Глава 5. Взлом

Цан Зартон не стал объяснять, что будет, если я не справлюсь. В этом не было нужды.

Я понимала, почему такое задание. Иногда, чтобы найти уязвимость, приходится взламывать самостоятельно. И потом найденные уязвимости закрывать.

Мои пальцы запорхали по голографической клавиатуре.

Я уже прошла три уровня защиты, обошла стандартные ловушки и оказалась перед пси-регулируемым шифром.

Интуиция, то самое тонкое пси, подсказывало слабое место — не в коде, а в самом алгоритме распознавания нейронных сигналов. Он был слишком идеален, в нём не было учтена естественная хаотичность живого мышления.

Обычный взломщик пытался бы подобрать ключ или взломать шифр. Мне нужно было обмануть восприятие системы.

— Время вышло, — его голос прозвучал прямо над ухом.

Цан Зартон стоял сзади, наблюдая. А я даже не заметила, как он подошёл.

— Дайте ещё двадцать минут! — выпалила я, не отрываясь от экрана, пальцы продолжали выстраивать виртуальную нейросеть-имитатор.

— Нет.

— Хотя бы восемь! — в моём голосе прозвучала отчаянная мольба.

Я была так близка.

— И что ты сделаешь за восемь минут? — в его глубоком низком голосе полыхнули лёгкие заинтересованные нотки.

Я на мгновение оторвалась от планшета, обернулась, подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

Ох, вблизи какой же он… Высокий, широкоплечий, мощный, идеальный… и в глазах странное. Изучающее. Ещё и дышит глубоко. И стоит слишком близко, возвышается рядом с креслом, где я сижу.

Отмахиваясь от физиологических реакций моего сошедшего с ума от его близости организма, я вскочила — невыносимо сидеть, когда он так рядом нависает — и начала объяснять.

— Система идентифицирует оператора по пси-отпечатку, — затараторила я. — Но её алгоритм заточен под рихтовский или стандартный человеческий паттерн. Он ищет порядок. Я создаю виртуальный пси-контур с хаотичной, но управляемой структурой. Как шум. Алгоритм будет воспринимать его не как взлом, а как сбой в собственном сенсоре.

Рихт опасно сузил глаза, и я торопливо договорила:

— Нужно просто подсунуть этот шум в момент перезагрузки протокола связи, который происходит каждые семь минут сорок секунд. Следующий будет через три минуты. За оставшиеся пять я донастрою эмулятор и воткну его в служебный пакет. Это будет чёрный ход, которым можно будет воспользоваться позднее.

Его взгляд изменился мгновенно. Исчезла насмешливая отстранённость. Глаза стали колючими, острыми, хищно-цепкими.

В них вспыхнул тот же самый азарт, что горел во мне, но помноженный на его природную опасность и подавляющие внешние данные.

Он подобрался всем телом, а хвост, до этого неподвижный, резко изогнулся за его спиной в напряжённую дугу, кончик замер в воздухе, нацеленный в пространство.

Меня пробило такой жуткой, леденящей дрожью от перемены в его облике, что я едва не выронила планшет.

В этот момент я бы точно бросилась бежать, если бы могла пошевелиться. Но я была парализована его взглядом.

— У тебя есть тридцать минут, — с хищной усмешкой на чётко очерченных губах, сказал он. — Ломай.

Он даёт мне шанс!! От радости я широко ему улыбнулась и тут же углубилась в планшет, забыв обо всём. Даже садиться не стала, ломала систему прямо стоя.

Цан Зартон стоял рядом, глядя на мою работу через моё плечо. Мешал, конечно, но я была слишком поглощена задачей. Страх упустить свой шанс превратился в чистый адреналин.

Через восемнадцать минут от начала задания, я протянула ему устройство. Экран светился зелёным символом доступа к корневой директории, но рядом мигал красный предупреждающий значок.

— Я прошла, но не стала отключать триггер внутренней тревоги, — быстро объяснила я. — Да, я знаю, как это сделать. Но сама я не буду взламывать до конца.

Он хмыкнул, и я пояснила:

— Взламывайте сами, цан Зартон, у вас есть навыки, — удивила я его ещё одной деталью того, что нарыла о нём. — А я расскажу вам, как это сделать.

Хищная улыбка тронула его губы. Он взял планшет, коснувшись моих пальцев, заставив этим дёрнуться от вспышки непрошенных ощущений в теле.

— Показывай, — жёстко приказал он.

Я стала диктовать команды. Он выполнял их быстро, его длинные, ловкие пальцы летали по интерфейсу с завораживающей скоростью и точностью. Он явно понимал, что делает.

— Так, Алекс, вот что мы сделаем, — вдруг опустил он планшет.

С этими словами он неожиданно оторвался от экрана, схватил меня за локоть и мягко, но неоспоримо потянул за собой к глубокому дивану в углу кабинета.

— Иди сюда. Садись рядом. И говори, что дальше.

Цан Зартон уселся, откинувшись на спинку, и положил планшет себе на колени. Я, остолбенело глядя на него, осторожно устроилась рядом, стараясь не касаться его.

