- 34 Настя -

- Ну, привет! - радостно заявляет Семенов.

- Ты что здесь делаешь?

- Что-то ты не очень рада меня видеть, - недовольно ворчит друг, ставя пакет на тумбочку. - А я тебе вот привез всякого. Аля сказала, ты это любишь. Она сама, кстати, пекла.

- А она…

- Да с матерью в больницу поехала. Так что не смогла.

- Понятно… Погоди, а как тебя сюда пустили? Тут же… Ну, женское отделение.

Гоша многозначительно ухмыляется.

- Детка, ты правда думаешь, что я не способен попасть сюда?

- Но в прошлый раз-то не пошел.

- Потому что сестра чуть не смертью мне угрожала, - морщится он. - Подумаешь, женское отделение. Что я, баб не видел, что ли?

Его грубость уже не задевает меня, как раньше. Теперь я знаю, что за этой маской скрывается и другая сторона Гоши.

- За еду спасибо. Но не стоило напрягаться.

- Вот только не начинай, да? Не хотел бы или не мог, не приехал бы. Лучше рассказывай, когда ты домой? Тебя вообще отпускать собираются?

- Да вроде завтра должны.

- Отлично, у меня как раз выходной, - бодро отвечает Гоша. - Куда поедем отметить твое освобождение?

Я слегка теряюсь от его напора.

- Да никуда, мне по учебе столько надо делать - я же пропустила и лекции, и семинары.

- Настя, - неодобрительно произносит он. - Все ты успеешь. Аля завтра тоже свободна вроде. Можем у нас зависнуть.

Это, конечно, очень заманчиво. Я соскучилась по нашим посиделкам. Но мне и правда нужно много чего сделать. Плюс теперь еще и с Егором у нас… непонятно что.

- Черт, - ругается Гоша и достает телефон. - Извини.

Он отвечает на звонок, и, судя по тому, как проходит разговор, там случилось что-то не самое хорошее.

- Насть, мне придется уехать. Эти долбоящеры даже документы без меня не могут оформить, - раздраженно говорит он. - Отдохнул, называется.

- Ничего. Я все понимаю. Давай я тебя провожу.

- В общем, завтра мы тогда приедем за тобой, - говорит он, когда мы выходим в коридор. - Ты, главное, позвони и сообщи, во сколько, ага?

- Да я могу сама…

- Ты все можешь, Настена. Но будет по-другому, ясно? Алька не простит, если ты снова откажешься, - давит он последним аргументом. Знает ведь, что расстраивать его сестру я не хочу. Они мне как брат с сестрой уже стали.

- Ну, ты скажи ей, что…

- Я скажу ей, что завтра мы тебя забираем. А если она не сможет, то я сам приеду и помогу. Окей?

- Гош, ну, у тебя же работа, - в последний раз пытаюсь достучаться до него.

А он тормозит и, приобняв меня, заявляет:

- В жопу работу, Настя. Я хочу тебя забрать из больницы. И так сегодня вон дернули. Завтра - я весь твой, - и подмигивает.

А у меня все внутри замирает - ведь совсем рядом я вижу Романова, который сверлит нас очень-очень тяжелым взглядом.

Осторожно отстраняюсь от друга, уже чувствуя настрой Егора. Семенов, конечно же, замечает перемены во мне.

- Насть? - затем оборачивается и видит того. - Ты из-за него, что ли?!

- Руки от нее убрал, - тихо, но очень весомо произносит Егор и делает к нам шаг. А Гоша встает так, что закрывает меня собой. - Пошел вон, щенок. И чтоб больше я тебя здесь не видел!

- А то что?

Напряжение между ними такое, что я снова начинаю задыхаться от этой концентрированной агрессии.

- Гоша, пожалуйста, - тихо прошу его. - Пожалуйста!

Он оборачивается ко мне, смотрит на меня с явным разочарованием, но все же отступает.

- Дурочка, - тихо вздыхает. - Завтра заеду.

Проходя мимо Егора, намеренно задевает того плечом, и мне кажется, сейчас все вот-вот вспыхнет. Я уже ощущаю, что воздух уплотняется, а мне становится сложно дышать.

Егор, правда, не реагирует на провокацию Семенова, а подходит ко мне и пристально вглядывается в мое лицо.

- Настя? Тебе плохо?

- Нет, все нормально, - шепчу, отвожу взгляд. - Зачем ты приехал? - спрашиваю и только после понимаю, как нехорошо это звучит.

Егор стискивает зубы, мрачно усмехается.

- Ему ты тоже такое говоришь? Или щенок этот у тебя желанный гость?

Его слова для меня как пощечина. Ну, как же он не понимает? Неужели не видит, что Гоша для меня - просто друг? Разве не видит, что я только на него реагирую вот так? Что дышать становится сложно, что руки трясутся от чувств…

- Он мой друг, - тихо отвечаю.

- И этот друг тебя лапает, да? Ему позволяешь, может, и не такое?

Его злость давит, путает мысли. Груз вины снова ложится на плечи, а я только-только научилась дышать без него.

Тошнота подкатывает, и я понимаю, что еще немного, и все… Поэтому сбегаю к себе. Едва успеваю в ванную. Меня опять выворачивает. Дикий стыд окатывает, когда понимаю, что Романов не постеснялся зайти вслед за мной. Это провоцирует новый спазм, в голове мелькает мысль, что я сейчас выгляжу так страшно и некрасиво, что он развернется и уйдет, а я…

- Настя! Посмотри на меня? Маленькая, да что с тобой?

Егор спрашивает еще что-то, но я не разбираю слов.

- Это бывает, - едва шепчу. - Ничего страшного.

Умываюсь, уже жду, что Егор развернется и уйдет - зачем ему бракованная я.

- И давно у тебя это? Ты беременна, да? От него?!

Поворачиваюсь к мужчине и непонимающе смотрю на него.

- Что?

- Не ври мне, Настя. Он поэтому сюда таскается?

Я не понимаю, с чего он сделал такие выводы. Да и как это возможно?!

- Я не вру.

Егор надвигается, оказывается слишком близко ко мне, смотрит так, что, кажется, хочет всю душу перевернуть. И ему это удается. Я же вся перед ним как на ладони.

- Настя… - угрожающе произносит он.

- Да не вру я, - уже почти плачу. - Я не беременна! Не могу просто! Потому что ни с кем… - осекаюсь, понимая, что призналась в собственной неопытности, и кто знает, как отреагирует Егор на это.

- Блядь… Настя, прости меня. Прости дурака.

Он обнимает меня, гладит по спине, говорит что-то еще. А я всхлипываю, стараясь удержаться от слез. Но не выходит. Никак не выходит.

- Я просто… Я плохо переношу агрессию, - говорю, чтобы не выглядеть совершенно дурой. - Не умею это контролировать.

Романов отстраняется, приподнимает мое лицо, заставляя посмотреть ему в глаза.

- Прости меня, - очень серьезно говорит он. - Мне крышу рвет рядом с тобой. Тебе придется как-то смириться с тем, что я плохо реагирую на мужиков рядом с тобой. И этот щенок - не исключение.

- Он мой друг. Они с Алей очень мне помогали все это время, и кроме них у меня никого нет.

- У тебя есть я. Помни об этом, пожалуйста.

Романов берет мои руки в свои и целует.

- А вообще я приехал за тобой, Насть. Домой поедем. Тебя выписывают сегодня.