Глава 7. Аривио

Дио Я проснулся от нежного прикосновения тёплых пальцев Тили к моей щеке. У меня не возникло ни единой мысли, что это может быть кто-то другой, я просто знал, что это моя Мартина, и всё тут. Поймал её ручку, коснулся пальчиков губами, вернул на свою щёку и попытался снова заснуть, но… – Дио, проснись, пожалуйста, – проговорила она. – Мы с мелким наткнулись на твоего отца. И у меня сложилось впечатление, что нашему присутствию в своём доме он ни капли не рад. После таких слов я не только открыл глаза, но и поспешил сесть. Судя по льющемуся в окно свету, сейчас было раннее утро. Мысли в голове всё ещё оставались вялыми со сна, но после сообщения Тали быстро пришли в подобие нормы. Я посмотрел на сидящую рядом со мной девушку, и на моём лице сама собой появилась улыбка. Потом заметил стоящего чуть в стороне от кровати мелкого и улыбнулся ещё шире. Что интересно, он тоже ответил мне улыбкой. – Доброе утро, – проговорил я. – Как вам спаслось? – Хорошо, – сказала Тили. Мальчик не ответил. Но сегодня его взгляд был уже не таким затравленным, а в глазах даже появился интерес. – И где вы умудрились встретить моего отца? – спросил я. Тили рассказала, причём явно старалась подбирать слова, чтобы они звучали более тактично. Меня же порадовало, что, даже зная о моём конфликте с семьёй, даже чувствуя, что нам здесь не рады, она всё равно говорила о моих родителях уважительно, думала, как смягчить ситуацию. Увы, как ни смягчай, менее острой она всё равно не станет. И наш вчерашний разговор с папой ничего, в сущности, не изменил. – Предлагаю нам с вами прямо сейчас привести себя в порядок. Потом прыгнем порталом в какой-нибудь магазин одежды, купим всё, что нужно мелкому, а позавтракаем в ресторане. Как вам идея? Тили согласно кивнула, а вот малыш отчего-то стушевался. – Не хочешь в ресторан? – спросил я его. Он тут же отрицательно замотал головой, но потом сразу же закивал, а я совсем перестал его понимать. – Так, давай по порядку, – предложил я, подойдя ближе и опустившись на корточки рядом с ним. – Ты не хочешь в магазин за вещами? Он снова замотал головой. То есть дело не в этом. – Не хочешь уходить? И снова тот же ответ. – Не хочешь прыгать порталом? Его глаза испуганно расширились, и он даже сделал шаг назад. А я вдруг понял, чего он боится. – Это другой портал, его создам и напитаю силой я. Тебе нужно будет просто закрыть глаза. Никто твою кровь больше брать не будет. Несколько долгих секунд он смотрел мне в глаза, а потом доверчиво кивнул. – Вот и хорошо, тогда идёмте умываться, причёсываться, и в путь. Первой в ванную мы отправили Тили, а мы с мелким пошли следующими. Я показал, как включается вода, ну, и прочие дела проконтролировал. Мы вместе умылись, я даже лично причесал его завивающиеся волосы, отчего они распушились и теперь торчали во все стороны. Ох, помню, я всё детство с этими кудрями мучился. Потом они как-то сами собой стали чуть более прямыми. – Ну что, мелкий, теперь мы с тобой красавчики, – проговорил я, глядя на него через зеркало. – Я не мелкий, – вдруг ответил он, насупившись. – Я Аривио. Меня так мама Тили назвала. Я настолько опешил от его ответа, что тут же опустился рядом с ним на колени. И причина у этого была лишь одна – меня вдруг неожиданно перестали держать ноги. У мальчика оказался красивый голос: да, детский, но не писклявый, а какой-то… глубокий, что ли. А ещё говорил он очень чисто, будто был гораздо старше. Ну, а то, что он назвал Тили мамой, меня просто добило, а в груди будто произошёл маленький, но очень тёплый и приятный взрыв. – Значит, – сказал я, прочистив горло, – ты Аривио. Красивое имя. Твой дед явно найдёт его перевод с древнеишерского. А моё полностью звучит Эридио. Переводится как лазурный рассвет. – Мама Тили зовёт меня Ари, – ответил малыш. – Тогда и я буду так тебя звать. А твоё полное имя лорд Аривио