Глава 43. Важные особенности семейства Зартон

Когда двери разъехались, и я увидела тех, кто ждал нас в холле, у меня внутри всё сжалось в тугой, тревожный узел.

И вроде волноваться-то я не должна была. Я ведь всего лишь работаю на Дрейка. Просто его сотрудница. Да, ценная. Да, у нас с ним был секс. Но это ведь не официальное представление родным в качестве его девушки. Ведь правда?

Просто так сложилось, что ему пришлось взять меня на эту встречу с семьей.

Нет, я была, конечно, рада. Мне и самой было любопытно на них посмотреть, познакомиться. Но я совсем не думала, что начну так волноваться.

С Нэдис я уже была знакома. Её острый, сканирующий взгляд я запомнила ещё на лайнере, и сейчас она смотрела на меня с тем же знакомым выражением, оценивающим, но, кажется, вполне одобрительным.

Бабушка Дрейка выглядела столь же ослепительно, как я и запомнила: серебристые волосы уложены в простую, но изящную причёску, серебристый хвост спокойно изогнут за спиной красивой дугой.

Но рядом с ней стояла другая женщина. И я, честно говоря, растерялась, хотя понимала, кто это.

Она была невысокой для рихта, конечно, всё равно выше меня, но по сравнению с Нэдис и остальными казалась почти хрупкой.

И её волосы... они были светлыми. Почти такими же белыми, как прядь у Дрейка. Они струились по плечам лёгкими волнами и выглядело это невероятно красиво.

А её хвост... я даже моргнула, думая, что мне кажется. Он был белый и… пушистый. Совсем не похож на рихтовский. Или я еще не все про рихтов знаю?

И заканчивался этот хвост не грозным жалом, как у всех рихтов, а забавной мягкой кисточкой, которая сейчас мелко подрагивала, выдавая волнение или возбуждение хозяйки. Это мне так показалось.

Я еще машинально подумала: может полукровка? Но спросить, конечно, не решилась. Это было бы верхом бестактности.

— Мам, — Дрейк шагнул вперёд, и в его голосе появились тёплые, почти мальчишеские нотки, которых я ещё у него не слышала. — Это Алекс. Мы вместе работаем. Алекс, это моя мама, Ялика.

Ялика шагнула ко мне, и я почувствовала, как от неё исходит волна такого искреннего, тёплого любопытства, что моё напряжение чуть отпустило. Её светлые, серо-голубые глаза ласково засветились.

— Алекс, — повторила она, и голос у нее оказался таким же мягким, как вид кисточки на конце ее белого хвоста. — Наконец-то я могу познакомиться с тобой лично. Нэдис уже столько рассказывала!

Я бросила быстрый взгляд на бабушку Дрейка. Та лишь слегка приподняла бровь с выражением «ничего я особо не рассказывала, так, по делу».

— Здравствуйте, — выдавила я, чувствуя, как предательский румянец заливает щёки. — Мне очень приятно...

Договорить я не успела. Ялика уже уверенно взяла меня за локоть, а её пушистый хвост сделал короткое, нетерпеливое движение, кисточка на конце смешно дёрнулась, что-то сигнализируя сыну и остальным.

— Какая же ты милая, — защебетала она, увлекая меня куда-то в сторону от мужчин. — И какая рыженькая! У нас в семье никогда не было рыжих, это так необычно! Ты не представляешь, как я рада, что Дрейк наконец-то...

— Мама, — раздался сзади предупреждающий голос Дрейка, но Ялика только отмахнулась рукой и дёрнув хвостом, даже не обернувшись.

— Ялика, не пугай девочку, — вмешалась Нэдис, но в её голосе слышалась усмешка.

Она тоже подошла ближе и теперь шла с другой стороны, так что я оказалась в плотном кольце двух женщин семейства Зартон.

— Я не пугаю, я знакомлюсь! — возразила Ялика, и её хвост возбуждённо распушился, кисточка затрепетала. — Алекс, дорогая, ты не представляешь, как редко Дрейк нас навещает. Все работа и работа. Поэтому я рада, что он, наконец-то вспомнил о семье и появился здесь, да еще в такой приятной компании.

— Ялика, — теперь уже голос Нэдис прозвучал строже, но я краем глаза заметила, что её серебристый хвост тоже подрагивает — от смеха, кажется.

— Ну что «Ялика»? Разве я неправду говорю! — мама Дрейка на мгновение обернулась к свекрови, и я увидела, как они обменялись быстрыми, понимающими взглядами. — Ладно, пойдём. Мужчины пусть занимаются своими важными делами, а у нас свои женские разговоры.

Она махнула рукой Диане, и та присоединилась к нам, строго пригрозив близнецам пальцем напоследок.

— Точно, — кивнула Нэдис и бросила через плечо куда-то в сторону, где остались Дрейк и Хард с близнецами. — У вас, мужчин, есть чем заняться. А мы, девочки, сами погуляем. Нам тоже есть, чем заняться.

