тихий взбудораженный стон.

— Леонардо…

Еще до того, как мои губы шепнули его имя, мужчина, точно почувствовав мое присутствие, стремительно обернулся. Увидел меня в дверях, и его лицо изумленно вытянулось, а из рук вывалилась бутылочка. Мои глаза тут же бесстыдно опустились к его паху, к щекам прилипла кровь, по внутренней стороне бедра скатилась влага.

Та, другая Алина тихо пискнула на краю сознания, забившись в испуганном истеричном припадке. А я, эта, Алина жмурилась и довольно мурчала. Достоинство мужчины было внушительным. По гладкому стволу к крупной бледной головке стекали капельки воды, тяжелые яички качнулись, вызывая повышенное слюноотделение и желание слизнуть хотя бы одну капельку, распробовать на вкус. На моих глазах естество чуть увеличилось, а до слуха донесся растерянный голос.

— Лина? — выдохнул мой мужчина.

Лина-Лина. Ждал кого-то другого, мой хороший?

Леонардо выключил воду и вышел из кабины, радуя мой жадный взор,  обернул мускулистые бедра белоснежным полотенцем.

Это он зря.

— Как ты себя чувствуешь, девочка? — напряженно поинтересовался он, внимательно оглядывая меня с поджавшихся пальчиков ног до головы, задержал взгляд на плотной повязке кисти и сместил вбок, выискивая нечто, известное только ему и, не находя, немного расслабился.  

Лучше всех. А будет еще лучше, если кое-кто даст попробовать одну интересную штучку.

Мягко ступая, словно кошка, приблизилась к мужчине, и под его изумленно-недоверчивый выдох, рванула ненужную тряпку, отбросила ее и опустилась вниз, тут же обхватывая губами дернувшуюся головку.

— Алина! — рычание вместе со стоном над головой вызвало лишь лукавую улыбку. — Что ты задумала?

Разве не видно, милый?

Посасывая, кажется, еще больше увеличившуюся головку, кружила по ней языком, вбирая плоть глубже, доставая до горла и отстраняясь назад, упирая кончик в щеку.

— Что же ты делаешь, девочка. Ты же потом пожалеешь…

Я? Меня разобрал смех. Я уж точно не пожалею.

Не знаю, делала ли я что-то так или не так, в тот момент я об этом совершенно не думала, лакомясь вкусной прохладной плотью, смакуя. Привкус был необычный. Чем-то похожий на мятное с горчинкой мороженое.

С громким чмоком выпустила наружу, ведя влажную головку по губам. На макушку опустилась ладонь, поглаживая, подталкивая, показывая желание хозяина подрагивающего от нетерпения естества взять глубже, что я с удовольствием и сделала, вновь вбирая его в рот, упиваясь гортанными рычащими стонами.

Его пальцы зарылись в волосы, пробежавшись по локонам и оттянули, вынудив выпустить вкусняшку. Над головой тихо вздохнули, пробормотав ругательство. Растерянно моргнула, а сильные руки вздернули вверх. Тихо всхлипнув, подняла голову, заглянув в строгие потемневшие глаза, на дне которых мелькало мрачное отчаянье и холодная решимость.

— Я уничтожу их, — сквозь зубы пробормотал он, впиваясь мне в губы. — Завтра ты, возможно, меня возненавидишь… — шептал он сквозь покусывающие поцелуи, сводящие с ума и лишающие воли. — Оттолкнешь. Но сегодня… Сегодня ты будешь моей.

О, да-а-а…

Рывок, меня подхватили под бедра и прижали к ледяной стене, в нежную кожу впились пальцы, по телу пробежала предвкушающая судорога, концентрируясь внизу живота огненной лавой. В складки уткнулась головка, плавно толкнулась внутрь, медленно раздвигая тугие мышцы, из груди вырвался всхлип.

— Моя девочка… Моя пара… — ласково шептал он, вновь завладевая губами, скользя внутри рта языком.

Сильное движение бедер, стремительный толчок внутри меня ― и перед глазами вспыхнули яркие искры, изо рта вырвался вскрик, заглушаемый коротким укусом в губу. Лоно пронзила кусачая короткая боль. Слишком плотные ощущения раздирали изнутри. Его было слишком много. Очень туго. А следующий осторожный толчок выбил дух.

