- 35 Настя -
Все происходит как-то слишком быстро. Меня действительно выписывают, и, собрав немногочисленные вещи, я покидаю палату вместе с Егором. К вопросу о Гоше мы больше не возвращаемся. И это радует. С одной стороны, мне приятна его ревность, а с другой… Я побаиваюсь таких моментов. Моя реакция никуда не делась, и если будут возникать ситуации, когда Егор будет злиться, не знаю, как дальше получится быть с ним.
Меня это очень беспокоит.
- А куда мы едем? - спрашиваю, когда понимаю, что поворот в сторону моей квартиры мы проехали.
- Ко мне, - отвечает Романов, даже не повернувшись.
К нему… Первая реакция - радость. Но потом вслед приходит понимание, что мама-то теперь живет там!
- Я не хочу, - тихо возражаю. - Пожалуйста, отвези меня ко мне домой.
- Нет.
- Но… Почему?!
- Потому что там к тебе может приехать мать и накрутить.
- Но ты же живешь с ней, и сейчас мы едем туда.
Только тут Егор смотрит на меня. Немного снисходительно.
- Ты правда думаешь, что я привезу тебя туда? Нет, Настена, мы едем на другую мою квартиру.
- У меня есть свой дом.
- Он не твой, - возражает Романов. - Твоя мать… Я скажу начистоту, а ты постарайся услышать - она не очень порядочная женщина. И я не хочу, чтобы она снова над тобой издевалась, понимаешь?
- Но она моя мама. Что если она захочет помириться, а меня не будет дома?
Он вздыхает, съезжает на обочину и глушит мотор. После чего разворачивается ко мне полностью.
- Не захочет, Насть. Мне жаль, но твоя мать - кукушка, которой плевать, что с тобой. Я знаю, это больно слышать, но ты должна знать правду, чтобы суметь защититься от нее. Я не знаю, почему так вышло, и мне очень жаль, но она не любит тебя, и не полюбит. Все, что ее интересует - собственные удобство и выгода.
Это очень жестокие слова. И мне бы хотелось возразить, отстоять человека, который меня родил. Но правда в том, что где-то в глубине души я согласна с Егором. Просто признавать это очень больно, и я старалась верить в лучшее, надеяться и ждать.
- Вряд ли она приедет, чтобы со мной поссориться.
- Я собираюсь с ней развестись, малыш, - мягко говорит он. - Раньше, чем планировал. Это, скорее всего, нарушит ее планы, так что, вероятно, ей захочется на ком-то сорвать злость. И я не хочу, чтобы это была ты.
- А зачем вы вообще фиктивно поженились?
- Это долгая история, - уклончиво отвечает Романов.
- То есть ты мне не расскажешь…
Это очень неприятно. Но чего я хотела? Он взрослый мужчина, которому, наверное, неинтересно возиться с моим тараканами.
- Скажем так, у нас обоих была деловая выгода от этого.
Киваю, решив, что все равно большего не добьюсь. Да и в маминой работе я мало что понимала - она говорила, что работает в крупной организации, которая занимается застройками регионального масштаба. Но что именно она делает, никогда не рассказывала, даже если я спрашивала.
Егор подается вперед и мягко целует меня, безошибочно угадывая, что именно сработает со мной.
- Верь мне, малыш.
Остаток дороги я гадаю - а где же останется жить он сам? Но смелости спросить об этом вот так, в лоб, у меня не находится.
Квартира оказывается очень просторной и светлой, лаконично обставленной. А еще сразу появляется ощущение, что здесь никто не живет.
- Я здесь редкий гость, - Егор будто читает мои мысли. - Но вроде все необходимое есть. Скоро привезут еду и продукты. За остальными твоими вещами съездим завтра.
Медленно оглядываюсь по сторонам, гадая, есть ли здесь что-то от хозяина.
- А ты? - осторожно спрашиваю.
- Что я?
- Ты уедешь, да?
Взгляд мужчины неуловимо меняться.
- Ты бы хотела?
Его вопрос звучит двояко. Но я все еще не уверена, что правильно понимаю его, да и мама…
- Если тебе нужно…
Замолкаю, буквально физически ощущая его взгляд.
