Глава 17. Правда

Едва переступив порог, я застыла на месте. Взгляд упёрся в сгорбленную фигуру сидящего на краю кровати мужчины, и моё горло сдавило так, будто кто-то вцепился в него сильной рукой. Эмоции закрутились вихрем, смешиваясь друг с другом и не позволяя даже вдохнуть. Я чувствовала и радость от встречи, и щемящую нежность к тому, кого когда-то так сильно любила; и горькую тоску, и обиду, и горечь… Но сильнее всего была растерянность, потому что я никогда даже представить не могла, что мой грозный отец может быть вот таким: сломленным, поверженным, разбитым. Мне одновременно хотелось и кинуться к нему, обнять, сказать, что я очень скучала… и немедленно сбежать из этой камеры. А он не двигался, ничего не говорил, даже не смотрел на меня. Его явно не интересовало, кто к нему пришёл. Будто ему вообще теперь было на всё плевать. – Папа, – сказала я тихо. И от этого звука он вздрогнул, встрепенулся, тут же принялся озираться по сторонам, но, увидев меня, словно окаменел. Его бело-голубые глаза смотрели на меня удивлённо, словно он не верил, что это я. Папа разглядывал меня так, будто видел перед собой обманку, фантом или же просто иллюзию, и не спешил ничего говорить. – Привет, – произнесла я, прочистив внезапно охрипшее горло. Недоверие в его взгляде стало сильнее. Он ведь понимал, что моё появление в его камере невозможно. Никто бы этого не позволил, никто бы подобного не допустил. И всё же я стояла перед ним… а время шло. И лишь воспоминание о том, что меня в любой момент может хватиться Дио, что начнёт искать, поднимет переполох, заставило меня собраться с мыслями. – Пап, меня Эрикнар привёл. Он ничего не объяснил, не сказал, просто привёл. Но я очень ему благодарна. И только теперь отец поверил, что это действительно я. Поднявшись на ноги, он в два шага преодолел разделяющее нас расстояние и крепко прижал меня к своей могучей груди. Он был выше на голову, намного крупнее и шире в плечах, и рядом с ним я всегда чувствовала себя этакой малюткой, ищущей защиты в лапах медведя. – Мартина, – прошептал князь, продолжая прижимать меня к себе. – Это правда ты? – Да, – ответила я тихо, смаргивая слёзы. Папа отстранился, придержал меня за плечи и пристально посмотрел в глаза. – Прости… – прошептала я, опустив голову и уже не пытаясь подавить всхлип. – Ты из-за меня здесь. Но папа почему-то усмехнулся, причём как-то тепло и по-доброму. – Я здесь из-за себя, – ответил он, приподняв моё лицо за подбородок. А заметив капельки на моих щеках, тут же поспешил стереть их пальцами. – Я здесь из-за собственной глупости, Мартина. И, что самое важное, я до сих пор жив только благодаря тому, что нахожусь здесь. – Почему? – спросила я, снова всхлипнув. – Папа, что происходит? Ты действительно спровоцировал мой побег из дома? Зачем? – Да, Мартина, – он смотрел на меня, разглядывая с интересом и восторгом, и улыбался, хотя говорили мы совсем не о весёлых вещах. – Я хотел, чтобы ты оказалась подальше от тех, кто взял меня за горло. Много лет назад они спасли от смерти твоего брата, а взамен я поклялся во всём им помогать, никогда не идти против них. Клятву закрепил кровью, и если только я её нарушу, то умру. Сейчас я здесь, в этой камере, потому что только это не противоречит клятве. Я не по своему выбору у Карильских, я не мог прийти к ним сам, не мог попросить помощи. Но ты, моя сообразительная девочка, всё сделала правильно. Его слова меня не просто удивили, а повергли в настоящий шок. Я столько лет считала отца тираном, скрывалась, а он… просто хотел меня спрятать? – Зачем я могла им понадобиться? – спросила я, вглядываясь в его глаза. – Для чего? – Уйму лет назад, когда они вылечили Дайлита, то проверили на наличие той странной болезни и тебя. Они провели анализ твоей крови и выяснили, что стихий у тебя будет две, а твоя кровь очень пригодилась им для создания препарата, способного дать магию неодарённому. Пока они просто во сне брали твою кровь, я молчал. Скрипел зубами, но мирился с этим. Они не частили, всегда делали всё так, что ты даже ни о чём не подозревала. Но однажды я узнал от одного учёного из их лаборатории, что, если совместить твои клетки с клетками тёмного мага, то родится абсолют. Тот, кому будут с рождения подвластны все стихии. Ты была обречена, Тили. И когда я узнал, что тебя хотят использовать… я рассказал тебе часть правды. Даже попытался приказать, потому что ничего иного данная клятва мне не позволяла. И ты, умница моя, сделала всё, как надо. Он снова привлёк меня