Глава 15. Любовь охотника

В день возвращения Стаси из больницы

После обеда Стася неожиданно провела ладонями по лицу и сообщила, что засыпает. Кажется, тьма эмоций истощила её настолько, что теперь необходимы сон и покой. А может, дело было ещё в Луке, который не отходил от девочки и всё громко мурлыкал на коленях.

Отведя Стасю в комнату и подождав, пока она уснет, я вернулся на кухню. Что делать дальше, пока не представлял. Точнее… она согласилась стать моей, значит надо всё организовать. Ритуал, праздник — всё. И пусть внутри было сладко и тепло от её согласия, некая растерянность и непонимание, с какого конца подойти к такому важному делу, как ритуал соединения истинной пары, несколько выбивали из колеи.

Я подошёл к окну. Море искрилось в солнечных лучах. Спелый гранат практически свешивался к окну — только протяни руку и возьми. Чудом удалось не присвистнуть от изумления, когда я увидел направляющегося к дому… Олега.

— Иди к Стасе, — тихо сказал я Луке, крутящемуся возле меня.

Кот проигнорировал указание, и стоило только мне выйти, как пулей выскочил на улицу и помчался за бабочкой.

М-да. Семь лет, взрослый котяра. А ведет себя словно пушистый комочек с глазами в половину морды. Но вот ест, правда, как здоровая кися, не без этого.

Олег выглядел получше Стаси. Однако, всё равно бледный и уставший.

— Привет, Горан, — поздоровался он, остановившись в нескольких шагах.

— Привет. Ты к Стасе? — поинтересовался я, чувствуя себя до ужаса глупо.

Как-то не очень рассчитывал, что он придет. Да ещё так быстро. Думал, заскочу к нему сам, уже зная, о чем говорить. А тут…

— Нет, Горан, к тебе, — спокойно сказал Олег, посмотрев мне в глаза.

Они похожи со Стасей. Очень похожи. Только Олег спокойнее, жестче контролирует эмоции, и ясно, что повидал немало за свою жизнь. Я имею в виду потустороннего и неземного, что оставило горькие складки у рта и лёд в глазах.

Интересно, он поверил Живко? Или всё же решил разобраться во всём сам, раз пришёл.

— Хорошо. Тогда давай спустимся, — кивнул я и указал на одинокую скамейку под оливой. — Оттуда виден дом. И в то же время никто не помешает.

Олег не возражал, просто отправился следом за мной. Только бросил быстрый взгляд на Луку, который следовал за нами на некотором расстоянии. Сторожевой кот, что поделать. Вроде бы балбесничает, а сам пристально следит за тем, куда пошёл хозяин.

Некоторое время мы молчали. Просто смотрели на море. Я заметил, что пальцы Олега такие же, как у Стаси: длинные, красивой формы, так и тянет прикоснуться. Значит, взяли это от отца? Занятно.

— Что будет дальше? — спросил Олег, по-прежнему не глядя на меня.

— Зависит только от нас, — ответил я. — Стася согласилась стать моей.

Олег повернул голову и посмотрел на меня. В серых глазах ничего не разобрать, только холод и сталь. Интересно, он на всех так смотрит?

— Она останется здесь, — сказал я, сам не понимая зачем.

— А если не захочет?

— Тогда мы решим этот вопрос вместе.

Олег некоторое время молчал, потом кивнул. Нахмурился, что-то обдумывая.

— Я не…

— Тише, Горан, — произнес таким тоном, что я невольно послушался и умолк. — Я знаю, о чем говорил Живко. Не сказать, что произошедшее меня приводит в восторг, но… понимаю, что выбора особо не было.

Я опустил глаза. В голове до сих пор звучали слова Музычара-из-Маглице:

— Я приведу тебя к Стасе и мертвоводу, Горан. Осталось совсем чуть-чуть. И ты же понимаешь, что один не сможешь сюда пройти. Проход подчиняется только таким, как мы, и мертвоводам. А времени мало. Поэтому решай.

— Я не могу тебе отдать жизнь другого человека!

Предложение было чудовищным и нелепым. За жизнь Стаси отдать жизнь Олега. С ума сойти! Они там вообще с мозгами дружат?

Музычар усмехнулся.

— Поклянись, что не будешь мне мешать, Горан. Остальное я всё сделаю сам.

Я нахмурился, закусил нижнюю губу. Мне не нравилось это. До ужаса. Но там, за скалой, была Стася, сердце которой могло прекратить биться в любую секунду.

— Клянусь.

И в то же мгновение проход открылся, а Музычар утянул меня в появившуюся тьму между камнями.

Пусть я никого не продавал, но от взгляда Олега стало не по себе.