Желание. Вот что я вижу в нем сейчас. И, кажется, готова прыгнуть в этот омут с головой. Единственное, что меня останавливает - вдруг я понимаю неверно? Вдруг ошибаюсь?
- Мне нужна ты, - бескомпромиссно выдает Егор, медленно приближаясь ко мне. - В этом смысле ничего не изменилось, малыш.
Пульс разгоняется все больше. Волнение, круто замешанное на возбуждении, пульсирует, распространяется, туманит мысли.
От понимания, что, несмотря на мою ущербность, Егор все равно хочет меня, внутри все расцветает.
Мы оба молчим. Только смотрим в глаза, но кажется, что в эти секунды говорим куда больше, чем если бы звучали слова.
Осторожное прикосновение к моим губам. Темный взгляд. Напряжение, которое можно потрогать руками.
- Останови меня, Настен. Останови, если не готова…
- Зачем?
- Потому что потом я уже не смогу. Возьму. Не отступлюсь, - рубит он короткими фразами. - Останови, если не хочешь…
Я физически не способна произнести это слово. Потому что не хочу. Не могу. Не стану останавливать его.
Я хочу. Хочу попробовать, хочу узнать - как это.
Я хочу стать его полностью. От и до. Невзирая на все страхи.
- Не буду, - тихо шепчу.
Егор шумно выдыхает, окончательно сокращает между нами расстояние, впивается поцелуем. И теперь это происходит совершенно иначе - более напористо, жестко. Подавляюще даже.
Мне кажется, он меня клеймит, присваивает, терзает мой рот, прикусывает губы, и снова утягивает в опасный водоворот эмоций.
Подхватывает, несет куда-то, а я млею от такой близости, от того, что между нами нет больше запретов. И не будет.
Мы оказываемся в спальне. Романов ставит меня на ноги возле огромной постели. Делает шаг назад, и я тушуюсь. Не понимаю его посыла.
- Разденься для меня.
Не то приказ, не то просьба. Он подавляет меня, но это приносит не страх или дискомфорт. Напротив. Он сильный, мужественный, надежный. Мне хочется отдать ему власть над собой.
- А ты? Ты не будешь…
Вместо ответа он стягивает через голову легкий свитер. Остается в одних брюках, а я залипаю на нем. Вроде видела уже в таком виде, и все равно сейчас теряюсь. Завороженно смотрю, протягиваю руку, прикасаюсь, уверенная, что мне можно.
Егор едва заметно вздрагивает.
- Разденься…
Послушно расстегиваю кофту, стягиваю ту, смущаясь под его темным взглядом. Хотя, казалось бы, там и так непроглядная тьма!
Расстегиваю джинсы, а Романов вдруг толкает меня. Несильно, но я заваливаюсь на спину, а он ложится сверху и набрасывается голодными поцелуями на мой живот. Сам расправляется со штанами, медленно, но уверенно стягивая их.
Оставшись в одном белье, испытываю дикое смущение.
Вдруг ему не понравится? Я ничего не умею, ничего не знаю. Наверняка у него было много женщин, и ему есть с чем сравнить. А я…
- Хватит думать, - хрипло приказывает Егор. - Не прячься.
- Я… Я ничего не умею, - признаюсь. - И мало что знаю.
- Отлично, - ухмыляется он. Расталкивает мои ноги в стороны и встает между ними. - Я всему тебя научу, малыш. Тебе понравится.
Его обещание звучит так порочно, а его губы так и хочется снова поцеловать.
- Сними, - приказывает, поддевая лямку бюстгальтера.
Мне нечем похвастаться - грудь у меня небольшая, хоть и аккуратная. И конечно же, я краснею, смущаюсь от такого откровенного взгляда. Однако приказ все же выполняю.
Романов одобрительно кивает, проводит пальцами по полушариям, задевая соски, которые стали слишком чувствительными.
- Знала бы ты, сколько раз я дрочил, представляя тебя подо мной, - признается он. А я изумленно смотрю в ответ. - Что? - ухмыляется он. - Да, Настя, я давно хочу тебя. С самой первой встречи. С того вечера, когда увидел. Мог бы трахать баб, но вместо этого, словно пацан, трахал кулак, а думал о тебе…
Кажется, невозможно смутиться сильнее, но порочные признания Романова вгоняют меня в краску добивают. И я совершенно не сопротивляюсь, когда он стягивает с меня трусы, оставляя полностью обнаженной.
