Глава 9. Вторая ночь с охотником

Никогда не думал, что могу настолько быстро бежать, удерживая человека на руках. Господи, как же так? Когда только успели? Я готов был поклясться, что твари не двигались. Но Стася ранена… И я даже понятия не имею, кем именно. Поэтому быстрее, ещё быстрее!

В гостиницу я залетел в таком виде, что администратор чуть не подпрыгнул от испуга. Однако вовремя сообразил, что делать. Поэтому тут же помчался организовывать всё необходимое для первой помощи. Я отнес Стасю в свой номер и уложил на кровать. Стащив рукав тонкого платья, сообразил, что девочка легко отделалась. И правда, цапнули неплохо, но не особо глубоко. И когда только успели, с-с-сволочи.

— Вызвать врача? — спросил администратор, принесший необходимое.

— Нет, — быстро ответил я, кивком указывая, что он может быть свободен.

— Вы уверены? Что случилось?

— Поскользнулась на лестнице. Уверен, спасибо.

Рассказывать про монстров нет смысла, да и напугать Стасю больницей — то ещё удовольствие. Бедная девочка, что ж за незадача, вторая ночь подряд.

«Теперь это её жизнь, — шепнул внутренний голос. — Твоя и её, Горан».

Я шумно выдохнул, прикрыв глаза, призывая всё своё спокойствие. Сейчас не время проклинать мир с его несовершенством, монстров и собственную неуравновешенность. Всё будет хорошо. Главное, взять себя в руки.

Поэтому, отбросив в сторону все лишние мысли, я занялся обработкой раны Стаси.

— Горан… — еле слышно позвала она.

Зелёные глаза оказались широко раскрытыми и с недоумением смотрели на меня. Только вот сфокусироваться явно удавалось с трудом. Стася попыталась пошевелиться, но я шикнул:

— Не двигайся, иначе будешь с косой повязкой.

— А? Что? — не поняла она, потом перевела взгляд на плечо и охнула.

— Больно? — обеспокоенно спросил я.

— Не… не знаю, — выдохнула Стася и чуть поморщилась. — Горан, что произошло?

— Тебя попытались дружески потрепать по плечу на Кровавом Мосту, — озвучил я, мрачнея.

В появлении раны виноват исключительно я и больше никто. Стася выводила нас, она не могла смотреть по сторонам, не говоря уже о том, чтобы как-то уклоняться и отбиваться.

От осознания этого на душе сделалось гадко. Дрянь ты, а не охотник, Горан Ладич. Твоей девочке досталось, а ты тут сидишь и умничаешь.

Однако Стася читать мысли не умела и попыталась осторожно приподняться. Радовало, что в такой момент она не стала вскакивать и делать слишком резкие движения. Всё хорошо, всё будет хорошо. Только позволь мне помочь тебе.

Стася будто услышала это каким-то немыслимым образом и покорно позволила себя усадить. Но взгляд, которым она меня наградила, был далек от покорного. Так-так, намучаюсь я ещё с этой спокойной и мечтательной сопровождающей туристических поездок!

— Ты ничего не хочешь сказать? — спросила она почти ровным тоном.

— Хочу, — кивнул я. — В первую очередь ты должна отдохнуть и набраться сил. И по возможности не нервничать.

Она криво усмехнулась:

— Горан, мне повредили руку, а не голову. Поэтому не надо со мной так разговаривать.

Я едва не выронил перекись и уставился на девушку. А потом, осознав сказанное, расхохотался. Моя ж ты прелесть. Кажется, Стася понравится и Дубравке, и Живко. Они сами лишний раз не смолчат и тут… тут увидят свою.

— Хорошо, — наконец-то согласился я, присев рядом. — В кафе я тебе уже рассказал часть. Но понимаю, что всё это звучало странно. А теперь…

От меня не укрылось, как побелели костяшки пальцев. Я не сдержался и накрыл её руку своей. Стася невольно вздрогнула, закусила губу. Сейчас произошедшее явно пролетало сумасшедшей мозаикой перед её внутренним взором, поэтому и начала нервничать. Эх…

— Теперь что, Горан?