к себе и погладил по волосам. – Вот только абсолют всё равно родился. Они нашли другую подходящую девушку, усилили её твоей кровью, а молодой Карильский даже не понял, что его использовали. – То есть, Аривио… сын Дио – абсолют? Тот самый? – Да, – отец взял меня за руку, усадил на кровать, а сам сел рядом. – Можно сказать, что ты, сама того не сознавая, поспособствовала его рождению. – Он… мамой меня называет, – мой голос дрогнул, глаза снова увлажнились, а душу словно скрутило жгутом. – В какой-то степени ты ему родственница. И если называет, значит, считает тебя матерью, – на губах отца появилась усмешка. – Я видел его пару месяцев назад. Мелкий, молчаливый, но с очень умным взглядом. Такого взгляда у ребёнка просто быть не может. Так что будь с ним осторожна, Мартина. А если уж возьмёшься воспитывать, то делай это со всей ответственностью. – Но почему тритоновцы использовали такого уникального ребёнка как донора крови для порталов? – спросила я. – Они его использовали не только для этого. Он для них некоторые артефакты тёмной магией заряжал, это я точно знаю. А планы у них на него были грандиозные. Но теперь… – он развёл руками, а его ухмылка стала довольной, будто он был действительно рад, что такого ценного ребёнка у тритоновцев увели. – И что будет дальше? Тебя ведь отпустят? Эви не станет тебя держать, ведь ты действовал против него не по своей воле. Папа хмыкнул, снова погладил меня по спине и медленно покачал головой. – Нет, Мартина. Мою клятву не снять. И пока я на свободе, я буду всегда действовать в интересах «Чёрного тритона». Я поклялся не конкретному человеку, а целой группе, организации. Эти демоновы недомаги придумали крайне паршивую для меня формулировку. Почти что рабскую. Поэтому сегодня я подписал отречение в пользу Дайлита. Он никакими клятвами не связан и сможет дать отпор «Тритону», а Карильский щенок обещал помочь. – Не называй его так, – мне стало обидно за Эвенара. – Он слишком молодой для правителя. Не знаю, чем думал Эмбрис, сознательно отдавая страну мальчику, у которого молоко на губах не обсохло, а гонора и дерзости на всех Карильских хватит. – И всё же он уже три года как король, а страной правит и все пять, – вступилась я за Эвенара. Что-что, а моё уважение он заслужил. – Знаю, – недовольно бросил отец. – Но всё равно он щенок. И давай не будем о нём. Я сказал тебе ещё не всё. Я встрепенулась, посмотрела на него с испугом и села прямо. – Я пока не сдал Эвенару координаты всех баз и лабораторий Тритона на территории княжества. Он дал мне время. Потому что, как только я их сообщу… – Ты нарушишь клятву, – я сказала это лишённым красок голосом, а душу будто моментально сковало морозом. – Да, – он кивнул. – Но… ты же тогда… – я не смогла договорить, но папа кивнул. – То, что они там делают, очень опасно и очень плохо. Кроме меня, о местонахождении всех баз знают только двое. Эвенар заявил, что его агенты их обязательно поймают, но я сомневаюсь, что это поможет. Скорее всего, они не смогут ничего рассказать, ведь тоже связаны клятвой. Мне известен способ передать информацию. Но… это будет последнее, что я сделаю в жизни. Я вздрогнула, схватила его за руку, чего никогда раньше себе не позволяла, но он лишь горько улыбнулся. – Не паникуй, дочь, я понимаю, на что иду. И понимаю, что это станет последним, что я сделаю в жизни. И всё же… так будет правильно. Я не смогла сдержаться и всё-таки расплакалась. Слёзы полились из глаз, словно кто-то открыл огромный вентиль и забыл, как он закрывается. Я рыдала, упершись лбом в плечо князя, и просто не могла остановиться. А он обнимал меня, поглаживал по спине и просто молчал. Моё сознание будто погрузилось в транс. Мысли, которые до этого метались, словно ужаленные, теперь разом замерли, зависли в пространстве, и у меня больше не получалось думать. Ведь я знала, что, если только снова начну прокручивать в голове слова отца, разрыдаюсь ещё сильнее. Звук открывшейся двери показался мне чуждым, лишним и почему-то пугающим. Я подняла голову, посмотрела в сторону входа и увидела Эрика. – Идём, Тили. Дио уже наверняка ищет тебя, скоро поднимет всех на уши, а нам нужно вернуться раньше этого. Я медленно поднялась, посмотрела в глаза отцу… и просто не смогла сдвинуться с места. – Забирай её, – надменно бросил князь Эрику. – И успокой немного. Тот ничего не ответил. Молча подошёл ко мне, приобнял за плечи и повёл к выходу. Но когда мы уже готовы были переступить порог, отец вдруг окликнул Эрика: – Карильский… Спасибо. Это