Глава 10. Паутина большой политики

Дио Вокруг уже который день творился хаос. Нет, сам курорт был готов к приезду высокородных гостей. Более того, они начали прибывать ещё вчера и пока казались довольными. Многие из них начали заниматься с инструкторами, а некоторые уже катались сами. Да, пока только по учебной и Первой трассе, которую на Земле классифицировали бы как зелёную. На Вторую, с заметно бóльшим уклоном, пока выходили единицы, да и то лишь в компании инструкторов. Со своей стороны, я сделал всё, чтобы завтра вечером здесь смог пройти королевский новогодний бал. Только у организаторов данного мероприятия одна накладка сменялась другой: то им скатерти не те доставили, то накопители для иллюзий треснули из-за местной магической аномалии, то у музыкантов инструменты потерялись, и так до бесконечности. Ещё пришлось два раза обновить плетения в защитном куполе, в котором, опять же из-за повышенного магического фона, вблизи озера истончились некоторые участки. Но ближе к вечеру, когда я, уставший и откровенно вымотанный, уже подходил к двери в номер, запиликал мой артефакт связи. – Дио, живо во дворец! – рявкнул Эвенар. – Прямо сейчас, без промедления. – Дай хоть переодеться, – выпалил я, понимая, что мне ни капельки не хочется спешить к королю. Ну что ему ещё от меня надо? – Нет. Сейчас, – приказал Эви. – А вообще, странно, что ты ещё не здесь. Знаешь, где твой сын? – С Тили, – вздохнул я, всё-таки развернувшись в обратном направлении. – А вот и нет. Он у твоих родителей. А Мартина – в той самой камере, где недавно отдыхал ты сам, – раздражённым тоном заявил Эвенар. Это прозвучало настолько нереально, что я не поверил. – Ты ведь шутишь? – проговорил я, но пошёл намного быстрее, даже был готов перейти на бег. – Нет. Мне только что доложили. Её поймали в тот момент, когда она собиралась передать Аривио тритоновцам. Вот такая у тебя невеста, Дио. И мы все попались на её умелую игру. У Эви был такой голос, будто он лично готов свернуть Тили шею. Но даже понимая, что врать мне Эвенар не стал бы, я всё равно не мог уложить в голове такую правду: она никак не желала туда укладываться. – Не может быть, Эви. Ты точно что-то не так понял, – сказал я и всё-таки побежал. – Жду в кабинете. У нас тут как раз военный совет, послушаешь, что происходит, – бросил Эвенар и отключил связь. По ступенькам я спустился бегом, через холл пробежал, как ужаленный. Меня кто-то окликнул, даже показалось, что это Вилма, подруга Тили, но сейчас мне точно было не до неё. В портальное помещение я влетел, как вихрь. Во дворец перенёсся в одно мгновение. По коридорам королевской резиденции промчался с такой скоростью, что чуть не сбил с ног охрану. Но стоило мне оказаться в королевском кабинете, и я растерянно застыл на месте. Сейчас здесь собралось немало народу. Помимо Эви, отца, Эрика и Макса, тут присутствовали ещё несколько мужчин в военной форме и королевский советник лорд Эверли Тазирский. – Не стой столбом, – сказал король, сидящий за своим столом. – Присаживайся и постарайся успокоиться. По глазам твоим почерневшим вижу, что ты готов прямо сейчас отправиться крушить врагов и спасать свою Тили. – Мне нужно к ней, – заявил я, не сдвинувшись с места. – Она спит. Её отключили магией при задержании и немного перестарались. Допроса ещё не было, но факты говорят сами за себя, – сообщил Эви. – И те, кого мы задержали, в один голос твердят, что девушка сама привезла им ребёнка. Они ждали её у озера, как раз за границами охранного купола, откуда можно построить портал. Всё было просчитано, план вполне мог сработать, если бы за твоей Мартиной и сыном не следовала скрытая охрана. Я не верил. Ну никак не мог принять такую правду. Всё во мне противилось этому, отторгало такую