Глава 18

— В положении? — Тайли смотрела на Катину во все глаза. — Ты уверена?

— Да, так лекарь брату сказал. А ему он лгать не станет. Дьер наш семейный лекарь, он и отца с матерью лечил, и нас продолжает. Только прошу, не говори Луару, что узнала от меня. Хорошо?

На что Тайли кивнула, затем опустилась в кресло, а рукой аж за сердце схватилась.

— Мирида всемогущая. Что же… что же теперь мне делать… — произнесла сквозь слезы.

— Но чей это ребенок? — девушка пока сама не понимала, что испытывает к жене брата. Жалость ли? Презрение?

— Это ребенок от моего мужа. Настоящего мужа.

— Как? Разве Луар не?

— Моя милая Катина. Если ты хочешь, я все тебе расскажу. Но не сейчас. Сейчас мне нужно принять эту весть.

— Хорошо. Я приду завтра, если брат позволит.

— А он может не позволить? — с силой сжала подлокотники.

— Брат очень раздосадован, Тайли. Я не знаю, что он будет делать, — и вдруг зашептала. — Главное, не перечь ему. Луар больше всего на свете не терпит препирательств.

Когда Катина ушла, Тайли схватилась за голову, зажмурилась, что было сил. Как же хотелось открыть глаза и оказаться в шатре Фаргара, дождаться его, а потом броситься в объятия. Слезы продолжали ползти по щекам, сердце разрывалось на части. В голове крутился один единственный вопрос «за что?» За что им все эти испытания? За какие такие грехи?

А Луар тем временем проводил лекаря, после чего устроился на открытой веранде с бокалом вина. Герцог сидел там до самого рассвета, все думал, как правильно поступить. В словах Дьера есть толк. Процветание Зарда, уважение народа к своему правителю — это стоит жизни дикаря. Но чтобы Тайли не тронулась умом, нужно все сделать осторожно. И коль Дьер обещался помочь, так тому и быть.

Герцог явился в покои жены с первыми лучами, Тайли же постаралась не подать виду, что знает о беременности. Подставлять Катину было крайне неразумно, да и неправильно. Луар подошел к окну, уперся руками в подоконник:

— Ты беременна, — произнес, глядя на восходящее солнце. — Беременна от орка, — и покачал головой.

— И что вы намерены делать? — эту ночь Тайли тоже провела без сна.

— А ты, как погляжу, совсем не удивлена? — повернулся к ней.

— Глупо удивляться тому, чего так рьяно добивалась.

— Вот как… что ж. Судьба распорядилась по-своему. Я позволю тебе выносить и родить, но не здесь. Ты отправишься в мои владения, что на окраине города. Надеюсь, понимаешь к чему такие меры?

— Понимаю. Но что потом?

— Не будем загадывать. Впереди еще много месяцев, — затем помолчал с минуту и добавил. — Завтра же ты отправишься в свой новый дом. И я очень надеюсь на твое благоразумие, Тайли. Если попытаешься сбежать или выкинуть что-нибудь, ответ будет жестким, несмотря на мое уважение к твоему отцу.

После Луар навестил сестру. Как сказал Дьер, нужны доверенные люди, чтобы ухаживали и помогали Тайли, однако таковых среди прислуги не было, а вот Катине он доверял как себе.

— Доброе утро, — нашел сестру за вышиванием.

— Доброе, — улыбнулась девушка. — Как спалось?

— Увы, но никак. Я не сомкнул глаз.

— Почему? — изобразила удивление, хотя на деле прекрасно знала, отчего брат промучился бессонницей. Уж чего-чего, а притворяться Катина научилась.

— Видишь ли… моя жена беременна от другого. Это длинная история и тебе ее знать необязательно. Однако, я рассчитываю на твою помощь. Я столько лет содержу тебя, лечу, пора бы отплатить добром за добро.

— Конечно, дорогой Луар, — милейше улыбнулась. — Я ценю твою заботу и с радостью помогу, чем смогу. Что от меня требуется?