— Могу начать оправдываться, но вижу, что тебе нужно не это, — наконец-то заставил себя произнести.

— Не это, — качнул головой Олег. — К тому же не мешать лично не значит сидеть сложа руки.

Я с удивлением взглянул на него. Точно, как могло вылететь из головы, что старший Грабар юрист. Этот нашёл лазейку и в клятве. Хотя интуитивно я о чем-то подобном и думал, когда соглашался. Только вот мысль не могла оформиться тогда.

— Не смотри на меня так, — хмыкнул Олег. — Я действительно неплохо знаю своё дело. Но пришёл не поэтому.

— А почему? — чуть нахмурился я.

Кажется, этот парень имеет куда более острые зубы, чем моя Стася, и сумеет за себя постоять самостоятельно.

— Музычар заключил со мной ещё одну сделку. И тут уже у меня к тебе будет… нет, не просьба. Скорее, обретение равновесия.

Я мало что понимал, но не перебивал. Только вопросительно приподнял бровь.

— Музычар просил не мешать ему, — как ни в чем не бывало продолжил Олег. — А я прошу не мешать мне.

— И в чем же?

***

Горан согласился.

Олег не сразу поверил в своё счастье, но так даже к лучшему. Ему не отказали во встречах с сестрой. Да, некоторое время он не должен видеть Стасю, но это мелочь.

За окном проплывали горы и синяя полоска моря. В этот раз с транспортом вышла накладка, на самолёт уже билета не раздобыть. Ничего, автобусом не хуже.

Олег искренне жалел, что теперь уже никогда не побывает в туре, который будет сопровождать сестра. А ведь это было бы здорово.

Стася ему очень понравилась. Непосредственная, впечатлительная и отчаянно желающая, чтоб брат был рядом. Она призналась, что давно уже хотела найти Олега и попробовать поддерживать родственные отношения. А если тот откажется… ну что ж, так тоже может быть.

Пришлось долго и старательно втолковывать младшей, что Олег хоть и не горит желанием ещё раз встретиться с отцом, никакого негатива к самой Стасе не испытывает. Да и… разве можно испытывать, когда она такая классная? Чего только стоят эти зелёные глазищи, в которых плещется радость от того, что старший брат никуда не прогнал!

Автобус остановился. Ох, как время пролетело, уже Загреб. И то дело, можно погулять по городу, а потом отправиться дальше.

Олег вышел на улицу и вдохнул полной грудью, размял затёкшие мышцы. Обведя взглядом площадь, направился к супермаркету, где расположилось кафе.

Стоило только опуститься за столик с чашкой кофе и сэндвичем, который, кажется, встречается в любой забегаловке, независимо от страны, как к нему подсели.

Андрас Богнир. Весь в черном, неприлично свежий и довольный жизнью. Интересно, как он преодолел путь от Ловрана до Загреба? Ощущение, что не ехал три часа по горным дорогам. Везет же некоторым.

Олег внутренне напрягся. Пусть они и договорились с Музычаром, но кто его знает? Нечисть, она такая. Сначала говорит одно, а потом оказывается совершенно другое.

Только в этот раз вместо страха пришло раздражение. Он больше не Читающий Сны, поэтому что ещё нужно? Не попросит же, в конце концов, рассчитываться натурой!

Он сделал глоток кофе, обжёгся и зашипел. Андрас улыбнулся. И за это захотелось метнуть в него чашкой.

— Dobar dan! — елейно произнес Олег на хорватском, хоть и узнал от Музычара, что Андрас не имеет никакого отношения к стране лаванды и трюфелей.

— Jо napot! — не смутился Андрас. — Думаешь, побег что-то даст?

Олег не знал венгерского языка, но интуитивно понял, что его тоже поприветствовали.

— Все вопросы, пожалуйста, адресуйте моего адвокату, — ответил он спокойно, чудом держа на лице приветливую маску. — Надеюсь, вы наслышаны о Музычаре-из-Маглице? Он достаточно популярен в этих местах.

В серых глазах Андраса что-то сверкнуло. Инстинкт самосохранения дал сигнал, что пора бежать. Только куда ты побежишь в неизвестном тебе городе? К тому же сидящий напротив сумеет найти в считанные секунды. Поэтому ничего не оставалось, как сидеть, гордо и прямо, и делать вид, что ни капли не боишься.

— Дерзишь? — мягко поинтересовался Андрас.

— Ни коим образом. — Олег подул на кофе. Черт, теперь язык обжёг. — Но я сейчас простой человек, зачем я вам?

