Эпилог

Машина несется очень быстро, а у меня ОН перед глазами. Мой палач, мой страшный красивый демон, которого я ненавижу и люблю. Больной, ненормальной, но такой сильной любовью. Каждой клеткой, каждой своей молекулой люблю его. Бес умрет, а мы так и не поговорили нормально. И тут он меня сломал. Чертов подонок! И тут смог сердце мое разломить на части. Горло снова сжимается от этого мнимого обруча. Не увижу, я никогда больше не увижу Беса, не услышу никогда… Боже, нет. Воздуха становится мало, а картинка дороги расплывается от слез. Плохо. Мне снова плохо, только вот таблетки больше не помогут. Без него я умру, я знаю. Я уже… умираю. – Ася, что с тобой? – где-то на фоне басит голос Виктора, а я лишь шею свою обхватываю дрожащими руками, рыдая. Как наркоманка. По своему палачу. – Не надо… Не надо, прошу, – шепчу сквозь слезы. Я больна. Им больна уже неизлечимо. Боже, помоги ему! Спаси его. Не меня. Я уже мертва, если его не станет. – Ася, твою мать! Машина резко останавливается, и я чувствую, как меня кто-то тормошит за плечо. Виктор. Смотрит на меня ошарашенно. – Черт возьми! Да что с тобой такое?! – Скажите… чтоб не ехал. П… прошу, скажите, чтоб он не ехал! Виктор тяжело вздыхает, смотря на часы. – Тимур уже в аэропорт уехал. Час назад уже там был. Поздно, Ась. Забудь. У тебя самой рейс через пятнадцать минут. Давай успокойся, мне надо тебя целой довезти, а там делай, что хочешь. – Нет… Не могу. К нему, отвезите к нему. Отвезите!!! – рявкаю дико, но мне плевать. Меня всю колотит. Я знаю, что умру, если не увижу своего палача. Сегодня я должна еще хоть раз его увидеть! Чтобы посмотреть ему в глаза. Тому, кто меня казнил и кто сам же спас. Вижу, как Виктор кому-то звонит, после чего поворачивается ко мне. – Рейс Тимура задержали. Он еще в аэропорту. У тебя пять минут. Может, десять, если успеешь его перехватить. Но тогда ты на свой рейс не успеешь. – Мне все равно. Мне надо к нему! Прошу, отвезите меня к нему! – глотая слезы, умоляю Виктора, который тяжело вздыхает и быстро заводит машину. – Черт с тобой! Вы, похоже, оба друг друга стоите. Поехали. Машина снова срывается с места, а я считаю секунды. Успеть. Мне надо успеть увидеть Беса! *** Кажется, мы просто долетаем до аэропорта, и, едва машина паркуется, я быстро вылезаю из нее. Растрепанная, вся в слезах, я вбегаю в огромный холл и тут же застываю. Сотни людей, таких разных и похожих, но где же ты… где? Лихорадочно осматриваюсь по сторонам. Если Бес сядет на самолет, я никогда больше его не увижу. И от этого “никогда” сердце едва не останавливается. Вскоре меня догоняет запыхавшийся Виктор, а я… не знаю, что делать. – Я не вижу его, где он, где?! – Ась, Тимур, похоже, уехал. Мы не успели. Услышанное бьет под дых. Не верю. Не может быть! Сердце стучит где-то в горле, но после всего я не могу так просто отпустить его, даже не попрощавшись, и тогда, набрав побольше воздуха и забыв о том, что я среди огромной толпы, я просто кричу что есть сил: – Бе-е-ес! Тишина служит ответом, и я чувствую, как слезы стекают по щекам. Почему ты снова меня бросаешь? Почему ты всегда меня бросаешь?! Секунды тянутся долго, и каждая набатом отбивает мой пульс. Всхлипываю, оборачиваюсь и вижу его… Мой красивый демон. Такой высокий, крепкий, мой палач стоит напротив меня мрачнее тучи. У Беса нет с собой вещей, как будто он точно… едет в один конец. – Виктор, что она здесь делает?! – Бес цедит сквозь зубы, окидывая меня просто убийственным взглядом. – Сами разбирайтесь. Я не при делах! Виктор машет рукой и отходит в сторону, оставляя нас одних среди этой огромной толпы, но я никого не вижу, кроме него. Лишь в лицо Беса смуглое смотрю. Страшное, чужое, пугающее меня и одновременно с этим до боли любимое. Он за предплечье меня берет и в сторону резко отводит, к стене, а я за руку его хватаю. Намертво. Не отпуская. – Ася, что стряслось? – Н… не уезжай. Смотрю на него снизу вверх. Бес очень высокий, потому приходится задрать голову, чтобы видеть его. Шепчу сквозь слезы, ощущая жар его руки. – Ты свободна. У тебя рейс сейчас! Иди. Виктор создаст тебе новую жизнь. Все. Уезжай. Быстро, я сказал! – рычит Бес, отрывая от себя