Я успела обернуться и поймать взгляд Дрейка. В его глазах было что-то странное — смесь тревоги и веселья? Он слегка кивнул мне.

А потом меня уже увлекли дальше, вглубь дома.

Мы шли по широкому светлому коридору, и я вертела головой, пытаясь запомнить дорогу, но получалось плохо — слишком много поворотов, слишком много впечатлений.

Ялика всё ещё держала меня под руку, и её пушистый хвост ритмично покачивался в такт шагам, кисточка то сжималась, то распускалась, выражая целую гамму эмоций, которые я, кажется, начинала понимать.

— Ты не стесняйся, Алекс, — говорила она. — У нас тут всё просто. Ну, насколько это вообще может быть просто в семье Зартонов. Ты уже знакома с Нэдис, это замечательно. А я... мы все очень хотим узнать тебя получше.

— Спасибо, мне у вас очень нравится, — честно ответила я, чувствуя себя немного странно под таким напором любопытства.

Нэдис шла с другой стороны, и я видела, как она посматривает на меня.

— Расслабься, девочка, — сказала она негромко. — У нас праздник, и все приедут веселиться. Это мужчины пусть там о серьезных вещах болтают. А мы, девочки, будем отрываться.

Я даже закашлялась от такого неожиданного предложения.

— Я постараюсь — осторожно заверила я.

Мы вошли в уютную гостиную, залитую мягким светом, и Ялика наконец отпустила мою руку, жестом предлагая садиться на широкий диван. Сама она опустилась в кресло напротив, и её хвост, словно довольный кот, свернулся у её ног, кисточка удовлетворённо подрагивала.

— Ну, рассказывай, — сказала она, глядя на меня с неподдельным интересом. — Как ты оказалась в этом кошмарном мире моего сына? И, главное, как ты там до сих пор выживаешь под его руководством?

Нэдис хмыкнула, усаживаясь рядом со мной.

— Ялика, не драматизируй. Дрейк не такой уж кошмарный начальник.

— Для матери — да, — парировала она, но её глаза смеялись. — Но для девушки... — она запнулась, подбирая слово, и её хвост забавно дёрнулся. — В общем, я просто хочу сказать: если он тебя чем-то обидит — ты сразу мне говори. Я с ним поговорю.

Я не сдержала улыбки. Этот тёплый, искренний напор, этот пушистый хвост, эти светлые волосы — всё это было так неожиданно после сурового, опасного мира Дрейка.

— Он меня не обижает, — сказала я тихо. — Наоборот... он очень заботливый начальник и вообще…

Ялика и Нэдис переглянулись.

— Ну что ж, — Ялика откинулась в кресле, и её улыбка стала шире. — Это хорошо…

Вечер опустился на спутник мягкими синими сумерками. Мы сидели на огромной открытой веранде, которая, кажется, парила прямо над джунглями. Прозрачные ограждения создавали иллюзию, что ты сидишь в воздухе, а внизу, далеко-далеко, мерцают огоньки каких-то строений и светятся разноцветным фосфоресцирующим мхом деревья.

Я уже успела познакомиться со всеми присутствующими. И если Ялика с Нэдис стали для меня неожиданно тёплым открытием, то встреча с Дрэго Зартоном, отцом Дрейка, выбила меня из колеи основательно.

Когда мы вернулись из «женского круга» и я увидела его в холле, разговаривающего с сыновьями, и меня немного накрыло оторопью.

Высокий, мощный, с копной совершенно черных волос и пронзительными темными глазами, в которых горел яростный огонь. В нём чувствовалась такая сила, такая невероятная мощь, что рядом с ним даже Дрейк казался... просто очень крупным рихтом.

А Дрэго Зартон был легендой. Живой настоящей легендой. Мне кажется, во всей Конфедерации не найдётся ни человека, ни рихта, не знающего о нём.

Отец Дрейка посмотрел на меня, и я физически ощутила этот взгляд — тяжёлый, оценивающий. Пробрало до печенок. Сразу захотелось спрятаться за спину Дрейка, и чтобы он обнял и заслонил собой, как тогда от маршала Кайса Грила.

— Рад встрече, Алекс, — произнёс он, и его голос оказался именно таким, каким я его представляла — низким, рокочущим, обволакивающим. — Дрейк много о тебе рассказывал. Говорил, что ты настоящее сокровище.

Он коротко прищурился.

— Пап, — предупреждающе начал Дрейк, но Дрэго только усмехнулся.

— Расслабься. Я просто знакомлюсь. Не съем я твою Алекс.

Я покраснела до корней волос, но нашла в себе силы улыбнуться и ответить:

— Очень приятно познакомиться, цан Зартон. Я тоже много слышала о вас.

— О, я уверен, — в его глазах мелькнула искра юмора. — И, судя по тому, что мой сын рассказывал, не только обо мне. Но для тебя я просто Дрэго. Договорились?