— Ты поедешь с Тайли в наши восточные владения и будешь присматривать за ней, ухаживать. Ты же всегда сетовала на то, как скучно тебе живется со мной. Что и поговорить не с кем.

— Ох, я не подведу.

— Надеюсь, Катина. Ты же понимаешь, ни одна живая душа не должна знать о том, что моя жена носит под сердцем чужого ребенка?

— Конечно.

— Хорошо. В таком случае собирай вещи, завтра до рассвета вы отбудете. С вами отправится отряд моих рыцарей, они будут охранять ваш покой.

Катина на самом деле была рада возложенной на нее миссии. Жить подле брата жалкой тенью девушке порядком надоело, ей очень хотелось быть полезной, но больше всего на свете хотелось найти родственную душу. Катина надеялась найти общий язык с Тайли, ведь они, как выяснилось, обе невольницы судьбы.

Восход солнца Тайли с Катиной встретили уже в пути. И всю дорогу Тайли промучилась дурнотой, но кучер даже не остановился ни разу, ибо герцог запретил.

— Потерпи, — Катина обмахивала ее веером. Когда невестка совсем зеленела, давала воды. — Что поделать… Дорога ухабистая.

Поездка стала настоящей пыткой. Уж лучше бы герцог отдал приказ идти до владений пешком, чем ехать в закрытой карете по разбитой дороге. Под конец Тайли уже просто царапала ногтями сидение от безысходности. Воздуха не хватало, отчего тошнило, не переставая, к тошноте добавилось головокружение, а потом и озноб.

До восточных владений добрались лишь к вечеру. И стоило повозке въехать в ворота, как Тайли, не дожидаясь полной остановки, выбралась наружу, она опустилась на песок, закрыла глаза и замерла. У Катины аж слезы выступили, тогда, как охрана преспокойно выгрузили сундуки и поспешили с ними в сторону дома.

— Равнодушные истуканы, — процедила сквозь зубы Катина, после чего подошла к невестке. — Ты как?

— Лучше, — грудь ее часто вздымалась, бедняжка никак надышаться не могла.

— Ветер поднимается. Как бы ни просквозило.

— Да-да, сейчас идем.

Тайли кое-как поднялась, ее все еще штормило, но хотя бы дурнота отступила. В доме было очень холодно и сыро, все ж строение каменное, требующее постоянного обогрева, а последний раз герцог здесь появлялся полгода назад. Вся мебель давно как покрылась пылью, окна снаружи заросли грязью от дождей, а изнутри обросли паутиной, на подоконниках лежали мертвые насекомые, вдоль стен — грызуны. Но Тайли все равно была рада оказаться здесь, подальше от Луара.

Однако на следующее утро все ж проснулась с жутким кашлем и лихорадкой. Огонь в камине горел плохо, дымоход отсырел, как и дрова. Тайли открыла глаза, огляделась. Как же все опостылело… как же душа рвалась к Фаргару, ведь у них скоро родится ребенок, желанный… а если будет сын? Каждый мужчина хочет сына, наследника. И слабая улыбка тронула губы, но уже скоро пришлось вернуться в реальность. В комнату вошла Катина с подносом в руках.

— Доброе утро. Я приготовила завтрак.

— Благодарю, — и тут же зашлась кашлем.

— Ох, неужто простыла?

— Видимо.

И глаза Катины заблестели. Брат велел отправлять через каждые два дня гонца с новостями. Он явно не обрадуется, если узнает, что супруга заболела и наверняка обвинит её, что не уследила.

— Не расстраивайся, — Тайли села. — Справимся. Я знаю целебные травы, если стража сможет достать, поправлюсь быстро. И тебе пригодятся. Неровен час, тоже захвораешь, уж очень легко одета.

— Я закаленная, — присела рядом с ней. — До того, как переехать в дом брата, долгое время жила в подобном месте, — окинула взором комнату. — Только еще хуже. А потом случился пожар. Мама погибла, а я каким-то чудом уцелела, — и с болью в глазах посмотрела на свои руки. — Отчим сжалился надо мной, перевез к себе.

