Глава 11. Выпрыгнуть из лабиринта

Дио По пути на корабль я всё-таки уговорил Эви заглянуть хотя бы к мелкому, и на это наше дорогое величество вдруг согласился. Когда мы перенеслись в особняк моих родителей, я сразу направился наверх, лестницу преодолел в три прыжка, а в собственные покои влетел, как вихрь. Правда, там меня встретила довольно милая и уютная картина: спокойный и довольный Аривио сидел посреди гостиной в компании моей мамы и сестры, а всё пространство вокруг них было завалено моими старыми игрушками. – Дио, – улыбнулся сын, первым меня заметив. Он поднялся и подбежал ко мне, а я, не задумываясь, поднял его на руки и прижал к своей груди. – Охранники забрали маму-Тили, ей было плохо. Она защищала меня. Но её пытались заставить меня отдать, – затараторил малыш, крепко обхватив ручками мою шею. – Она хорошая. Не дай им её обидеть. – Не дам, – проговорил я, гладя сына по спинке. – Как ты сам? Испугался? Он чуть отстранился, посмотрел мне в глаза и едва заметно кивнул, будто ему было стыдно признаваться в своём страхе. И тут рядом со мной встал Эви: – А кто это у нас тут такой… белобрысенький? – проговорил король, с умилением разглядывая моего сына. – Привет. Я Эви. Аривио снова вцепился в мою шею и попытался спрятаться, но на Эвенара всё равно поглядывал с интересом. – Это что получается, – со смешком сказал Эви, растерянно почесав подбородок. – Он мне внук? – Внучатый племянник, – поправила мама. – Да-а-а… не думал я, что в двадцать девять лет стану дедом, да ещё и не имея собственных детей, – рассмеялся король Карилии. – Вот ты, Дио… удружил. Я смерил его насмешливым взглядом и посмотрел на сестру. С Риналией мы не виделись больше двух лет, да и вообще не были особо близки. Мы никогда с ней не дружили, даже толком не разговаривали. У неё была своя жизнь, у меня – своя. Я уехал из дома, когда ей было десять. Сначала учился, потом прятался на Земле, а после моего возвращения на Аргаллу уже сама Рина отвернулась от меня, как и остальные. Заметив моё внимание, сестра поспешила перевести взгляд на Эвенара. Ни здороваться со мной, ни говорить она не стала, а я… Мне сейчас было не до налаживания родственных связей. – Дио, – тихо позвал сын. – Где мама Тили? – В безопасности, – ответил я и, поставив мелкого на пол, сам опустился перед ним на корточки. – Переночуешь сегодня и завтра здесь? Нам нужно разобраться с теми, кто хотел тебя украсть. – Оставишь меня у бабушки? – с сомнением уточнил малыш и покосился на мою маму. Она мягко ему улыбнулась. – Да, – ответил я. – Потом мы с Тили тебя заберём, и я буду учить тебя кататься на лыжах. – Обещаешь? – растерянно спросил сын. – Конечно, – ответил я и крепко его обнял. – У нас всё будет хорошо. – И ты не сбежишь от меня на Землю? – с какой-то болезненной надеждой проговорил Ари. Я сразу понял, откуда у него такие мысли. Видимо, мама или Рина говорили при нём обо мне. Может, даже утверждали, что я снова сбегу с Аргаллы при первой же возможности, и что никакой сын меня тут не удержит. Видимо, решили, что трёхлетний мальчик не поймёт их разговоров, но мой Ари был очень сообразительным ребёнком. – Не сбегу. Мы с тобой семья. Я твой папа, Аривио. И я ни за что тебя не оставлю. Обещаю. Ари несмело улыбнулся, а его зелёные глаза засияли доверием. А я вдруг осознал, что сделаю всё возможное и невозможное, чтобы мой мальчик мог жить спокойно и не бояться снова попасть в лабораторию. Никому и никогда не дам его в обиду. И если для этого придётся договориться с президентами хоть всех стран Земли, я это сделаю. – Мам, – я посмотрел на маму, о чём-то тихо беседующую с Эви. – Я заберу Аривио после бала. Не знаю, какую диверсию там учинят, но пусть лучше он побудет в это время с тобой. – Он может жить у нас сколько угодно, – ответила она. – Я найду ему лучших учителей. – Нет, жить он будет со мной и Тили. – Твоя Тили его похи… Я оборвал её фразу жестом и посмотрел жёстко. – Моя Тили никогда бы не причинила ему вред. Я верю ей и со всем разберусь. Мама фыркнула и махнула на меня рукой. – Даже не представляю, в кого ты такой упрямый, – бросила она. Я покосился на Эвенара, улыбнулся и ответил: – Как в кого? В любимого дядюшку Эви. Тот и не думал злиться, наоборот, опустил руку мне на плечо и посмотрел на мою мать. – Прости, Армария, гены, – рассмеялся