— Теперь ты ещё раз всё видела своими глазами, — сказал я как можно мягче. — Тот, кто тебе звонил, не человек. И никаким боком не относится к нашей группе. А Кровавый Мост ожил, потому что каким-то образом Границе удалось коснуться спящей улицы.

— Граница может двигаться? — неожиданно очень толковый вопрос задала Стася.

— Да, при этом хаотично. Никто не знает, где и когда она проявится.

— Тот, кто звонил… — Стася запнулся, будто не была уверена, стоит ли спрашивать.

Я нежно погладил её пальцы, давая понять, что нужно продолжать.

— Он мог придвинуть Границу?

Любопытно. Я даже задумался, никогда не рассматривал проявление Границы в таком варианте. Однако потом всё же отрицательно покачал головой.

— Я не знаю всех методов, но обычно пробуждают тех, кто, скажем, «спит». Именно они тянутся к Границе, которая отзывается и приходит, чтобы выпустить своих детей.

Стася передёрнула плечами. Ей явно не нравилось услышанное. Прежняя жизнь была куда спокойнее и безопаснее. Правда, в последнем я не уверен.

— И что теперь делать?

Её голос прозвучал так тихо, что я даже не сразу осознал сказанное. Хороший вопрос, правильный. Только вот ответ совсем не тот, который можно хотеть услышать.

— Теперь тебе нужно оказаться как можно быстрее в Ловране и начать обучение. Необученный медиум — сладкая добыча.

— Боже, откуда вы все взялись? — неожиданно прошептала она и, прикрыв глаза, откинулась на подушку.

Я несколько растерялся. Это что-то новенькое, такого уж точно не ожидал. Одновременно хотелось зарычать от обиды и в то же время пожалеть её, прижав к себе. Резкие перемены никто не любит. А Стася сейчас ещё не понимает, что её способности рано или поздно проснулись бы. И даже если бы ей не суждено было встретиться со мной, то всё равно она бы узнала, что в этом мире мы не одни. Совсем не одни… Что монстр может тебя поджидать в любом месте. И в какой-то момент ты можешь оказаться жертвой без защитника.

— Да мы и всегда были, — нашёл я относительно нейтральный ответ, всё же стараясь затолкнуть обиду подальше. — А теперь раздевайся.

Стася вмиг позабыла про все Границы и монстров, уставившись на меня совершенно очаровательно и… обалдело.

— Что? — переспросила она.

— Раздевайся, — невозмутимо повторил я, выразительно скользнув взглядом по полуобнажённому телу. — Или ты предпочитаешь спать в одежде?

В зелёных глазах вспыхнул гнев вместе с удивлением и возмущением.

— Может, и в одежде. А тебе зачем это знать?

— Затем, что я предпочитаю спать обнажённым, — чуть пожал я плечами, поднимаясь с кровати. — И одеяла здесь теплые… да и человеческое тело греет прекрасно, поэтому не хочу, чтобы ты зажарилась.

— При чем тут тело? — запинаясь, поинтересовалась она, и я с удовольствием отметил, что бледные щеки покрываются румянцем. От возмущения или смущения? Это мы разберемся.

— Потому что спать лучше в обнимку, — сообщил я с самым невинным видом, на который только был способен.

— Горан! — рявкнула Стася. — Прекрати! Я не собираюсь сегодня спать с тобой!

— А с кем? — не растерялся я.