— Какие у тебя отношения с Луаром?

— Брат ко мне добр, — снова изобразила улыбку.

— Мне можешь рассказать, я не проболтаюсь. Клянусь.

— Да что особенно рассказывать? Я ему не кровная родственница. Отчим меня всегда терпел, а Луар… видимо свыкся с моим присутствием. Когда же не стало отца, так уж вышло, мы остались только вдвоем. Луар крайне недоверчив, мнителен. Но кому-то верить все же надо, с кем-то делиться. Он делится со мной и верит мне. А еще держит при себе. Я ведь прекрасно осознаю свою, скажем так, непривлекательность. Мирида красотой не наделила, а огонь уничтожил последнее. Но однажды мне почти улыбнулась удача, появился мужчина, которому я приглянулась. Из-за кроткого нрава, наверно. Мы повстречались на городском рынке.

— А Луар не дал согласия?

На что Катина помотала головой.

— Не дал. С тех пор особо из дома не выпускает, якобы для моего же блага. А на самом деле боится остаться один.

— Сочувствую.

— А ты? Я бы очень хотела услышать твою историю, — подала Тайли горячий чай.

И Тайли рассказала. Рассказала все, начиная с первых дней в военном лагере. Катина слушала, не перебивая, с такой жадностью и одновременно восхищением, словно хотела запомнить не только каждое слово, но и интонацию, жесты.

— И теперь я здесь, — закончила рассказ. — А он… он где-то далеко.

— Поступку твоего отца нет оправдания, — произнесла робко, но глаза притом зажглись, в них вспыхнула злость. — Надеюсь, его душа отправится к Рув. Как же он так мог? Родной отец.

— Власть меняет людей, увы. Надеюсь, с Луаром такого не произойдет.

— Мне кажется, уже произошло, — прошептала чуть слышно. — Иначе он отпустил бы меня, — затем помолчала, а после добавила, — и тебя.

Но не только Тайли страдала, Фаргар тоже не находил себе места. Он остался ни с чем. Его народ лишили дома второй раз, после нападения дети остались сиротами, жены лишились мужей. А через два дня на плато обрушились холода с сильными ветрами. Орки были вынуждены оставаться под землей, покидали источники разве что для охоты, но скоро дети и старики начали чахнуть, все ж испарения и постоянная влажность вредили здоровью. Нужно было искать новый дом и как можно скорее.

И спустя несколько дней вожак с отрядом покинул плато, отправился на поиски подходящей земли, чтобы хотя бы временно обустроиться, переждать зиму. Аруваг забрал у него все, чем заслужил смерть, мучительную и непременно от его руки. Фаргар решился идти войной на Аранхарм несмотря ни на что, но как много времени пройдет до воссоединения кланов — орк не знал. Оттого чувствовал себя жалким слабаком, ведь без сторонней помощи он даже не в состоянии вернуть жену, не то, что отомстить заклятому врагу. А сердце по Тайли болело каждый день и каждую ночь, она снилась во снах, мерещилась наяву.

Сегодня Фаргар проснулся у подножия скал, где заночевал с отрядом. Они искали пещеру или разлом. За ночь выпал снег, укрыл все белым покрывалом, ветер гнал нежную пыль, закручивал в небольшие вихри.

— Бэр Фаргар? — обратился к нему один из воинов. — Надо возвращаться. Мы далеко зашли, но так ничего и не обнаружили.

— Дойдем до хребта, если по-прежнему ничего, развернемся, — ответил, глядя на вихри.

После налета даже лошадей не осталось, все сгорели. Благо Тунгур успел спасти свои снадобья, благодаря чему смог выделить яд из растений и теперь одной капли того должно было хватить, чтобы свалить дракона. Кузнецы продолжили добывать руду, в небольшой пещере у озера обустроили себе место, где принялись за дело. Но этого всего недостаточно. Нужна армия, чтобы идти на Аранхарм.