— М-м-м, — простонала, ударяя пятками в упругие мужские ягодицы, выгибая спину в желании насадиться глубже. — Леонардо…

Грудная клетка мужчины завибрировала, изо рта сорвался рык. Почти полностью выйдя, он сильнее толкнулся, ускоряя темп. Каждый ритмичный сильный толчок задевал внутри какие-то неизвестные ранее точки, на глазах выступили слезы от правильности происходящего.

Мне вдруг показалось, что вот так должно быть всегда. Он внутри меня. Именно он и только он.

Леонардо.

Поддавшись влиянию чувств, с тихим стоном наклонилась вперед, сильно кусая мужчину в сгиб между плечом и шеей, клеймя.

Звериное торжествующее рычание прокатилось по ванной. Толчки стали более яростные, быстрые, приятно болезненные. Пальцы мужчины сильнее впивались в бедра, оставляя черные отметины, спина ударялась об стену, а в раскаленном воздухе разлился металлический будоражащий ноздри запах.

Толчок, еще один, ― и сознание взорвалось острой вспышкой. Тело сковала судорога, мышцы сжались, сдавливая забившегося мужчину внутри. Накатила такая усталая нега, что я, рвано выдохнув, обмякла в его руках, прикрывая глаза. Леонардо, в последний раз с рыком толкнувшись, замер, обнимая.

Дальше происходящее помнила с трудом. Немного постояв на месте, мужчина вместе со мной влез в ванну, и тщательно обмыв, завернул в полотенце, а после уложил на кровать. Проваливаясь в сон, чувствовала, что он не ушел, остался, но лег в отдалении. Это не понравилось от слова совсем. Подкатившись к мужчине под бок, для верности закинула на его живот ногу, услышала судорожный удивленный вздох и гладящее прикосновение к конечности, и только после этого, удовлетворенно вздохнув, позволила себе уснуть.

* * *

Медленно поглаживая спящую девушку, Леонардо остекленело смотрел в ее спокойное лицо. Внутри него бушевал ядовитый взрывоопасный смерч. Еще всего несколько минут назад он видел в ее подернутых дымкой наслаждения  глазах искорки обожания, восторга и удовлетворения, направленные на него. Завтра с вероятностью восемьдесят процентов он увидит в них ненависть, презрение и отвращение к нему и к себе.

Его ладонь на бедре девушки сжалась. Зверь внутри тихонько жалобно заскулил, призывая человеческую половину сделать хоть что-то, чтобы этого не случилось.

Но что?

Принести ей на подносе головы виновных? Опуститься перед ней на колени, умоляя, чтобы не отторгала? Перестрелять всех ее обидчиков? Приползти на пузе? Разумеется, Леонардо мог выполнить все, любую ее прихоть. Но в этом не было смысла. Если женщина решает уйти, оттолкнуть, она это сделает, чтобы ты ей ни пообещал. Леонардо это знал, и тем тяжелее было у него в груди.

Прикоснулся ко лбу девочки губами, кончиками пальцев провел по медленно, но верно исчезающим отметинам на нежной коже, легонько погладил уже затянувшиеся царапины и заботливо прикрыл обнаженные плечики одеялом, нехотя вставая с постели.  

Надев мягкие домашние штаны, оборотень, как был полуобнаженный и босиком, вышел за дверь, закрывая комнату на кодовый ключ. Вызвал по хедсету братьев, направился в кабинет, собираясь разобраться с возникшей проблемой и наказать тех, кто этого заслуживает.

Взъерошенные Флаймы пришли спустя несколько минут. И, представ перед очами руководителя, напряженно застыли.

Расслабленно откинувшись в кресле, Фрост властно приказал:

— Рассказывайте. Кто?

Братья переглянулись. Ответил Картер:

— Эримосы.

— Причина? Быстро, кротко и по существу.

Флаймы поведали: опросив прислугу, они выяснили, что именно Эримосы пренебрежительно отзывались о мисс Калистовой. Подозрение подтвердилось, когда в комнате Кивы Эримоса нашли остатки дайкини и хорошо припрятанные ампулы нейтрализатора. Скрутив пытавшегося сбежать Киву и его напуганную сестру, Флаймы их допросили. Однако поскольку те поначалу играли в молчанку, пришлось применить силу. Первой пыток не выдержала предательница, со слезами рассказав, что под давлением их бывшего главы рода хотели лишь напугать девчонку, которую привез господин, а после того как она уберется с дороги, окрутить Леонардо и выйти за него замуж, ведь они столько этого ждали. А тут, на их радость, хозяин наконец приехал в поместье, но! Не один! Что немного подпортило планы отступникам. Убивать или вредить они не желали, хоть их глава и настаивал на этом.