Повисла тишина над столиком. Рядом проходили официанты, люди. Все говорили, смеялись, отодвигали стулья или направлялись к выходу, но все это словно скользило мимо Олега и Андраса.

— Дай руку, — глухо сказал последний.

— Мы в людном месте, — напомнил Олег.

Тот поморщился, потом поднял глаза.

— Люди, все вы думаете об одном. Хотя…

«Хотя» Олегу не понравилось, но руку пришлось положить на столик. Андрас взял её в свою и сжал. Прошипел что-то очень нехорошее, наверное, проклятье на голову Музычара.

— Тварь.

— Ну, какой есть, такой есть, — не стал отрицать Олег. — Теперь вы понимаете, что я вам бесполезен?

Андрас мрачно посмотрел на него:

— А что тебя так радует? Думаешь, не смогу тебя бросить в Балатон?

Олег похолодел, даже горячий кофе не спасал. Но только не показывать страх, только не это…

— Сможешь, — сказал, отбросив в сторону вежливость. — Только зачем? Я всего лишь человек. Я не могу сопротивляться ни тебе, ни Музычару. У меня особо не было выбора.

Что-то в этом ответе Андрасу понравилось. Хоть он этого не показал и руку Олега выпустил с неохотой, было ясно: одобрил смелость и логику.

— Хочешь счастья сестре? — неожиданно спросил.

— Хочу, — сказал Олег чистую правду.

— А мне?

Олег чуть не выронил из рук сэндвич, который так не вовремя ухватил. Нет, тут определённо не дадут спокойно поесть!

— Тоже желаю.

Возможно, это звучало не так уж искренне, но зла Олег не желал никому. Поэтому сказанное Андрасу было правдой.

В серых глазах, где теперь серебрился свет, появилось что-то непонятное. Но стало легче, Олег больше не чувствовал угрозы, исходящей от мужчины. Что-то неуловимо изменилось.

Андрас откинулся на спинку стула, успел заказать кофе у пробегавшего мимо официанта.

— А Музычар, забирая дар и тем самым спасая от меня, тоже ведь поставил какое-то условие, не так ли?

Олег вздохнул, понял, что одним кофе тут не обойтись. Хорошо бы с настойкой, а то и до сливовицы дело дойдет.

— Поставил, конечно. Разве вы можете помочь, не выкрутив руки?

— Не умничай, — хмыкнул Андрас. — Что он захотел?

— Чтобы я больше никогда не виделся со Стасей. И вообще забыл, что знаю что-то о медиумах, охотниках, огнедарах и…

Официант принес кофе, Андрас взял его и посмотрел на Олега:

— А ты? Только не говори, что согласился.

Олег заколебался, стоит ли говорить, однако сообразил, что если этот захочет докопаться до правды, то всё равно докопается.

— Я взял с Горана клятву, что он не будет препятствовать моей дружбе с сестрой. Я не могу потерять её, толком не получив.

Андрас задумался, подпер кулаком подбородок.

— Человеческое слово не вечно. Приезжай на Балатон, Олег Грабар. Придумаем, как быть вам с сестрой дальше.

***

Море что-то шептало у берега, в плеске маленьких волн чудился смех. Луна серебрила воду, запах соли и хвои стоял в воздухе.

Туманная дорожка стелилась над морем, убегая прямо к звездам. По дорожке шагала фигура, сотканная из дыма и марева. Лилась мелодия маленьких дромбуле, красивая и нежная, завораживающая каждым звуком.

Музычар-из-Маглице остановился, потом обернулся.

Ловран спал. Тихо, сладко, так, как можно спать только южной осенью. И его устраивало, что Стася спокойно спит на плече своего охотника, а Нико Радош обрел покой. Всё получилось не так, как хотелось бы людям, но что поделать. За ошибки прошлого надо платить. Главное, что все живы. И теперь это целиком во власти Стаси и Горана — жить так, как они посчитают нужным.

Музычар сделал несколько шагов, взмахнул рукой. Туман обвил его тело жемчужной спиралью, скрывая от глаз тех, кто мог разглядеть его.

Море исчезло, на его месте тут же оказалось огромное озеро, окаймлённое горной цепью. Здесь пахло водорослями, мокрыми камнями и сыростью.

Туман зазмеился по воде.

В ту же секунду раздался всплеск, и гладь озера разошлась, явив Тулайдоноша, хозяина Балатона. Его глаза сияли мертвенно-зелёным светом, змеи на руках и ногах зашипели.

— Гостеприимно, — отметил Музычар, с любопытством рассматривая Тулайдоноша в истинном облике.

— Незваный гость хуже Музычара-из-Маглице, — ответил Тулайдонош, хмыкнув. — А здесь два в одном.