В следующий момент в меня полетела подушка. Я искренне порадовался такой прыти, значит, рана не доставляет особых хлопот. Перехватив подушку, вернул её на место, а потом навис над Стасей, которая невольно вжалась спиной в матрац. А ещё смотрела на меня, словно завороженная. Да так, что внутри всё сжалось и перевернулось. Потому что когда на тебя так смотрят, то разум становится воском, который плавится под пламенем. И хочется сию же секунду отодвинуть всё в сторону, прижаться к этим бледным губам, вжать в постель…

— Я не могу так, — еле слышно шепнула Стася, не отводя взгляда. — Я…

— Всё в порядке, — спокойно сказал я, стараясь не думать о разочаровании, которое вдруг вспыхнуло в груди. — Это нормально. Но спать ты будешь здесь. Потому что, как показала вчерашняя ночь, на тебя охотятся. Да и сегодняшний вечер не лучше.

Стася чуть нахмурилась, попыталась возразить. Я мягко зажал её рот ладонью.

— Пожалуйста, не спорь. Сейчас действительно опасно. Я могу не успеть.

Она замерла, будто позабыла, как дышать. Видимо, не ожидала, что дискуссию я прекращу именно так. Хотя, видит бог, перед внутренним взором стоял совсем иной способ.

Стася медленно кивнула. Я осторожно убрал ладонь, а вот зрительный контакт разорвать не удалось. Так и смотрели друг на друга, не думая о времени, месте и о том, что может произойти в любую минуту.

Показалось, что даже сердце перестало стучать. Сам не понимая как, отыскал на ощупь руку Стаси и крепко сжал.

— Я смогу тебя защитить, — шепнул хрипло и каким-то чужим голосом. — Всё будет хорошо. Поверь мне.

Стася не произнесла ни слова, но в её глазах было что-то такое, от чего сжалось сердце.

Её губы дрогнули, только давая понять, что она произносит всего одно слово: «Верю».

А после этого я всё-таки поцеловал свою истинную так, как хотел этого. И так, как хотела она. Сладко, невозможно, до слабых стонов и пальцев, впивающихся в мои плечи.

Хотелось сжать её в объятиях так, что и выбраться бы не смогла. Целовать до тех пор, пока не позабудет обо всем на свете и сама не попросит большего.

Её пальцы коснулись моих волос. Осторожно, немного неловко. Но от этого касания по позвоночнику пробежала горячая волна.

Я судорожно вздохнул, с трудом отрываясь от её губ.

— Стася…

В дверь вдруг постучали. Я едва не всадил кулак в стену над головой Стаси, сдержался, иначе напугал бы девушку до ужаса. Вот кого? Кого принесло?

— Я сейчас, — шепнул ей. — Выставлю их.

И как ужаленный метнулся к двери. Не то чтобы боялся, что Стася сейчас вскочит с постели и сиганет в окно, но оставлять её не хотелось. Дьявол! Особенно в такой момент!

Стоило открыть дверь, как на пороге тут же нарисовалась Анечка.

— Горан, добрый вечер, — затарахтела она. — Прошу прощения, что в такое время, но я что-то не могу дозвониться до Стаси.

«И нефиг ей звонить», — тут же пронеслась мысль.

— А что? — достаточно вежливо поинтересовался я, впрочем не сделав даже шагу, чтобы пропустить её. Уж кого тут не надо, так это Анечки.

— Я заблудилась, — очаровательно улыбнулась она. — Брала штопор на кухне, но что-то не могу выйти.

Анечка даже продемонстрировала упомянутый штопор, только вот я прекрасно понимал, что от «заблудилась» тут одно название.

Нет, сегодня определённо за каждый поцелуй я плачу какой-нибудь неприятностью. Может быть, уже хватит?

— Штопор можно отдать на завтраке, — всё же предложил я вариант. — Уже поздно, вряд ли кто-то там работает в такое время. Да и сомневаюсь, что его сейчас хватятся.

Анечка хлопнула ресницами, глубоко вздохнула. Шикарное декольте тут же обрисовалось под тоненьким халатиком.

— Да, разумно. Тогда, может быть, зайдешь пропустить бокальчик перед сном?