- Охеренная, - шепчет, накрывая собой. - Какая ты охеренная, Настен.
Целует. Сначала в губы, потом все ниже. Сжимает ладонями грудь. До легкой боли, вырывая из меня стоны.
- Не молчи, малыш. Хочу слышать тебя, - приказывает, когда я закусываю губу, чтобы не выдать своих чувств.
Конечно же, я подчиняюсь. Ведь я вся для него.
Чувствую его поцелуи ниже, в живот, и еще ниже. Ахаю, когда понимаю, к чему все идет.
Поцелуи обжигают и без того разгоряченную плоть, и одновременно с этим ощущаю, как его палец входит в меня. Медленно, очень осторожно. Затем еще один. Надавливает мягко, словно пробует.
- Аах… - вырывается из меня от особенно напористого поцелуя. Я настолько погружаюсь в собственные ощущения, что, поддавшись моменту, кладу ладонь на голову мужчины, пытаясь прижать сильнее. Мне ведь не хватает совсем чуть-чуть.
И когда Егор вместо того, чтобы пойти у меня на поводу и усилить напор, вдруг отстраняется, разочарованно вздыхаю.
- Вкусная, - шепчет Егор, целуя совсем рядом. Переходит на внутреннюю сторону бедра, дразнит, вырисовывает узоры, продолжая двигать пальцами внутри меня. - Пиздец ты вкусная, Настена.
Его грубости заводят все сильнее. А ведь я, казалось бы, и так на пределе.
- Егор, - прошу, чуть не плача. Пружина во мне взведена на максимум. Мне так хочется продолжения, хочется освобождения.
- Что, маленькая? - довольно урчит он. - Хорошо тебе?
- Очень… С тобой…
Он растягивает меня, снова целует между ног, безошибочно находя самую чувствительную точку. Чуть прикусывает, доводя мои ощущения до пика. А затем приказывает:
- Кончай, Настя, давай.
Я послушная девочка, и делаю, как он говорит. По телу проходит огненная волна, сметая все барьеры. А в глазах даже темнеет от переполняющих меня ощущений.
Господи, неужели это вот так всегда?!
- Расслабься, малыш, впусти меня, - шепчет Егор, а я чувствую распирающее давление снизу. Только доверие к нему - полное и безоговорочное - помогает мне сделать так, как надо. Легкая вспышка боли проходит быстро и почти незаметно - поцелуи и ласки смазывают все неприятные ощущения.
И хотя поначалу я дышу через раз, чувствуя, насколько же Егор там большой, постепенно, раз за разом, во мне снова просыпается то самое томление, которое только что свело меня с ума, вынудив открыться еще больше.
- Девочка моя хорошая, - приговаривает Романов, двигается все быстрее, все резче. Закидывает мою ногу себе на спину, открывая еще больше. И я не против, только за! Ведь я хочу, чтобы ему было со мной хорошо, чтобы он был доволен!
- Дурею от меня, - хрипит он. Двигается так, словно мы опаздываем. Хотя, наверное, так и есть - мне снова хочется испытать то самое чувство, когда за спиной словно крылья вырастают. - Давай, еще разок, вот так, малыш. Сожми, вот так, да.
Я слабо понимаю, о чем речь - просто иду за ним, хватаюсь за его плечи, целую, смотрю в глаза, рвано дышу, а затем меня снова накрывает удовольствием от макушки и до пят.
- Настя… - Едва различимое, на грани.
Егор делает еще пару резких движений, а затем выходит и кончает мне на живот. Завороженно смотрю на это, очень медленно складывая пазл в голове.
Романов проводит пальцами по своему семени, размазывает по коже и веско роняет:
- Моя.
Я, в общем-то, спорить и не собираюсь. Мне так приятно слышать это, видеть его в чем-то даже одержимый взгляд. Лишь слабо улыбаюсь и накрываю его ладонь своей.
- Твоя, - соглашаюсь.
- И у меня на тебя большие планы…