было очень важно для меня. Эрикнар кивнул и всё же вывел меня из камеры. А как только молодой страж запер дверь, Анна сразу же перенесла нас на тот же склад, куда меня совсем недавно привёл Эрик. Да, прошло всего около получаса, но для меня будто минули годы. Ведь теперь я казалась себе совсем другой и вряд ли когда-нибудь смогу снова стать прежней. Перед тем, как позволить мне выйти, Эрик поймал мой взгляд… и на душе вдруг стало легко-легко. А ещё я поняла, что совершенно не помню, зачем вообще сюда явилась. Для чего? Вроде, шла из столовой, спускалась вниз, а потом… какая-то муть в голове. – Идём, Тили, там тебя Дио ждёт, – проговорил Эрикнар, обнимая за талию Анну. – Мы тебя случайно тут нашли. Ты разыскивала на складе какую-то особенную специю для повара. – Точно, – я вдруг поняла, что так оно и было. – Жаль, не нашла. – Я передам ему, чтобы подобрал ей замену. А ты иди к Дио. Уверен, он уже успел соскучиться. И я пошла, ощущая в голове непривычный туман, как после нескольких бокалов игристого. Вот только за сегодняшний день я не выпила ни капли алкоголя. Ох, наверняка, это из-за усталости и нервов. Скорее бы уже этот праздник закончился. *** Дио всё так же встречал гостей недалеко от входа в зал. Увидев меня, он улыбнулся с явным облегчением и поманил к себе. Спрашивать ничего не стал, вместо этого представил меня паре молодых аристократов, с которыми как раз беседовал. Я дежурно улыбнулась, заверила их, что рада знакомству… и только теперь в моём немного затуманенном сознании что-то понемногу начало проясняться. – Ты молодец, Дио, – говорила светловолосая девушка лет двадцати пяти на вид. – Мне не терпится покататься. Я прямо с утра пойду на склоны. Вот как только рассветёт. Первая буду. Жаль, лыжи мои остались где-то в Доме Солнца. Но ничего, заберу. Она говорила восторженно, импульсивно, и даже не пыталась сдерживать эмоции. При тускловатом освещении зала я не сразу заметила, что зрачки у неё вертикальные. Эргонка? Как же её имя? Не помню совсем, хотя его только что назвали. Ох, надо отдохнуть, а то голова не соображает. Я даже попыталась помассировать виски, но не помогло. – Леди Гирадо, вам плохо? – спросил спутник импульсивной блондинки. Тоже молодой эргонец, но с зелёными глазами почти того же оттенка, что у Дио. – Нет, просто устала, – поспешила заверить я. Но этот мужчина не верил. Он пристально смотрел на меня, и я узнала этот взгляд: именно так смотрел Эрик, когда копался в моей голове. – Вы менталист? – спросила я, крепче схватившись за руку Дио. – Эмпат, – ответил блондин. – А на вас явно недавно влияли ментально. Быстро, не особо аккуратно. – Кто?! – тут же возмутился и даже испугался Дио. – Эрик. Я его работу везде узнаю, – поспешил успокоить его эргонец. – Не переживай. Если влиял, значит, так нужно было. Он без лишней надобности ни к кому в сознание не лезет. Вот придёт, и спросим. А ты пока лучше дай своей невесте немного отдохнуть. Пройдитесь по залу, выпейте игристого, всё равно официальное время встречи гостей закончилось. Все, кто опоздал, пусть сами тебя находят и приветствуют. После таких слов я прониклась к этому незнакомому мужчине искренней симпатией. Надо спросить у Дио, как его всё-таки зовут. И я хотела задать этот вопрос, как только мы немного отошли от этой молодой пары… Но вдруг до слуха донёсся хлопок, от которого дрогнул стены. За ним последовал громкий, протяжный гул, то нарастающий, то стихающий. Дио обхватил меня, закрывая собой от неизвестной опасности. Сжал в объятиях, а сам принялся сосредоточенно осматриваться. Когда этот жуткий звук, наконец, прекратился, все так и остались на своих местах. Люди озирались по сторонам, не понимая, что произошло. Но первым пришёл в себя именно Дио. – Тили, оставайся здесь. Иди к королеве. Будь с ней. Сказав это, он быстро сорвался с места и побежал к выходу. За ним последовали другие мужчины, и вскоре в зале остались только женщины и несколько лордов преклонного возраста. Я нашла взглядом Арфелию, направилась к ней. Рядом с королевой уже столпились другие дамы, все они выглядели напуганными, но держали себя в руках. – Это был взрыв, я точно знаю, – вдруг прозвучал в напряжённой тишине чей-то голос. И тут женщины разом загомонили, но всё равно старались держаться и не поддаваться панике. – Стой рядом со мной, – её величество сама взяла меня за руку. Я поймала ей взгляд и молча кивнула. Не знаю, что случилось за пределами этого зала, но пока нам действительно лучше держаться вместе и ждать новостей.