Тем не менее, он взмахнул рукой, и несколько струй воды поднялось из озера, сплетаясь в причудливую узорчатую беседку с продолговатыми лавками.

Музычар одобрительно цокнул языком и сразу же занял место.

— Поговорим?

Тулайдонош метнул на него такой взгляд, что можно и рухнуть замертво, только… Музычар давно находится на Границе, поэтому и не взять его ни проклятием, ни кознями.

— Говори, чего уж там.

Несколько дромбуле соскользнули с ожерелья Музычара, зависли в воздухе. А потом закружились в хороводе, переливаясь лунным серебром. И со всех сторон полилась тихая музыка.

— Устраиваешь романтический вечер? — поинтересовался Тулайдонош. — Замечательно. Только зря, я всё равно тебе не прощу Станиславу Грабар. Олега, впрочем, тоже.

— Зачем они тебе, Хозяин Озера? — мягко спросил Музычар, кольца на костяных пальцах тихо звякнули. — Простые люди. Ни один из них не сможет дать Балатону такую силу, как, например, сын Хранителя.

Тулайдонош не спешил с ответом. И его можно было понять. Андрас Богнир, чьим именем он представлялся, сын Ласло Вереша, добровольно ушёл в воды Балатона. Он посчитал, что не хочет продолжать традицию Хранителей и не считал Тулайдоноша врагом. К тому же парень родился инвалидом, на земле жизнь складывалась не лучшим образом. Он сам попросил Тулайдоноша забрать его, взамен же отдал свою душу, которая напоила Балатон силой и волшебством. Ибо одно дело, когда берешь что-то силой или обманом, и другое — когда по своей воле… Андрас не хотел оставаться не земле.

А Тулайдонош не стал говорить, что это была воля самого парня. Да и Ласло бы всё равно не поверил. До сих пор не верит, чего уж там.

— Хорошая кровь, — тем не менее сказал он. — Горячая. У Стаси с одной стороны медиумы, с другой — Читающие Сны. Идеальное совпадение, где дар просто усилен в два раза. У Олега не так, по-другому, но всё равно хорошо.

Музычар лукавил, когда называл Стасю и Олега простыми людьми. Тулайдонош был абсолютно прав. Из брата и сестры могло много чего получиться. Возможно, из Стаси ещё и получится. Горан за ней проследит, а Дубравка передаст знания.

А вот Олег…

— Зачем тебе способности Грабара-старшего? — спросил Тулайдонош, словно прочитал мысли.

Музычар коснулся ближайшего дромбуле, тот отозвался переливами мелодии.

— Люблю всё красивое и необычное, Хозяин Озера. Вот и забрал. В моей сокровищнице оно будет надежно спрятано. К тому же… этот дар очень быстро приведет парня к смерти. А я, конечно, сволочь, но иногда во мне просыпается нечто светлое.

— И тут же с оглушительным храпом засыпает, — невинно заметил Тулайдонош.

Музычар хмыкнул, улыбнулся:

— И так можно сказать. Согласись, ты просто не можешь простить, что я успел первым и не получилось прибрать парня себе?

Тулайдонош некоторое время молчал, но потом нехотя признался:

— Так и есть. Хотя он забавный.

Музычар помахал костяным пальцем:

— Нет-нет, у него другая судьба.

Хозяин Балатона промолчал. И было сказано этим больше, чем любыми словами.

Не война, но не мир. У каждого потустороннего создания своя правда. Поэтому и не договориться им никогда.

Потому и Олегу, и Стасе ещё много чего придется пережить. Но… не сейчас.

***

Спустя полгода

— Горан, тебе не кажется, что это не очень похоже на маленькую пристройку? — спросила я, критично оглядывая выстроенный дом.

То есть я понимала, что представления о размерах у нас с моим охотником несколько разнятся, но чтобы так?!

С каких это пор «маленькая пристройка» — это двухэтажный дом?

— А тебе что-то не нравится? — невинно поинтересовался Горан, обнимая меня со спины и прижимая к себе.

— Нет, оно, безусловно, здорово, — растерялась я, мысленно делая пометку, что нельзя куда-то уезжать, пока твоя пара обустраивает семейное гнездо, даже если это всего лишь тур по старинным городам Хорватии.

— Вот и славно, — кивнул Горан и коснулся губами виска. — Как всё прошло?

Я ещё думала, как распоряжаться такой площадью, но от легкого поцелуя по всему телу пробежала теплая волна и улыбка сама появилась на губах.

— Отлично. Конечно, спасло то, что туристы наши. Но было замечательно.