информацию, отгораживалось от неё. – Тили не могла меня предать, – сказал я, подойдя к столу короля. – Эви, я чувствую, здесь что-то не так. Её точно подставили. Коронованный родственник смерил меня усталым взглядом, подпёр подбородок рукой и тихо приказал: – Сядь. Я опустился в ближайшее кресло, но взгляда от Эвенара не отвёл. Сейчас только он мог помочь со всем разобраться, значит, говорить нужно именно с ним. Без его разрешения меня никто к Тили не пустит. А она не виновата, я чувствую. И не поверю в её предательство, пока не получу неоспоримые доказательства. А до тех пор буду защищать её ото всех, даже от Эви. – Слушай, Дио, – Эвенар одарил меня хмурым взглядом. – Мы всё проверим, во всём разберёмся. Но сейчас у нас на повестке дня другой вопрос: война с Гаусом. Я выставил князю ультиматум, дал время до сегодняшней полуночи. Полчаса назад он сообщил, что готов встретиться, и местом встречи выбрал пустырь на границе. И ещё одним его условием было твоё присутствие на переговорах. – А я-то там зачем? – выпалил я, сев прямо. – Эви, я в политике не разбираюсь от слова совсем! – Ты жених его дочери. Думаю, на это Ландер тоже будет давить. Кстати, заметь, на переговоры он согласился только после того, как у Мартины не получилось похитить твоего сына. Причём в похищении участвовали маги с нашивками армии Гауса. Но на допросах быстро стало ясно, что подчиняются эти ребята не князю, а некоему капитану Снауту. А по информации нашей разведки, этот Снаут руководит службой безопасности «Чёрного тритона» на Аргалле. Учитывая всё, что ты передал вчера о разговоре князя с Тили, складывается чёткое впечатление, что он у «Тритона» на крючке, и сам с этого крючка соскочить не может… если уж косвенно додумался попросить у нас помощи. – Эти переговоры будут ловушкой, – проговорил Макс, сидящий справа от меня. – Тритоновцам нужен конфликт между нашими странами. Полагаю, Эви, тебя попробуют убить или взять в плен. Дио им нужен, как источник крови тёмного мага, раз уж ребёнка вернуть не получилось. К сожалению, у нас до сих пор нет информации о том, сколько сейчас в нашем мире агентов «Тритона» и где расположены их базы. В этот раз они слишком хорошо их спрятали. – Все, кого сегодня поймали, говорят только об одной базе – той, где держали детей, – добавил Эрик. – На сознании каждого стоит очень мощный ментальный блок. При попытке пробиться человек умирает. Сами рассказать они тоже ничего не могут – не позволяет клятва. Я обхватил голову руками и медленно вздохнул. Боги, меня никогда не привлекала политика. Я не хотел в неё лезть, делал всё возможное, чтобы держаться от всего этого подальше. Но, видимо, мне действительно на роду написано быть в самом центре политических интриг. Уж в такой семье угораздило родиться. – Слушайте, – проговорил я, вздохнув. – Насколько я понимаю, «Чёрный тритон» – это не независимая организация. Над ней есть другое руководство. На Земле. Те, кто отдаёт приказы, а значит, и те, кто может просто расформировать этот самый «Тритон». Следовательно, если договориться с ними, у нас появится шанс избавиться от тритоновцев раз и навсегда. – И как ты собрался с ними договариваться? – спросил отец, но смотрел на меня без иронии или насмешки. – Официально, – ответил я. – Можно даже через средства массовой информации. На Земле знают об Аргалле. Но не простые люди, а чиновники. Так пусть узнают массы. Точнее, мы можем этим пригрозить… а земные политики ой, как не любят раскрывать подобную информацию простому народу. В любом случае, разговаривать нужно с самым высшим руководством. Полагаю, это или президент, или какое-то объединение стран. Кстати, можно заключить договор с их политическими противниками. Эви слушал меня внимательно. Но если в начале моей речи он смотрел