мою руку, а я сдвинуться с места не могу. – Н… нет. Не уезжай из-за меня к Булату. Не делай меня и в этом виноватой. Пожалуйста… Меня всю колотит, и палач это видит. Кривится как-то недовольно, убирая волосы с моего лица. – Ася, не дрожи ты так сильно. Тебе больше нечего бояться, поняла? – Я н… не боюсь. Не боюсь т… тебя, – заикаюсь перед ним от страха, но мне все равно. Я не могу отпустить его. Просто не могу. – Я вижу, как не боишься, – опасно усмехаясь, Бес слезы мои со щек горячими пальцами вытирает и смотрит на меня своими холодными серебристыми глазами. Прямо в душу смотрит, а там огонь! Пламя плескается от боли. За меня, за него, за нас. – Не плачь, девочка. Не достоин я этого, – он говорит это серьезно, наклоняется и целует меня в висок, а после просто разворачивается и уходит, а я… на месте стою, чувствуя пустоту. Черную, тягучую пустоту без его тепла, и понимаю, что не смогу. Я слишком ЕГО уже стала. Я хочу быть его. Его одного только. – А я? Я тоже не достойна?! – кричу Бесу это прямо в спину, заставляя остановиться. Но не обернуться. Между нами три метра расстояния и сотни людей вокруг, но мне плевать. На все уже плевать. – Я не достойна правды? Я не такой оказалась, какой ты думал, да? Слишком глупая, наверное. Ну и пусть! Бес не идет. Не оборачивается. Вижу только, как сильно напрягаются его плечи. – Перестань, – басит из-за спины, но я сама подхожу к нему на шаг. Смелею. – Это ты перестань! Почему ты не сказал, что отцу моему приемному ты помог? Почему ты н… не сказал, что это был ты? Что ты меня из той ямы тогда вытащил?! З… зачем, боже, зачем ты сделал это… если теперь жалеешь? Лучше бы ты там меня оставил гнить в той могиле. Ты бы отплатил мне, как и хотел, и не жалел бы теперь! – кричать нет сил, поэтому рявканье какое-то получается сквозь слезы. – Глупая. Я не жалею ни о чем. Бес голову поворачивает, но все так же стоит спиной ко мне. Усмехаюсь нервно. Мне хочется ударить его, поцеловать и обнять, и я уже не знаю, что сильнее. – Да. Я глупая, ну и пусть! Ты ненавидел меня, презирал, делал ТАК больно! За то, что мой отец сотворил, я должна была умереть уже давно, но почему-то я выжила. Так убей меня сейчас, тебе станет лучше! Я не буду сопротивляться. Я все еще живая, и я все ч… чувствую, ведь все еще могу ненавидеть тебя! Ну же, сволочь, убей меня теперь! – кричу Бесу, но он начинает идти прямо и даже не оборачивается. Чертов подонок… как же он рвет мне душу! На клочья разрывает! – Хорошо! Знаешь, к черту все! Лучше бы я тогда умерла. Если тебе все равно, мне тоже! Я достаю нож и к горлу прикладываю. Стащила его из машины Виктора, пока ехали. Не знаю зачем, просто так. Хотела Беса убить, наверное, или себя. Я хочу этого. Боже, я просто устала, устала ждать смерти от его руки! Зажмуриваюсь. Вот и все, Ася. Хватит боли. Я сама уже боль, невыносимо! Холодное лезвие касается нежной кожи и рассекает ее, однако в эту же секунду я чувствую тупую боль в руке. Открываю глаза и с серебристыми омутами встречаюсь. Безумными, дикими, такими злыми. Бес выбил нож из моей ладони и руку мою теперь держит в своей, с силой обжигая, ошалело смотря на меня. – Дура. Что ты творишь?! Смотрю на палача сквозь слезы. На нас уже толпа пялиться начинает, но сейчас есть только мы, больше никого не существует. – Тебе ведь все равно. На меня тебе все равно! П… почему ты меня остановил? Мы оба тяжело дышим. Я плачу, смотря на своего палача, в его глаза серьезные, холодные и все равно любимые мною. – Мне не все равно. Не смей! Никогда не смей больше ранить себя! – Почему ты не позволил? Ты должен меня убить. Ты меня ненавидишь. Т… ты мой палач. Вздрагиваю, когда Бес лицо мое ладонями обхватывает, порабощая, ловя в капкан своих рук. – Нет. Ты будешь жить, поняла?! Я хочу, чтобы ты жила. – Я не понимаю… Почему тогда ты выбрал такой страшный способ казни? Чтобы я мучилась? Чтобы долго было, так? С… скажи, я просто х… хочу знать. Слезы капают ему на ладони, и сбитыми костяшками Бес их убирает с моего лица, вытирает и каплю крови, выступившую на шее. – Нет. Не так! Я не мог поступить иначе. Булат бы сразу это понял. Нас бы обоих расстреляли на месте. У тебя бы тогда не