Поначалу Горан долго упирался, не желая, чтобы я работала. Аргументировал тем, что я должна отойти от произошедшего, набраться сил и учиться у Дубравки управлять даром. Что я сразу и делала. Потому что не было ни сил, ни желания делать что-то другое.

Удалось очень многое узнать о Дороге Грёз, которую я увидела сразу после первой ночи с Гораном. Не зря говорят, что дар медиума и охотника усиливается, едва они познают друг друга.

Дубравка подсказывала и направляла. Я узнала о таких вещах, о которых раньше и подумать не могла. Ко мне даже стали приходить родственники Горана, чтобы спросить совета. Первым был Стефан после ссоры со своей супругой Златой. Удалось выяснить, что к Злате просто привязался энергетический вампиреныш, выпивавший из неё все силы и провоцировавший на ссоры с мужем.

Общими усилиями девушку освободили, и в семье Стефана и Златы Ладич снова наступили мир и взаимопонимание.

Но… через какое-то время я осознала: пора выходить на работу. К тому же без любимого дела становилось тоскливо. Горан сопротивлялся, сколько мог, однако в итоге согласился и помог устроиться в одно из маленьких агентств гидом для тех, кому нужно было вести экскурсии на английском, русском и украинском языках.

Мы ездили только по Хорватии, но… как же это было здорово! Я открывала каждый день что-то новое, узнавала страну своего любимого человека и свой новый дом.

— Я рад, — шепнул Горан, обнимая меня крепче. — Дубравка нас сегодня, кстати, ждет на ужин. К ней приехали родственники.

Я рассмеялась, повернулась нему и обвила шею руками.

— То есть нас будут кормить и не выпустят, пока мы не перепробуем все вкусности?

— И не выпьем все настойки, — хмыкнул он. — Я пытался сказать ей, что мы уезжаем, но ты же знаешь…

— От одного из лучших медиумов Ловрана ничего не скроется, — кивнула я.

И прижалась к его губам, целуя горячо и страстно, показывая, как скучала все эти дни разлуки. Пусть это было недолго и интересно, долго находиться без своей истинной пары я не могла. Стоило только уехать, как появлялась неясная тревога и хотелось как можно скорее вернуться, чтобы обнять своего охотника и узнать, что всё хорошо.

Горан отвечал так, что дышать удавалось с трудом. А потом и вовсе подхватил меня на руки.

— Эй-эй-эй! Не буянь!

— А разве это похоже на буйство? — рассмеялся Горан, донося меня до входной двери, а потом распахивая её ногой. — Я старался, понимаешь, работал, а ты только ворчишь.

Меня внесли внутрь и тут же поцеловали, не давая возразить.

Впрочем, особо возражать и не хотелось. Здесь было светло и просторно. Шум моря был совсем рядом, а ласковое весеннее солнце светило прямо в окна. Голова шла кругом от аромата лаванды и цветущих деревьев.

— Тебе нравится? — тихо поинтересовался Горан, поставив меня на ноги.

— Нравится, — шепнула я с улыбкой.

— Тогда идем на кухню, потому что такие заявления нужно непременно подкреплять прекрасным обедом и вином, — сообщил он. — Ну и…

На кухне что-то звякнуло. Мы переглянулись и без лишних слов рванули на источник звука.

— Лука! — рявкнул Горан.

Черный паршивец элегантно стоял между тарелками и принюхивался к еде.

— Ах ты… — Я кинулась к столу, сгребая нахала в охапку, чтобы не досталось от разгневанного хозяина.

— Отпусти! — возмутился Горан.

— Нет! Потом!

— Потом он не поймет!

Лука тут же прикинулся милым котиком, приняв невозмутимый вид. Мол, даже не пытался взойти на стол и что-то там разнюхать. Горан стремительно подошёл ко мне, но я быстро поцеловала его в щеку и выставила Луку через открытое окно.

— Стася! — Сильные руки сжали меня. Потом раздался вздох. — Господи, в доме одни диверсанты. Так ещё и покрывают друг друга! Как жить?

— Прекр-р-расно жить, — не смутилась я. — Ну и разве можно сейчас уделять столько времени Луке, когда мы так соскучились друг по другу?

Мои ладони скользнули по его спине. Горан не стал возражать и прижал меня к себе.

— А знаешь, к нам скоро приедет гость, — шепнул он в мои губы. — До тебя не смог дозвониться.

— Гость… — немного растерялась я. Но потом дошло, и в груди всё вспыхнуло от радости. — Олег?

— Он самый, — улыбнулся Горан, сжимая меня в объятиях и уводя с кухни в спальню. — Но пока, любовь моя, и Олег, и обед подождут.

И я даже не думала возражать.

Конец