со скепсисом, то в конце стал выглядеть удивлённым и даже заинтересованным. – То есть, ты предлагаешь нам официально сотрудничать с Землёй? – спросил он. – Да, – я кивнул. – Но исключительно в мирных вопросах. Знаешь, на Земле есть что-то вроде поговорки... Не помню, как она точно звучит, но суть в следующем: «Если не можешь предотвратить безобразие – возглавь его». Эви издал смешок, а на его губах растянулась хитрая улыбка. Моя идея явно пришлась ему по душе, но её следовало хорошо обдумать. – А это может стать неплохим выходом из ситуации, – задумчиво проговорил Эрик. – Но для начала нам нужно разобраться с Гаусом. – Подумаем, – подвёл итог король, и в его глазах загорелся знакомый мне азарт. – Обязательно подумаем, – добавил он, потерев пальцами подбородок. – Предлагаю вернуться к обсуждению переговоров с князем, – сказал отец. – Сейчас этот вопрос самый главный. Мы готовы к войне, но лучше всё-таки её избежать. Встреча через час, на месте тайно присутствуют двадцать наших агентов. – Уверен, тритоновцев там тоже будет немало, а мне бы хотелось побеседовать с князем без них, – бросил Эви и посмотрел на Эрика. – Как думаешь, можно ли организовать это? К примеру, перенести Ландера на корабль к Анне. Там как раз нейтральная территория. Эрикнар задумчиво нахмурился. Видимо, ему не хотелось снова впутывать супругу в опасные мероприятия. – Думаю, мы так и поступим, – ответил он, приняв решение. – Уверен, место переговоров будет защищено от перемещений, но для Ани это не преграда. Предлагаю следующее: я отправлюсь туда под твоей личиной, подберусь к князю и позову Аню. Ты же встретишься с Ландером уже на корабле. – Так и поступим, – одобрил его идею Эви и с довольным видом хлопнул ладонями по краю стола. – Что ж, собрание окончено. Соберу вас, когда побеседую с князем. – После пропажи Ландера Гирадо с места встречи, скорее всего, произойдёт потасовка, – проговорил Макс. – Или даже бойня. Как быть с этим? – Я разберусь, – заявил отец, хищно усмехнувшись. – Пополним число захваченных тритоноцев. – А что делать с балом? – спросил я, вдруг вспомнив о мероприятии, к которому мы так долго готовились. – Он ведь уже завтра. – Значит, нам придётся разобраться с текущими вопросами в ближайшие сутки, – ответил Эвенар и встал из-за стола. – Так. Эркит организует захват. Эрикнар изображает меня. Мы с Дио – отправляемся на корабль. Остальные свободны. Все поднялись со своих мест и направились к выходу. Я дождался, когда в кабинете останется только Эви и, поймав его взгляд, попросил: – Дай мне поговорить с Тили. – Она спит, – недовольным тоном напомнил он. – Стражи разбудить её не смогли, целитель говорит, что она может проспать сутки. Эрик к ней не ходил, но высказал мысль, что причина её состояния – ментальное воздействие. В любом случае, сейчас у нас с тобой другая задача. А Мартину я приказал аккуратно допросить, как только она проснётся. Я понимал, что он прав, но мне всё равно отчаянно хотелось хотя бы увидеть её, убедиться, что с ней всё хорошо. Удивительно, за Аривио я сейчас не переживал: он с моей мамой, значит, с ним точно всё в порядке. Тем более, без охраны отец бы их не оставил. А вот за Тили я волновался до трясущихся рук. – Знаешь, я тоже не хочу верить, что Мартина по своей воле решила похитить твоего сына, – вдруг сказал Эвенар. – Она искренняя и открытая. И ты для неё очень важен. Но мы разберёмся. Вот встретимся с её папенькой, а потом я сам провожу тебя к камере твоей невесты. Он смотрел на меня со смесью сочувствия и понимания. И я вдруг признался: – Завтра в полдень мы с ней хотели пройти ритуал единения. – Ну, ничего себе новости! – рявкнул Эви. – Вдвоём? Тихо, спокойно и без толпы гостей? Да вы офигели! – заявил он сердито и скрестил руки на