он. – Но мы, пожалуй, пойдём. Нам ещё предстоит вести светские беседы с некоторыми будущими родственниками. Но ты не переживай. Если не договоримся, то Дио просто останется без тестя. В ответ она закатила глаза, взяла моего мелкого за руку и повела обратно к игрушкам. Ну, а мы покинули гостиную и снова направились к портальной комнате. – Знаешь, вот посмотрел на твоего сына, и мне очень захотелось своих детей, – вдруг признался Эвенар. И хоть он говорил шутливо, но я понял, что это искренние слова. – Будут, – ответил ему. – И я, наконец, перестану считаться наследником престола. – Не зарекайся, – усмехнулся он. – Я был самым младшим ребёнком в королевской семье. Долго жил с иллюзией, что уж мне-то престол точно не достанется. А всё получилось… как получилось. У меня два старших брата – умных, сильных, достойных короны, но отцу почему-то приспичило назначить наследником именно меня. И ты не представляешь, как я сопротивлялся, как отнекивался от обязанностей кронпринца. А сейчас понимаю, что нахожусь на своём месте. Он чуть помолчал, смерил меня задумчивым взглядом и добавил: – Хотя, если честно, из тебя короля не получится. А вот прогрессор выйдет отличный. Я даже должность тебе дам – министр по развитию. Хочешь? – А у тебя есть такое министерство? – удивился я. – Нет. Но мы сделаем. – И всё ради меня? – Всё ради благополучия и процветания Карилии, – возразил Эви. – Твоя Тили считает тебя специалистом по невозможному. Знаешь, а я склонен ей верить. И с удовольствием дам тебе шанс себя проявить. *** Тили Когда полицейские ушли, я обхватила плечи руками и растерянно уставилась на пространство перед собой. В голове не укладывалось, что я могла похитить Ари, ещё и для того, чтобы передать его тритоновцам. Да я бы скорее руку себе откусила, чем пошла на такую подлость. Но тогда почему я здесь? И где Дио? Неужели он мог поверить, что я так поступила с его сыном, и теперь считает меня предательницей? Нет. Не буду об этом думать. Я давала клятву, что не причиню вреда никому из Карильских, а Аривио – Карильский. Значит, я никак не могла ему навредить. Но что же в таком случае произошло? И как из всего этого теперь выкручиваться? Капитан упомянул менталиста, так может, они привлекут к расследованию Эрика? Уверена, ему будет по силам узнать всё, что закрыла моя память. Буду настаивать, чтобы мой допрос проводил именно он. Да. После такого решения мне даже стало легче, и появилась хоть какая-то надежда на счастливый исход. Я ведь явно снова, сама того не ведая, стала пешкой в чужой игре. Мышью в лабиринте. Интересно, а моё пленение тоже было частью чьего-то большого плана? Могли ли незримые кукловоды предугадать такой вариант? И что-то мне подсказывает, что могли. Но чего они хотели добиться? Убрать меня с игровой доски? А ведь именно моего побега и хотел отец. Ему было важно, чтобы в ночь бала я находилась где-нибудь подальше от горнолыжного курорта, где, по его словам, должно случится что-то плохое. Получается, он своего добился. Сомневаюсь, что меня выпустят отсюда в ближайшее время. Но тогда Дио останется один, ведь пропустить такое мероприятие он никак не сможет. И что же делать? Как я могу ему помочь? Как сломать чужую продуманную игру? Как выпрыгнуть из лабиринта? Эта мысль натолкнула меня на другую: ведь чтобы тебя не могли просчитать, нужно поступать непредсказуемо. Что ж, значит так и сделаю. Поднявшись, я подошла к двери и громко постучала. На стук сразу явился уже знакомый охранник и посмотрел на меня вопросительно. – Мне очень хочется есть. И передайте капитану Шлейту, что я готова подписать документ о добровольном согласии на допрос с участием менталиста. Только прошу найти самого талантливого. Мне дорого моё сознание. Мужчина в форме удивлённо хмыкнул, но кивнул мне с довольным видом. Не прошло и получаса, как в камеру снова явились всё те же двое полицейских, но в этот раз они принесли поднос с едой. – Вы действительно готовы сотрудничать? – недоверчиво поинтересовался молчавший в прошлый раз лейтенант. – Я уверена, что не могла совершить того, в чём меня обвиняют. И согласна на ментальное сканирование, но хочу удостовериться, что, если я не виновата, то меня сразу же отпустят. Могу на это рассчитывать? Мой голос звучал твёрдо, сама я старалась казаться собранной и уверенной в