Карильский-Мадели. И хотел добавить, что у нас большая семья, но потом вспомнил, что сам же официально от этой семьи отказался. Не отрёкся магически, но это лишь отсрочка. Я ведь слово отцу дал. Вот выплачу Эви долги, и придётся исполнять обещание. Когда мы вернулись в спальню, Тили стояла у окна и явно нервничала. Поймав мой вопросительный взгляд, указала на дверь и тихо сказала: – Там твои родители. Держа мелкого за руку, я подошёл к Тили, обнял её за талию и повёл в гостиную. Нет никакого смысла стоять тут и переживать. Нужно просто выйти. А дальше – нас или выпроводят со скандалом… или дадут для начала позавтракать. В гостиной нас действительно ждали мама и отец. А вот еды не наблюдалось – значит, скорее всего, меня снова собираются отчитывать. И ладно бы, я был тут один, выслушал бы упрёки отца, нравоучения матери. Но сейчас со мной рядом находились те, кто стал моей маленькой семьёй – сын и Тили, и поливать меня грязью при них я позволять не собирался. – Доброго утра, – я изобразил учтивый полупоклон, каким по этикету было принято приветствовать титулованных особ. – Лорд, леди, благодарим за приют и оказанную помощь. Не смеем дольше задерживаться в вашем доме. Мама фыркнула и отвернулась к окну, а отец прерывисто вздохнул и зачем-то изобразил ответный поклон. – Доброго утра. Мы пришли пригласить вас разделить с нами завтрак, – проговорил он, тоже выдержав предельно вежливый, положенный по этикету тон, чем изрядно меня удивил. Интересно, для кого это представление? Для Тили? Для мелкого? Что вообще происходит? Теперь наш отказ будет расценен как оскорбление, и, опять же, будь я один, наплевал бы на условности. Но со мной семья. – Конечно, мы с радостью примем ваше приглашение, – пришлось ответить мне. – Но, боюсь, не сможем задержаться надолго. Простите, у меня много работы, а мелкому… то есть, Аривио, нужно купить необходимые вещи. – Я уже купила. Заказ привезли полчаса назад, – бросила мама, которая в нашу игру в этикет играть явно не собиралась. Она указала на стоящее чуть в стороне кресло, где лежали маленькие брюки, рубашка, пиджак, а ещё свитер, пальто, шапка, даже ботиночки. – Переоденьте ребёнка, – сказала мама. – И приходите в столовую. Сказав это, она вышла из моей гостиной. Спохватившись, Тили взяла вещи и повела Ари в спальню переодеваться. Мы с отцом остались наедине. – Значит, Аривио? – спросил папа после недолгого молчания. – Да. Мне нравится. Ему тоже. – Хорошо звучит, – кивнул отец, но почему-то отвёл взгляд. Он снова заговорил спустя почти минуту: – Ночью мы зачистили лабораторию. Детей отправили в приют для магов, но там не привыкли к таким маленьким. Ведь дар обычно открывается примерно в десять, редко в восемь лет. А этим малышам от года до семи, и все они с раскрытым даром. – Сколько там было детей? – спросил я. – Двадцать восемь. – А работников? Охраны? Лаборантов? – Ты удивишься, но всего десять человек. После допросов мы выяснили, что ответственные профессора на ночь всегда уезжали, как и руководство. Оставались только дежурные и воспитатели. Так что нам ещё многих ловить. Но есть хорошая новость: межмировой портал находился в лаборатории в подвальном этаже. Кровь тёмного мага они хранили там же. Запасов было много, мы уничтожили всё. – А что же Гаус? Уже объявил нам войну? – Не знаю, – отец пожал плечами. – Я вернулся домой буквально только что. Встретил в холле внука и твою невесту и, кажется, напугал их. Между нами снова повисла неприятная натянутая тишина. Увы, относительно безопасные темы для разговора как-то быстро исчерпались, и я просто не знал, что ещё сказать. Папа, видимо, тоже. Но тут мне очень кстати вспомнился ночной рассказ Тили. – Мартина вчера говорила через артефакт связи с князем Гауса. По её словам, он уверен, что «Тритон» готовит нападение в новогоднюю ночь. И их цель – уничтожить как можно больше представителей рода