груди, а потом добавил: – Я точно должен присутствовать. И твои родители тоже. Но если уж тебе так неймётся, можно провести церемонию в узком кругу. Да пусть даже завтра! И всё же у нашей страны замечательный король, а у меня самый лучший дядя. Хотя он ведь мне как старший брат. Причём не двоюродный, а самый родной. И сейчас, после таких слов, я едва сдержался, чтобы его не обнять. – Знаешь, Эви, мне и Карилии с тобой очень повезло, – сказал я искренне. – Не обольщайся, моя лояльность не бесплатна. Я рассчитываю отправить тебя на Землю в составе нашей дипломатической делегации. Вести переговоры там будет Эрик, а тебя назначу его правой рукой. А что, хорошая же мысль. Я, вообще, всё больше удивляюсь твоим идеям. Моя интуиция говорит, что из мирного сотрудничества с Землёй может выйти толк. И фраза мне твоя понравилась: «Не можешь победить безобразие – возглавь». Чувствую, это прям про меня. *** Тили Просыпаться было трудно, во всём теле ощущалась предательская слабость, и даже веки открываться не желали. Я попыталась перевернуться на бок, но не смогла, не хватило сил. И это чувство напугало меня настолько, что глаза всё-таки распахнулись. Только очнуться меня угораздило определённо не в своей спальне. Взгляд уткнулся в серую стену, больше подходящую какому-нибудь коридору или складу. Но кровать оказалась вполне удобной, от наволочки пахло чистотой, хотя в самой комнате воздух был спёртым. Спустя несколько минут мне всё же удалось перевернуться, а потом кое-как сесть, но открывшаяся реальность совсем не порадовала. В комнате не наблюдалось ни одного окна, одна из дверей была металлической и совершенно точно запертой. Вторая – чуть приоткрытая, деревянная, вела в уборную. Напротив кровати стояли пустой стол и два стула. И что-то мне подсказывало: я не в больнице, скорее уж, в камере – слишком уж гнетущее впечатление производило это место. Да и широкие антимагические браслеты на руках только подтверждали мою догадку. Сев ровнее, я попыталась вспомнить, как вообще сюда попала, но в памяти словно образовалась дыра. Причём обрывались воспоминания на том моменте, когда девочка-администратор передала мне приглашение леди Дилосской. Кажется, я всё-таки пошла в кабинет управляющей, даже выпила вкусного чаю, а потом… ничего не помню. На душе было неспокойно. Я понимала, что просто так в камеру не попала бы. Меня сюда явно отправили за дело. Но за какое? Что я могла натворить? Или это происки его величества, который как-то узнал о нашем с Дио намерении завтра пожениться? И какой сейчас вообще день? Сколько я проспала? Полежав ещё немного, я поднялась на ноги и отправилась в уборную. Ко мне постепенно возвращались силы, но память давать какие-либо подсказки отказывалась. А ещё очень хотелось пить и есть. Если с первым немного помогла вода из крана, то второй вопрос оставался открытым. Некоторое время я просто ходила из угла в угол, стараясь хоть как-то понять, почему меня сюда занесло, но потом решила, что ждать бессмысленно, нужно действовать. Если меня похитили, то важно понять, кто именно. Отец? Тритоновцы? Как им это вообще удалось? Металлическая дверь выпускать меня предсказуемо отказалась. Но когда я громко постучала, замок щёлкнул, опустилась ручка… и в комнату вошёл одетый в чёрную форму мужчина лет сорока. – Доброго вечера, леди Гирадо. Чего вы хотели? – спросил он, глядя на меня с холодным равнодушием. – Почему меня тут держат? – спросила я, отступив на пару шагов. – Вы задержаны королевской полицией. Я сообщу следователю о том, что вы очнулись. С этими словами он покинул камеру, запер дверь… и я снова осталась одна. Меня задержала королевская полиция? Но почему? Боги, да что, вообще, происходит? Ответов на этот вопрос пришлось ждать довольно долго. Не