Определённо, если у семейства Ладич есть хранитель рода, то он сегодня взял бутылку сливовицы и устроил себе выходной. Потому что именно сейчас прямо что-то все в ударе. И тот момент, когда хочется всех послать совершенно нецензурно, но приходится улыбаться и терпеть.

При другом раскладе дел я не отказался бы от приглашения Анечки, прихватил бы ещё что-нибудь хорошее для дамской радости и оказался бы в её номере. В конце концов, люди в отпуск едут не только посмотреть на чужие страны-города. Закрутить курортный роман тоже входит в список желаний, поэтому…

Но не сейчас, черт побери!

— Спасибо за приглашение, только работу никто не отменял даже ночью в другой стране, — нашёл я весьма благородную отмазку.

И не грубо, и весомо.

На лице Анечки тут же отразилось разочарование. Но в то же время нахальной жажды во что бы то ни стало побыть в моей компании не было.

— Жаль, — вздохнула она. — Тогда в другой раз?

— Всё может быть, — деликатно ответил я, прекрасно зная, что никакого другого раза не будет. Но мне с ней ещё ехать рядом завтра, поэтому не стоит превращать милую соседку в оскорблённую мегеру.

Стоило только закрыться двери, как из-за спины донеслись странные звуки. Всхлипывания? О господи! Я метнулся к кровати, сгреб Стасю в охапку.

— Стася! Стасенька? Что случилось? Болит?

Звуки стихли, она вздрогнула. Мне стало ещё страшнее. Но в следующий миг удалось заглянуть в её лицо и увидеть, что Стася утирает тыльной стороной ладони слёзы, выступившие в уголках век.

И хохочет. Зараза мелкая.

Да так, что, глядя на неё, я не смог сдержаться и тоже начал смеяться.

— Работа у него! Работа! — сквозь смех выдавила Стася. — Ой, не могу! Ты бы ещё сказал, что надо срочно бабушке помочь прополоть огород!

— Ты просто не знаешь мою бабушку, — не растерялся я. — Та не только огород, та и крышу починить заставит. При этом обставит всё так, словно ты сам и вызвался на помощь.

Стася выдохнула:

— Уф, ну ты даёшь. Но джентельмен, ничего не скажешь. Хотя учти, Анна теперь на тебя открыла охоту.

— Охота на охотника? — хмыкнул я.

— Угу.

В какой-то миг даже стало чуть-чуть обидно. Нет чтоб поревновать немного! Хотя бы для вида! Так она хохочет! И совсем не собирается раскаиваться, веселится только!

Впрочем, это грело сердце. Пусть смеется, пусть шутит и подкалывает, только не расстраивается. Не говоря уже о том, чтобы плакала и мучалась от боли.

Стася, видимо, что-то поняла по моему лицу, потому что замерла.

— Горан, — тихо позвала она, — всё хорошо?

— Хорошо, — кивнул я, — теперь — хорошо. Но всё равно ты остаешься здесь.

Она чуть нахмурилась, хотела было возразить, но потом, словно что-то для себя решив, медленно кивнула.

— Хорошо. Только раздеваться я не буду, — спешно поставила условие.

Я тихо рассмеялся, легко коснулся губами макушки.

— Возьмешь халат в ванной, пугливая моя.

Стася фыркнула, осторожно выбираясь из моих объятий.

— Вот в душ мне сейчас очень нужно.

Я с неохотой выпустил её и проследил, как Стася проследовала в душ. Так, не думать о том, как хочется зайти следом. Так и быть, включить воду, а потом стянуть всю одежду, прижать к стене и…

Резко поднявшись, я подошёл к окну. Терпи, охотник, терпи. После ритуала всё будет намного лучше и ярче. Не стоит разменивать все возможности и удовольствие Стаси на своё неумение сдержаться. В конце концов, мы завтра уже будем в Ловране.