И снова весь день в пути. Фаргар уже было хотел отдать приказ возвращаться, как заметил разлом в скале. Вряд ли он глубокий, но посмотреть все же стоило. Отряд вошел внутрь. Как оказалось, разлом лишь снаружи узкий, а дальше идет на углубление и расширение. Орки миновали длинный коридор и надо же, вышли в грот. Просторный, хорошо защищенный от непогоды, но в то же время имеющий доступ воздуха, ибо каменный потолок был покрыт округлыми отверстиями, видимо когда-то вымытыми горным водопадом.

— Мы нашли, — обратился к воинам. — Здесь катаганы будут в безопасности.

На лицах орков наконец-то появились улыбки, ведь их семьи сейчас были под землей, их дети страдали.

— Здесь пещер много. И везде сквозняк гуляет, для кузни самое то, — произнес Голун.

— Возвращаемся, — кивнул Фаргар. — Скоро ударят сильные морозы, надо успеть перевести народ.

Путь обратно занял ни много ни мало трое суток. И когда поднялись по тропе к перевалу, Фаргар увидел нечто. На плато его дожидались два клана. Хаваты и орки с восточных земель из клана Эльтар.

— Приветсвуем! — вожак эльтаров Кешан поравнялся с Фаргаром. — Гонец передал нам послание. Мы согласны воевать. Это сделал твой враг? — указал на выжженную землю.

— Да.

— Тот, кто нарушил Верховный закон, должен быть уничтожен. Людям пора вспомнить, чего они стоят на самом деле.

Сейчас к ним подошел и Кархем.

— Мы тоже будем воевать. Что ты, бэр Фаргар остался ни с чем, что мы терпим бедствие. Так не должно быть.

— В пути воины еще двух кланов, — Кешан посмотрел в сторону перевала, — дня три-четыре и будут здесь.

— Габан. За это время мы успеем перевести женщин и детей подальше отсюда.

— Мы поможем лошадьми, — кивнул Кархем.

Катаганы покинули плато до морозов, а как разместились на новом месте, Фаргар с воинами вернулся обратно. К тому дню к перевалу прибыли еще два клана. И вожаки новоприбывших оповестили, что за ними прибудут еще, ибо весть о скорой войне с людьми разлетелась по всему материку. Кто-то согласился, потому что нуждался в земле, кто-то из чувства долга, кто-то из-за лютой ненависти к людям. Но какими бы ни были мотивы, они побросали свои дома и пришли воевать. Правда, радость от этого испытывали немногие — Унараг с приспешниками, остальные готовились к очередному кровопролитию и потерям.

На плато снова выросли шатры, но уже военные. И сегодня, в день первых сильных заморозков, состоялся совет.

— Сразу на город идти нельзя, — Фаргар посмотрел на карту. — Для начала надо вытравить драконов. На это потребуется время и терпение.

— И как же ты предлагаешь действовать? — вступил Кархем. — Отстреливать под покровом ночи по одной твари?

— Нет. Мы займем лес, перекроем торговый путь, вытесним оттуда людей Арувага. И будем ждать его ответа. А тот последует незамедлительно. Первым делом он пустит ищеек. Мы их и примем. Из-за густых крон драконам тем негде сесть, а выжигать лес не будут, иначе вся долина вымрет.

— А дальше? — Шигатан тоже подошел к карте.

— Будем постепенно уничтожать драконов, притом Аруваг не должен знать о том, сколько нас. Большая часть армии схоронится в труднодоступных местах, будут копить оружие и ждать своего часа.

— Габан, габан, — кивнул старейшина. — Да помогут нам духи предков.

— Как далеко ты хочешь зайти? — глянул на вожака катаганов хават.

— Хочу стереть с лица земли Аранхарм, — процедил сквозь зубы.

— Так тому и быть, — кивнул Кархем.

За неделю прибыли воины еще трех кланов. И орки выступили.