Карильских. Князь сообщил ей это только после того, как она наотрез отказалась убегать и заявила, что останется со мной. И, знаешь, меня зацепила фраза, что рядом с Карильскими в эту ночь даже воздух будет пропитан опасностью. Не намёк ли это на ядовитый газ? Папа слушал меня молча, но вид имел заинтересованный и хмурый. – Спасибо за информацию, – вроде бы даже искренне поблагодарил он. И вдруг добавил: – Судя по всему, действительно, пришло время решительных мер. А ведь Эвенар давно на этом настаивал. Я хотел сказать, что даже королю слишком дотошные родственники не дают никакой возможности для манёвра, но заставил себя промолчать. Всё же, стоит обойтись без колкостей. Ведь нам всего второй раз за последнее время удаётся говорить нормально, нужно это ценить. – Вы можете жить здесь, сколько угодно, – сказал папа после очередной долгой паузы. – Это и твой дом, Дио. Что бы ты там ни говорил со сцены. Я тяжело вздохнул. Ну вот, папа всё же не сдержался, ступил на тонкий лёд сложных тем. А это значит, что сейчас мы снова поругаемся. Как всегда. И, может, мне стоило промолчать, но… – Я до сих пор не сделал того, что обещал тебе, только из-за прямого приказа Эвенара. Он пригрозил мне, что, если я отрекусь от рода, то есть, и от него, он потребует немедленного возврата денег, которые вложил в мой курорт. Взять их мне негде, мы только несколько дней назад открылись. Доход есть, но пока он минимальный. Я расплачусь с этим долгом и сдержу данное тебе слово. Взгляд отца изменился, стал холодным, колючим, злым. Его бесили мои слова, но и я, собственно, не сообщил ничего нового. Поведал ему чистую правду, не пытаясь укорить или уколоть. Просто сказал всё, как есть. Попытался объяснить причину, по которой пока не имею возможности исполнить обещанное. Не знаю, что ответил бы мне папа, но, к счастью, именно в этот момент из спальни появились Тили и мелкий, одетый в светло-серый костюмчик. Такой деловой, что я не смог не улыбнуться. Более того, даже папины губы дрогнули в улыбке, а повисшее между нами напряжение странным образом пропало. Отец присел на корточки перед Аривио, протянул ему руку и представился. Ари мельком посмотрел на меня, будто ждал одобрения, а когда я кивнул, мальчик ответил на рукопожатие деда и даже позволил тому проводить его в столовую. Я смотрел на этих двоих: одного – высокого, матёрого, сильного, взрослого; и второго – маленького, хрупкого, но смелого и умного, и в груди разливалось тепло. – Не поругались? – тихо спросила Тили, взяв меня под руку. – Не успели. Вы появились очень вовремя, – ответил я шёпотом. – Может, всё-таки помиритесь? – сказала она мягко. – Ты очень похож на отца. – Внешне, – подметил я. – А ещё у вас улыбки одинаковые, взгляды, некоторые слова вы произносите одинаково. И, знаешь, я тут подумала… у тебя теперь тоже есть сын, который очень на тебя похож. Представь, как бы ты себя чувствовал, если бы вы с ним постоянно ругались и никак не могли помириться? И я представил, но другое. Как мой сын сбежал от меня в другой мир, не давал о себе знать, скрывался там так, что его не мог найти ни один поиск… и меня передёрнуло. – Я не против помириться с ним, Тили. Но этот шаг должен быть сделан с обеих сторон. – Он делает, – она указала подбородком вперёд, где по коридору шли папа и Ари. – У нас очень много разногласий, – я вздохнул. – Понимаю, что нужно мириться, но не уверен, что получится. – Ты ведь у нас специалист по невозможному, – она лукаво улыбнулась. – Если захочешь, то найдёшь способ. Я в этом не сомневаюсь. Мне очень нравилось, что Тили так в меня верит. Это было безумно приятно. Сразу возникало желание отправиться сворачивать горы, но… даже для того, чтобы свернуть горы, нужен хороший план и точный расчёт. Иначе этими же горами может придавить так, что мало не покажется. *** Завтрак прошёл спокойно… но в полной тишине. Все ели