— Мы записали допрос, сэр, — произнес Ярин, кладя на стол начальника флешку.

Но Леонардо она не требовалась. Он уже вывел на экран монитора запись, нажал на воспроизведение и отмотал на момент признания.

В кабинете раздался дрожащий, захлебывающийся рыданиями женский голос: 

— Мы не собирались ее убивать, ясно? Не собирались! Зачем? Мы всего лишь хотели, чтобы она ушла с дороги. Я! Я должна была стать миссис Фрост, а не она! Кто она такая? Всего лишь жалкая человечка! Так не должно быть! Чистота крови, вот что важно! А что она могла дать? Подумаешь, сильные котята! Я тоже могу! Если бы не получилось ее убрать, или появились слабые котята, так ничего. Котят можно было бы уничтожить, как делали наши предки, а девчонка стала бы релайдом и нарожала хоть десять! И вся проблема! Ай, отпустите! Мне больно! Нет, нет!

Остановив запись, Леонардо брезгливо поморщился, опуская взгляд на ладонь.

— Что ж, картина событий ясна. Предполагаю, Лукинда услышала наш с Ягурином разговор и, правильно его понимая, подговорила брата действовать, сам же Саит, вероятнее всего, надеялся, что Алина услышит разговор об оборотнях и начнет разбираться.

Фрост постучал кончиками пальцев по столу, отводя взгляд от застывшего экрана на братьев.

— Если бы не действие дайкини, зная характер Лины, его замысел мог осуществиться. Все бы обернулось по-другому.

— Возможно, сэр. А может, ситуация повторилась. Я считаю, что, как назвал Ягурин свою практику: шоковая терапия, в данном случае была не оправдана.

Леонардо согласно кивнул.

Он вообще ненавидел, когда кто-то смел лезть в его дела, обычно жестоко за это наказывая.

Вздохнув, Фрост отослал братьев и вошел в серверную, задавая голосовые команды вывода изображения Эримосов на экран. Ироскандер нашел их двоих в одном из карцеров спящими.

На секунду прикрыв глаза, оборотень покачал головой. Предательство абсолютно всегда каралось лишь одним способом — устранением. Каждый сам делает свой выбор касательно жизни. Однако те, кто сознательно перешел в его род, знали, что их жизни в его руках — Стража.

— Ликвидировать объекты под кодовыми номерами F3112 и F3113.

— Подтвердите команду ликвидации объектов F3112 и F3113.

Несколько секунд он внимательно смотрел на изможденных пытками Эримосов, затем положил ладонь на панель, равнодушно отвечая:

— Подтверждаю.

Тела предателей выгнулись, изо рта вырвались тихие всхрипы, и через секунду их жизнедеятельность прекратилась. Завтра их останки транспортируют главе бывшего рода. Для Ягурина Леонардо также обдумал наказание, отослав Дину распоряжение на его счет.

— Вывести на экран квадрат С 1. Блок СП. 

На панели появилось изображение его спальни. Алина все так же спокойно спала в его постели, после того как он ее покинул, она притянула к себе его подушку, уткнувшись в нее носиком. На лице Лео появилась нежная улыбка.

Его девочка. Больше никто не посмеет ее обидеть. Никто и никогда.

— Диагностика жизненных функций объекта под кодом FAM – ZA.

Ироскандер вывел на экран показатели, и тугая пружина в груди Леонардо разжалась. Тело Алины было на девяносто девять и девять процентов здорово.

Лео на секунду усомнился: а точно ли его пара чистокровный человек? Настолько быстрая регенерация от препарата даже с его кровью ― как минимум странно, как максимум противоестественно.

Алина должна была прийти в норму не раньше чем через несколько дней, и то, вероятно, пришлось бы повторить дозу укола регенератора. 

Этот момент нужно будет более тщательно проверить. Для самого Фроста никакой роли не играло, кто его предначертанная. Человек или оборотень, да хоть единорог, она его. И только это главное. Но любопытство и инстинкты Стража брали свое, требуя проверить.

Он проверит, но это будет позже. А сейчас Леонардо требовалось немного поработать, переговорить с Адрианом и Дином, отправить к последнему Ягурина на перевоспитание и еще очень много дел, все что угодно, чтобы не возвращаться раньше времени к паре и не поддаваться соблазну взять ее вновь. Вряд ли она обрадуется.