Он был слишком близко, от него исходило тепло и тот странный, пряный, опасный аромат — крышесносная смесь явно запредельно дорогого парфюма и его собственного, очень мужского, естественного запаха.

— Давай, говори, куда тыкать, — приказал он, не глядя на меня, его внимание было полностью приковано к экрану.

Я, запинаясь от близости и странности ситуации, продолжила диктовать.

Не могла не любоваться его руками. Сильными, с чёткими сухожилиями, движущимися с такой уверенной ловкостью. Он был реально хорош. Не на моём уровне интуитивного чутья, но как технарь — просто блестящий.

Мы работали в тишине, прерываемой только моими тихими командами.

Наконец, последняя команда. Красный значок погас. На экране замигал статус: «Доступ предоставлен. Все системы в норме».

Дрейк резко вскинул руки над головой в победном жесте, планшет едва не улетел с его колен.

— Дааа! — выдохнул он с искренним, мальчишеским торжеством. — Мы сделали это!

Он даже обхватил меня за плечи, крепко прижав к себе и пару раз встряхнув.

А я, совершенно позабыв, где я и с кем, полностью захваченная азартом и эйфорией от успеха, не сдержалась:

— Да! — воскликнула я, — Получилось!

Повернулась к нему, вся сияя. И… встретилась с его взглядом. Его улыбка, широкая и беззаботная секунду назад, медленно стерлась с его лица.

Его глаза опустились на мои губы, затем снова поднялись к моим глазам. В них уже не было ни торжества, ни насмешки. Только что-то странное, тяжёлое, голодное.

Моя собственная улыбка застыла и растаяла. В груди что-то ёкнуло, громко и тревожно.

Я вскочила с дивана, как ошпаренная, и отступила на несколько шагов, к безопасности большого пространства.

Зартон не двинулся с места. Он просто развалился на диване ещё больше, раскинув руки по спинке и вытянув в сторону свой хвост. Он изогнулся плавной, расслабленной дугой, кончик слегка подрагивал.

— Признайся, Алекс, — прищурился он, и в его голосе снова зазвучала опасная, игривая нотка. — Тебя выгнали с прошлой работы не за принципиальность. Ты сама взломала их систему, чтобы посмотреть, смогут ли они тебя поймать. А когда поймали — сделала вид, что нашла чужой след.

— Что?! — не сдержала я эмоций.

Я почувствовала, как жгучая краска заливает моё лицо, шею, уши.

— Да я бы… Я бы никогда… Это было реальное нарушение! Я выполняла свою работу!

Он наблюдал за моим лицом, вспыхнувшим краснотой, и его лицо расплылось в совершенно бесшабашной, шалопайской улыбке.

Затем этот… рихт гибко, упруго поднялся с дивана и отошёл к своему столу, оставляя меня трястись от негодования посреди кабинета.

— Да ладно, Алекс, успокойся, — произнёс он, и в его голосе сквозило чистейшее, невинное веселье. — Просто ты так красиво краснеешь. Хотел снова посмотреть.

Потом он глубоко-глубоко вдохнул носом, с явным, почти сладострастным удовольствием, и медленно выдохнул.

Его взгляд, из-под упавшей на лоб белой пряди, снова придавил меня. Но теперь в нём не было ни игры, ни насмешки. Было только холодное, взвешенное решение.

— Ты принята, Алекс, — заявил он ровным, деловым тоном, от которого у меня внутри всё перевернулось. — Испытательный срок — три месяца. Оклад по нижней границе сетки аналитика второго уровня. Плюс премии за результаты.

Он сделал паузу, давая словам просочиться в мое ошеломлённое сознание.

— Оформляем тебя сразу. Аванс… — быстрый взгляд на коммуникатор, — прикажу закинуть сегодня же. Он составит…

От озвученной им суммы у меня дух перехватило.

Это же решит все-все наши проблемы! Погасим долг, оплатим папе лекарства, я смогу купить лучшее питание. Я даже на год вперёд смогу жильё оплатить…

Хотя нет, перевезу их в жильё получше, даже рядом с медцентром, чтобы не таскать далеко папу на процедуры.

Маме платья новые… Детворе лакомства куплю, безвредные, правильные. Игрушки, что они уже и не просят, но же вижу их тоскливые взгляды после рекламных роликов…

Даже на эти радости семье хватит!

Но главное — папа. Он теперь точно быстро поправится с тем лечением, что мы не могли позволить.

И мама будет снова улыбаться. У неё такая красивая улыбка, я наконец-то смогу её снова видеть!

Всё это вихрем пронеслось у меня в голове, пока я пялилась на своего нового босса, едва дыша от лютого облегчения и ошеломляющего счастья.

Он же, явно довольный произведенным эффектом, молчал, не мешая мне осознавать.

— Спасибо, цан Зартон, — с чувством выдохнула я.

Он снова дёрнул носом и усмехнулся.

— Благодарить будешь результатами. И для тебя я Дрейк. На ты. Сразу привыкай.

Пауза. Раздраженное движение хвоста.

— Теперь, Алекс, первый вопрос тебе, уже как моему новому спецу. Что ты знаешь о чипах, контролирующих гормональную сферу?

Дрейк Зартон

Алекс Ким