Я кивнула, чувствуя, как внутри теплеет от этого простого, но такого значимого жеста.

Сейчас мы сидели на веранде, пили ароматный травяной чай из огромных керамических кружек, и я слушала их разговоры, чувствуя себя почти своей в этой немного странной, но легендарной семье. Близнецы спали, набегавшись за день.

Честно говоря, я и сама уже валилась с ног от усталости. Очень насыщенный день оказался. А что еще завтра будет, когда начнется сам праздник.

— Остальные прилетят завтра, — беспечно сказала Ялика, подливая мне чай. — Мирей с Роргардом уже подтвердили. И Гай с Варикой тоже. Обещали всей семьей прилететь.

— И мои родители обещали заглянуть, — добавила Диана.

Она сидела рядом с Хардом, и их хвосты были переплетены в расслабленном, интимном жесте, который я уже научилась распознавать.

— Они тут недалеко оказались, в соседнем секторе. Как узнали о встрече, сразу засобирались.

— Вот и славно, — Нэдис довольно улыбнулась, отпивая из своей чашки.

Её серебристый хвост лениво покачивался, касаясь пола веранды.

— Хорошо, что такая большая и дружная компания собирается. Давно мы всей семьёй не встречались. Хоть я повод подкинула.

— Повод, говоришь? — Дрэго хитро прищурился, и его мощный хвост сделал вопросительный жест в воздухе. — Мама, а может, наконец, пора открыть главную тайну? Кто мой отец? Сколько лет уже прошло… — задумчиво произнес он.

Я чуть не поперхнулась чаем. Что?!

Хард тут же подхватил, его тон был шутливым, но глаза блестели азартом.

— Да-да, бабушка, признавайся! Мы все уже взрослые, выдержим.

— Поддерживаю, — усмехнулся Дрейк, и я почувствовала, как его рука властно легла на спинку моего стула. — Столько лет гадаем и до сих пор в неведении.

Я переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять, шутят они или всерьёз. Тайна отца Дрэго Зартона? Легендарного командора? Это что-то невероятное.

Нэдис только пожала плечами, сохраняя невозмутимое выражение лица. Но я заметила, как её хвост сделал короткое, уклончивое движение, будто отмахивался от вопроса.

— Вряд ли в этой жизни я открою эту тайну, — спокойно ответила она. — Там всё слишком сложно. Да и зачем ворошить прошлое?

Дрэго хмыкнул и быстро, почти неуловимо, начертил хвостом в воздухе какую-то фигуру. Я не поняла, что это значит, но Нэдис вдруг искренне и заливисто рассмеялась.

— Не угадал, — сказала она, качая головой. — И не надейся.

Дрейк наклонился ко мне, его горячее дыхание коснулось моего уха. По спине побежали привычные уже мурашки.

— Папа который год пытается расколоть бабушку, — шепнул он, с неподдельным весельем в голосе. — Испытал, кажется, все методы. Угрозы, шантаж, подкуп, слежку. Даже пытался подослать к ней симпатичных отставных военных, чтобы развязали язык в романтической обстановке. Ничего не работает.

— И до сих пор пытается? — так же тихо спросила я, косясь на Дрэго, который сейчас что-то оживлённо обсуждал с Хардом, поглядывая на Нэдис с выражением, которое я не могла расшифровать.

— А ты думала? — Дрейк усмехнулся. — Упрямство — наша семейная черта. И папа в этом смысле рекордсмен. Хотя, по-моему, ему уже просто интересен сам процесс. Как охотнику, который знает, что добыча неуловима, но не может остановиться.

Я посмотрела на Нэдис. Она сидела, откинувшись в кресле, с лёгкой, загадочной улыбкой на красивом лице, и в её темных глазах светилась тайна.

— А ты знаешь? — спросила я шёпотом.

Дрейк покачал головой, и его белая прядь упала на лоб.

— Никто не знает. Ба умеет хранить секреты. Особенно свои. И, честно говоря, я не уверен, что хочу знать. Есть вещи, которые лучше оставлять загадкой.

Я задумалась над его словами. В этой семье, где всё было так масштабно, так ярко, так невероятно, оказалось место и для таких вот тихих, личных тайн. И это делало их... настоящими. Живыми.

Ялика тем временем перевела разговор на другую тему, и скоро веранда наполнилась смехом и оживлёнными голосами. Я сидела, грея руки о тёплую кружку, слушала этот гомон и чувствовала, как в груди разрастается что-то тёплое, уютное, почти забытое.

Семья. Вот что это было. Огромная, шумная, невероятная семья Зартонов. И меня, кажется, в неё принимали. По крайней мере, пока.

Я поймала взгляд Дрейка. Он смотрел на меня с тем странным выражением, в котором смешивались гордость, нежность и что-то ещё, очень личное. Я улыбнулась ему в ответ.

— Как ты? Нравится? — спросил он одними губами.

Я кивнула. Нравилось. Очень. И даже страшно было признаться себе, насколько.