После Стаси душ занял я. Управился в два раза быстрее, чем она. Оно и ясно, девочка. Всё же где-то внутри тлел необъяснимый огонек, всё казалось, что Стася может куда-то сбежать. Однако… стоило только оказаться в комнате, как мне заявили:

— Без кофе я не усну.

— Какое своеобразное снотворное, — заметил я. — Тогда пообещай, что никуда не выйдешь и будешь ждать меня.

— Ты ещё запри, как прицессу в башне, — съехидничала она.

Я чуть не выронил ключ от номера из рук и, обернувшись, внимательно посмотрел на своего медиума.

— Знаешь, а мне нравится эта идея.

Стася возмущённо фыркнула и жестом показала, куда я могу идти со своим «нравится». То есть… разумеется, за кофе!

На этот раз обошлось без приключений. И Стася, потягивая черный кофе, задумчиво спросила:

— Слушай, я так отключилась ведь не из-за раны. Да, это не мелкая царапина. Но в то же время ничего страшного там нет. Немного поболит и заживёт. Но почему тогда состояние, словно я на себе тащила наш туристический автобус?

— Медиумские штучки, — пояснил я, сидя рядом и приобнимая её за плечи. Даже от такого простого прикосновения делалось как-то теплее и уютнее. — Они тянут силы так же, как и бой с монстрами. Но тут хоть понимаешь, что было. А вот медиум…

Стася закусила губу, потом вздохнула и откинула волосы со лба.

— Будет нелегко. Ладно, разберемся. Ты же мне поможешь?

И посмотрела на меня так, что сердце невольно закололо. Я накрыл её руку своей и мягко сжал.

— Помогу. Я всегда тебе буду помогать.

Стася некоторое время ещё смотрела на меня, в зелёных глазах вспыхнуло что-то неуловимое. А потом выдохнула и сама прильнула ко мне, прикрывая глаза.

Горло почему-то перехватило. Я скользнул ладонью по её спине и прижал к себе крепче.

Всегда, девочка. Всегда.

***

В Ловран мы выезжали рано утром.

Анечка, слава богу, оказалась из славной когорты необидчивых барышень: не дула губы, не задирала носик и была достаточно мила. Даже посочувствовала, что мне и в отпуске приходится работать.

С одной стороны, мне стало немного неловко, с другой — действительно было не до Анечки.

Куда больше меня волновала Стася, которая попыталась прикрыть повязку темной блузкой. И когда та показывалась, взгляды туристов всё равно приковывались к нашему сопровождающему. Эх, чудо ты чудное, Стасенька Грабар, разве так можно?

И тут же обожгло воспоминанием о ночи и гибком теле, которое прижималось ко мне до самого рассвета. Едва Стася заснула, стало не до смущения и неловкости. Она обнимала меня, как самого любимого человека на свете. И это было так… необычно. Хотя я и любил Злату, но это было нечто другое. Страсть, жажда обладания, доверие, равноправные отношения. Только сейчас я понимал, что последнее было просто пониманием нашего дара. Охотники.

Но Стася — медиум. И тут совсем другая связь. Она не слабее и не хуже, она просто другая. Я должен её защищать в физическом мире, она меня — в потустороннем. Но вместе мы — единое целое.

И не зря есть связь охотника и медиума, что-то незримое и неясное, едва ощутимое.

То, что позволяет медиуму довериться и шагнуть по неверной тропе иллюзий и снов, а охотнику поднимать всё быстрее и быстрее свой нож, поражая монстров. И вместе…

Я оторвал взгляд от раскрытой книги, которую толком не читал, а лишь делал вид, что увлечен, и посмотрел на Стасю. Та рассказывала про Горанско-Приморскую жупанию, в которую мы направлялись. Случайно поймала мой взгляд, на щеках тут же полыхнул румянец. И тут же перевела разговор на другую тему.