знаю, сколько на самом деле прошло времени, но мне показалось, что миновало не меньше двух часов. А когда по истечении этого времени дверь снова открылась, в мою камеру вошли двое. – Доброго вечера, леди Гирадо, – проговорил первый – невысокий, худощавый брюнет с военной выправкой и на удивление добродушным лицом. – Я капитан Шлейт. Это лейтенант Фислоу. Нам нужно задать вам несколько вопросов. При их появлении я сидела на кровати и подниматься не стала. Да никто и не ждал от меня приветствий согласно дворцовому этикету. Капитан опустился на стул, а пришедший с ним молодой светловолосый мужчина в чёрной форме встал рядом с ним. – Итак, леди Гирадо, расскажите нам, кто вас надоумил похитить мальчика? – спросил капитан. – Какого мальчика? – проговорила я растерянно. – О чём вы? Я вообще не понимаю, почему здесь нахожусь. И где я вообще? Как сюда попала? – Юного лорда Аривио Карильского-Мадели, – ответил он на первый вопрос, а его лицо осталось таким же приветливым. – Здесь вы находитесь потому, что вас поймали при попытке передать ребёнка представителям организации «Чёрный тритон». При задержании вы потеряли сознание. Сейчас вы в камере для особых задержанных. Я ответил на все ваши вопросы. Теперь ваша очередь. И для всех будет лучше, если вы сами расскажете всё, что знаете. По порядку, ничего не скрывая. Итак, повторяю, кто надоумил вас похитить ребёнка? – Да я ни за что не стала бы похищать Ари! – выпалила я, поражаясь тому бреду, который на меня вылили. – Ни за какие деньги или обещания. Да я скорее сама себя дала бы похитить, но Аривио бы не навредила. – И всё же факты говорят иное, – капитан чуть нахмурился, будто ему было досадно из-за этих фактов, с которыми не поспоришь. – Вы сами отвезли мальчика за границу действия охранного купола, который защищает ещё и от возможности портальных перемещений. Там вас ждали подельники. Как вы можете это объяснить? – Никак, – я потрясённо помотала головой. – Я ничего этого не помню. Мои воспоминания обрываются на том моменте, когда я вошла в кабинет управляющей, леди Дилосской. А потом я проснулась здесь. – Интересно, – капитан закинул ногу на ногу и опёрся подбородком на руку. – Очень даже интересно. – Что с Аривио?! – воскликнула я, вскочив на ноги. – Где он? – Это вас волновать не должно, – ровным тоном ответил капитан. Но, увидев мольбу в моих глазах, всё же снизошёл до ответа: – С ним всё в порядке. После этих слов я испытала просто невероятное облегчение и без сил снова села на край кровати. – Все захваченные нами тритоновцы в один голос утверждают, что ждали на берегу озера именно вас, – продолжил Шлейт. – Вы привезли мальчика на снегоходе и одурманенной не выглядели. Наоборот, были собранны и серьёзны. Пока в вашу пользу говорит только один факт: во время схватки вы защищали ребёнка, не убегали, хотя арка портала горела. И только поэтому мы с вами сейчас говорим здесь, а не в допросной. Но, фактически, вы выкрали с защищённой территории члена королевской семьи. Маленького ребёнка. Вы предали тех, кто оказал вам доверие. И, если судить по фактам, вы давно работаете на «Тритон». – Нет же! Я готова поклясться, что меня с этой организацией ничего не связывает. Ваши слова про похищение звучат как абсурд! Я бы никогда… – Спокойно, – перебил меня капитан и выставил перед собой ладонь. – Мы со всем разберёмся. Скорее всего, придётся прибегнуть к помощи менталистов. Увы, без разрешения его величества делать этого нельзя. Поэтому сейчас мы вас оставим и вернёмся позже. Думаю, утром. И вот тогда выясним, что же произошло на самом деле. С этими словами он поднялся, поправил китель и пошёл к двери. Его сопровождающий вышел следом, так и ничего и не сказав. А я снова осталась одна в этой просторной, но всё-таки камере.