себе, и оба полицейских это оценили. – Если состава преступления нет, то держать вас здесь мы не станем, – ответил капитан Шлейт. – Отпустим, но приставим охрану и, вероятнее всего, повесим на вас следящий артефакт. – Хорошо. Но я хотела бы, чтобы со мной работал Эрикнар Карильский-Мадели. Пожалуйста, пригласите его, – попросила я. – Увы, леди Гирадо, его светлость отсутствует во дворце, и когда появится – мы не знаем, – ответил мне капитан. – Но мой коллега, лейтенант Фислоу – отличный специалист. Поверьте, он вам не навредит. И тут я засомневалась. Было страшно позволять влезать в мою голову этому лейтенанту. Вдруг он сделает что-то не так? Ведь ментальное вмешательство всегда очень опасно. Но если сейчас я откажусь, то неизвестно, сколько ещё придётся ждать Эрика. А ведь он и вовсе может отказаться. – Ладно, придётся довериться лейтенанту Фислоу, – смиренно вздохнув, проговорила я. – Показывайте, где подписать, и приступим. Согласие на ментальное вмешательство мне пришлось писать собственноручно, подписывать и заверять магией. Ради такого дела с меня даже антиманические наручники сняли. Без них сразу дышать стало легче, и появилось чувство удивительной окрылённости. Лейтенант усадил меня на стул, сам сел напротив на второй и коснулся пальцами моих висков. – Смотрите мне в глаза, – сказал он ровным голосом. – Расслабьтесь, не сопротивляйтесь. Откройте сознание, уберите барьеры. Если можете, ослабьте ментальную защиту. Обещаю, я посмотрю только события сегодняшнего дня, а если вдруг увижу или узнаю что-то личное, никогда и никому об этом не сообщу. Я поверила ему… хотя, наверное, глупо верить дознавателю-менталисту. И всё же это было моим решением. Постаравшись расслабиться, я начала медленно и глубоко дышать и вернулась воспоминаниями в сегодняшнее утро. Прокручивала в памяти все мелочи, но, когда дошла до момента моего появления в кабинете леди Дилосской, память словно нырнула в туман. Вот только менталист и не думал меня отпускать. Он всё так же вглядывался в мои глаза, держал пальцы на моих висках и был очень сосредоточен. Я же теперь просто не знала, что делать. Попыталась пошевелиться, но не смогла даже взгляда отвести. Конечно, мне стало страшно, но тут же от лейтенанта пришла успокаивающая волна, а в мыслях прозвучал его голос: «Всё хорошо. Потерпите немного. Я почти всё узнал». Этот удивительно мягкий приятный тембр меня действительно успокоил, и зарождающаяся паника отступила. Интересно, ему действительно удастся выяснить то, что скрыто от меня? Закончив, парень крепко смежил веки, отпустил меня и устало откинулся на спинку стула. – Ну что? – нетерпеливо спросил его капитан. Тот медленно вдохнул, выдохнул и посмотрел на напарника: – Составляйте документы на арест леди Дилосской. Она опоила леди Гирадо чем-то, подавляющим волю, после чего отдала ментальный приказ забрать ребёнка, отвезти его к озеру и передать тем, кто там ждал. Леди Гирадо пыталась сопротивляться, она сделала всё, чтобы защитить мальчика. Как менталист подтверждаю: ей очень дороги и ребёнок, и лорд Эридио. Она против них не пойдёт. Услышав это, я широко и довольно улыбнулась, а на глаза навернулись слёзы. Неужели у меня получилось? Мне поверили? Боги, спасибо! – Значит, я свободна? – спросила я, переводя взгляд с одного мужчины на другого. – Да, – задумчиво кивнул капитан. – Мы проводим вас обратно в «Белые вершины». Они переглянулись, будто обмениваясь мыслями, но я уже поняла, что это вполне возможно. – Ринтер пойдёт с вами, будет охранять до особого распоряжения лорда Эрикнара Карильского-Мадели. И скроет от посторонних глаз. Не будем пока афишировать, что вы вернулись, – сказал капитан, указав взглядом на напарника. – Ну, а леди Дилосскую… мы возьмём под наблюдение. Возможно, она выведет нас на своих подельников. Не знаю, предполагал ли тот, кто сделал меня пешкой, что я вдруг решу так рьяно сотрудничать с королевскими агентами. Мог ли он просчитать такой вариант развития событий? Но очень рада, что мне удалось хоть немного сломать его игру. А вот о том, что этот кукловод – мой отец, мне думать не хотелось. Лучше буду считать, что папа просто хотел меня спасти. Скоро я снова окажусь в центре событий, и вот тогда станет ясно: я для него любимая дочь… или просто мышь, бегущая по построенному им лабиринту.