И как бы Фаргар ни убеждал себя, что надо набраться терпения, сердце рвалось к жене. А Тайли томилась во владениях герцога. Благодаря травам, которые добыла охрана, лихорадка отступила, однако кашель продолжал мучить несчастную, причиной тому была постоянная сырость и плесень, укоренившаяся в стенах дома. Во время дождей становилось еще хуже, стены напитывались влагой и отдавали ее внутрь помещений. А зима в Зарде славилась постоянными ливнями.

В посланиях брату Катина постоянно сетовала на слабое здоровье Тайли, но больше всего боялась чахотки, слишком уж плохой был кашель. Однако Луар оставался равнодушен, а в ответных письмах особо указывал лишь на то, чтобы жену тщательно берегли от чужих глаз.

Вот и сегодня, Катина приняла из рук гонца очередное письмо. Строкам не удивилась, брат по-прежнему переживал только за свою репутацию.

За два месяца у Тайли округлился животик, самую малость, но девушка подолгу могла разглядывать его в зеркале, наслаждаясь осознанием того, что внутри нее живет частичка Фаргара. Их малыш. Только этому и оставалось радоваться, ибо все остальное вызывало печаль.

— Как вы тут? — в покои вошла Катина, — хорошо ли спалось? — девушка за это время искренне привязалась к Тайли, теперь она видела в супруге брата не столько подругу, сколько сестру, ведь Тайли ей отвечала взаимностью, теплом.

— Лучше, чем вчера, — улыбнулась в ответ, — благо, дождь прекратился.

— Но небо все равно хмурится, — подошла к окну и раздвинула шторы.

— Знаешь, мне всю ночь снился удивительный сон, — и положила руку на живот. — Снилась деревня катаганов. Я бродила средь шатров, любовалась озером, а потом мы с мужем отправились на охоту.

— Неужели орки приняли тебя? — Катина опустилась в кресло, взяла в руки пяльцы.

— Да, приняли. Они оказались совершенно не такими, какими нас заставляют о них думать. Вовсе не дикари, не звери. Орки ценят семью, помогают друг другу, хотя от некоторых их традиций стынет кровь.

— Это от каких? — чем Катина отличалась от остальных, так это любознательностью, она точно морская губка впитывала в себя новые знания, ей все было интересно, все любопытно.

— Например, выбор невесты. Девушки встают у столбов, а мужчины метают в них топоры или ножи, или стреляют из лука.

— В девушек? — вытаращила глаза.

— Да нет же, в столбы. И если одну орчанку выбрали несколько мужчин, они могут сразиться за нее. За меня тоже сражались.

— Правда? — Катина позабыла про вышивку и где-то в глубине души замечталась. Вот бы и за нее кто-нибудь когда-нибудь поборолся. Все же от Тайли она каждый день слышала похвалу, а это вселяло уверенность, надежду.

— Да. Меня хотел взять в невесты охотник, Ибар, — вспомнила о нем с теплотой и нежностью, — а Фаргар не мог позволить тому случиться и метнул топор в столб. И состоялся поединок. Это было ужасно, страшно. Бились они не на жизнь, а на смерть.

— А можно нескромный вопрос? — и закусила губу.

— Конечно.

— Наверно в первую брачную ночь тебе пришлось несладко. Орки все же такие огромные.

— Что есть, то есть. Они и впрямь большие, невероятно сильные, — а воспоминания тотчас перенесли Тайли в их с Фаргаром шатер, — но Фаргар оказался таким нежным и чутким. Правда, мне все же досталось, — усмехнулась. — Несколько дней не могла ровно ходить.

На что Катина зажала рот рукой, щеки ее мгновенно вспыхнули, а в глазах заплясали озорные искорки.

— Интересно, какой у вас родится малыш, — снова вспомнила о вышивке.

— Мне тоже очень интересно. Я уже мечтаю, как возьму его или ее на руки.

Однако на этих словах Катина резко погрустнела. Ведь она так и не рассказала об истинном замысле брата. Боялась рассказывать.