Тихонько усмехнувшись, я снова уставился в книгу. Пожалуй, можно теперь и почитать про чёрные души праведников, так не вовремя оказавшихся на одной из сербских вершин. Кто бы мог подумать, что порой вымысел может так тонко отражать реальность.

От Загреба до побережья мы ехали три часа, поэтому я успел и посмотреть фильм, поставленный Стасей, и дочитать книгу. С появлением зеленых гор я почувствовал себя лучше. Почему-то всегда так, будто они мне чем-то помогают.

— Вода, вода пошла! — радостно затарахтели дети, практически прилипнув к окнам.

Все как по команде повернули головы влево. Там открывался потрясающий вид на залив Кварнер. Что ж, уже не так далеко.

К сожалению, больше не получалось поймать взгляд Стаси. Казалось, что она делает всё, только бы не смотреть мне в глаза. Ну-ну… Играем в кошки-мышки?

Умом я понимал, что она банально смущается и на людях старается не показывать своих истинных эмоций, но… как же хочется, чтобы мы не прятались!

Улицы стали узкими, вокруг поднялись виллы, пальмы и гранаты выросли вдоль тротуара. Через приоткрытые окна донесся запах можжевельника и магнолий. Дурманящий аромат юга, сладкий и горячий, который никогда и ни с чем не спутаешь.

Сердце невольно ёкнуло. Я дома. Просто дома.

Гостиница, в которую нас заселили, носила тоже имя, что и город, — «Ловран». Персонал приветливый, гостиница приятная. Только я не особо думал об этом, потому что прекрасно понимал: долго мы тут не пробудем. Стасю ждет дом в Старом Граде, море и широкая прохладная постель. Впрочем, прохладной ей оставаться недолго.

Понимая, что Стасе сейчас не до меня, я решил выскочить и заглянуть к своим. Благо, тут близко. Вряд ли кто-то из тварей Границы рискнет сунуться к моему медиуму среди бела дня. Да и если заручусь поддержкой семьи, то будет куда лучше.

«Вуйчич!» — неожиданно осенило меня.

Господи, точно! Только Стася растолкает весь народ по номерам — и надо её утащить в магазинчик Вуйчичей. Там полно артефактов, замаскированных под простые украшения. И это уже местная защита, которую не любят потусторонние твари.

Выйдя из гостиницы, я сделал глубокий вдох полной грудью. Боже, как тут всё же хорошо! Медленно двинулся по улице вниз, вдоль кафешек, маленьких магазинчиков и шумной дороги, где проезжали машины и мопеды.

Не успел перейти дорогу к Старому Граду, как меня окликнули:

— Горан!

Обернувшись, я увидел Стефана, который сидел у бара, потягивал пиво и задумчиво поглядывал на дорогу.

— Куда не пойдёшь, везде свои, — улыбнулся я и пожал его руку.

Рукопожатие у кузена всегда крепкое. Только вот взгляд какой-то… Будто на дне серых глаз прячется какая-то тоска, которую он пытается спрятать и пришёл топить в алкоголе.

— Давненько ты нас не навещал, — заметил он, не давая мне произнести ни слова. — Как охота, брат?

Получилось очень двусмысленно, но я прекрасно понял, о чем речь. Мы охотимся не только на монстров, на тварей, что прошли Границу. Мы охотимся на женщин и мужчин, которые должны быть нашими истинными.

— Удачно, Стефан, — кивнул я. — Я нашёл её.

Брат чуть приподнял бровь, в его глазах на мгновение вспыхнула надежда, но слишком быстро погасла, будто мечта лишь сверкнула золотой монетой и тут же исчезла в волнах залива Кварнер.

— Медиум? — спросил он чуть более хрипло, чем говорил до этого.

— Медиум, — подтвердил я. — Уже пробудившийся, но необученный. Поэтому нужно как можно скорее ввести её в семью.

Стефан задумчиво постучал пальцами по столу.

— Ты уже сделал предложение?