молча, никто даже не пытался заводить разговоры. Мама с отцом то и дело поглядывали на Аривио, который поглощал еду с искренним удовольствием. Особенно ему понравились маленькие пирожные с ягодами, которые ему подкладывала Тили. Правда, много в малыша всё равно не влезло. Моя сестра к нам не присоединилась, но я не стал спрашивать у родителей о причинах её отсутствия. Может, Риналии просто не было дома. А может, она не хотела меня видеть. Хотя подарок, который я передал ей через Эрика, она приняла. Как только трапеза подошла к концу, лично я вздохнул с облегчением. Хотя, как мне кажется, и все остальные тоже очень ждали этого момента. Когда мы с Тили и малышом подошли к портальной комнате, там уже были сложены множество пакетов и коробок, судя по всему, с вещами для Аривио. И хоть я был благодарен родителям за заботу о внуке, но сейчас просто не представлял, как всё это донесу. – Я помогу, – предложил отец. – К тому же, мне всё равно нужно оценить уровень организации безопасности на этом твоём курорте. Я скрипнул зубами. Папа хоть и пытался говорить ровно, но в последней фразе всё равно явно слышалось неодобрение. Да, именно мой курорт был для нас с ним самым большим камнем преткновения. Увы, запретить ему там появляться я никак не мог, тем более, в преддверии новогоднего бала. Поэтому лишь согласно кивнул. Правда, сначала я переместил в горы Тили с мелким, потом вернулся за коробками. Думал, придётся переносить и отца, но он лишь окинул меня спокойным взглядом, поднял охапку пакетов, прикрыл глаза и пропал. Что ж, видимо, папа отлично знает место назначения. Полагаю, и бывал там не раз. Удивляться тут нечему. В портальном павильоне с сегодняшнего дня дежурили два лакея, хотя мне больше нравилось называть их портье или волонтёрами. Их задачей было помогать гостям с багажом, рассказывать об устройстве курорта, провожать до нужной гостиницы. Вот именно им я и вручил всю груду покупок, а заскучавшие ребята были только рады доставить вещи до комнаты. Ну, а мы смогли пойти налегке. Перед тем, как выйти на улицу, Тили надела на Аривио шапку, поправила шарф, застегнула на нём курточку. Я же смотрел на них обоих с умилением и, кажется, улыбался, как придурок. Но, стоило мне увидеть отца, который тоже разглядывал мою семью с умилением, как улыбка сошла с моего лица. Достав артефакт связи, я вызвал нашего главу службы безопасности, который, к счастью, оказался поблизости. Он встретил нас на улице, сразу же расплылся в приветствиях и увлёк отца к главному корпусу. Вот и отлично. Папа же прибыл сюда по работе, так пусть работает. Не то, чтобы мне было стыдно показывать ему, как я живу. У меня вполне приличный номер. Только по сравнению с родительским особняком он, в любом случае, будет казаться настоящей дырой. Вместо того, чтобы сразу отправиться в наш корпус, я взял Ари на руки и пошёл к учебной трассе. Мелкий с огромным интересом смотрел по сторонам, разглядывал лыжников, подъёмник, а когда увидел девочку лет пяти, которую один из моих инструкторов учил кататься, то и вовсе пришёл в восторг. – Хочешь так же? – спросил я его. – А можно? – проговорил он с опаской. – Нужно, – ответил я ему. – Я тебя научу. Ари задорно кивнул, и его глаза загорелись чистой радостью. Слушающая наш разговор Тили закатила глаза. – Ему, наверное, рано ещё, – проговорила она. – Нет. В самый раз, – возразил я. – Иногда мне кажется, что у тебя есть священная цель – всех вокруг поставить на лыжи, – улыбнулась Тили. – Может быть, – я самодовольно хмыкнул. И повторил: – Может быть. Она забрала у меня сына, поставила его на ноги и повела к нашей гостинице. Я тоже пошёл за ними, а в голове появилась удивительная мысль: до новогодней ночи, которую в обоих известных мне мирах считали волшебной, осталось два дня, но я, кажется, уже получил свой самый лучший подарок. Именно такой, о котором раньше не мог и мечтать.