было и шанса. – Тимур, ты меня ведь спас тогда. Это все… Смотрю на него сквозь слезы, сердце болит от правды этой страшной. Он хотел меня так защитить, тогда как я думала, что Бес со злости меня так страшно казнил. – Представление. Это было жестокое представление, девочка. Единственная возможность дать тебе шанс на жизнь. – Ты меня ненавидел, хотел меня убить… – Сначала да, но не потом. Я хотел увезти тебя тогда, но не успел. В ночь перед казнью ты целовала меня в спину, прижималась. Думала, я хороший, но ты ошиблась во мне, девочка. – Нет, я не думала, что ты хороший, я просто прощалась с тобой! Во время казни ты меня хотел убить, так сделай это сейчас! – Нет, тогда уже я хотел, чтобы ты жила. И сейчас хочу, Ася. С силой руки его от себя отрываю. В груди жжет сволочь-обида. Горькая, сильная и невосполнимая. – Не Ася! Не Ася!!! Я твоя жертва. Забыл?! Я твоя сука! Вижу, как мои слова болью отражаются на лице чудовища, и он сжимает кулаки. – Нет, Ася. Ты просто моя. Уходи. Забудь все. На его лице читаются холод и строгость. Бес, как котенка, меня выкидывает, тогда как я понимаю, что не могу проснуться и понять, что его уже нет. Из-за меня. Я умру тогда тоже, я знаю. – Не могу. Не прогоняй меня. Не могу я уйти! Это т… ты со мной сделал, подонок! Ну что ты хочешь?! Прощения? Хорошо, я прощаю тебя. Только не уезжай к Булату, он ведь убьет тебя, пожалуйста… Касаюсь пальцами его горячей ладони. Не могу больше. Не могу отпустить так просто. Не способна. – Того, что я делал с тобой, девочка, не прощают. – Ты так просто откажешься от меня? В его глазах лед плескается, а я горю. От боли этой невыносимой. – Да. Я отказался от мести ради тебя. Живи. За всех, кого я потерял, просто живи! Я сделаю тебе больно снова, а я не хочу этого. Уезжай! – Нет… Бес, не прогоняй меня. Так, после всего. – Беги от меня, девочка, пока не поздно. Ты восстановишься. Уйди, уйди, я сказал! Ну же, иди, мать твою, убирайся вон! – Бес рычит на меня, намеренно пугает, руку свою убирает, прогоняет, как собачонку, а я лишь шепчу ему тихо: – Поздно. Я уже больна тобой. Неизлечимо. У меня нет от тебя больше таблеток! Они не действуют. Хватит мучить меня, п… перестань делать мне больно. Пожалуйста! Я больше не могу. Так. Прикрываю глаза, слов больше нет, гордости тоже, и плевать я на нее хотела. Чувствую только, как Бес голову опускает и мы лбами друг к другу прикасаемся. Есть только он и я сейчас. Никто больше не нужен. Мне так тяжело, но я должна. Должна это сказать. – Я не могу больше ненавидеть тебя. Пожалуйста… Не делай мне снова больно. Я не могу больше выносить эту боль. Она убивает… ты меня убиваешь. Снова. Не убивай меня. Не убивай нас, прошу… Беру его за руку. Пальцами своими дрожащими сжимаю горячую большую ладонь. Чувствую, как мужчина приобнимает меня и к себе прижимает. Тут же утыкаюсь ему в широкую грудь, вдыхая через рубашку такой любимый запах и чувствуя его так близко, отчего все мое тело льнет к нему, каждая клетка, каждая моя частичка. Бес наклоняется и на ухо шепчет хрипло: – Ась, не надо, я очень плохой человек. Ты рассвет, а я ночь беспросветная. У нас ничего общего. Ничего. Нас нет, понимаешь? Не верю. Не могу верить просто. – Нет… Мы есть! – Голову поднимаю и встречаюсь с его серебристыми глазами. – Мне все равно, какой ты! Я ночи тоже люблю. Бес отстраняется и смотрит прямо на меня, хищно усмехаясь. – Ты Тимура любишь, девочка. Того, кого из меня слепили. Идеального. Я сделал это, чтобы ты меня не боялась. Пойми, я другой на самом деле. Я совсем другой. Ты меня даже не знаешь. – Мне все равно! Я Беса полюбила сначала. Тогда еще. Моего страшного Беса. Мое чудовище. Я тебя полюбила! Я поняла это теперь. Я думала о тебе все это время. Я так скучала. По тебе… – Черт, да за что? Что ты вообще знаешь об этом? – Я знаю! Я так чувствую тут, внутри. Везде чувствую, и я знаю, что ты тоже чувствуешь, хоть и не говоришь. И не скажешь мне. Никогда, ну и пусть! Пусть… Пожалуйста… Его глаза блестят. Бес дышит тяжело, кажется, уже все рейсы давно прошли. – Что ты хочешь? Скажи, девочка, я все сделаю. Все что угодно. – Если любишь меня хоть немного, не оставляй меня снова одну, – шепчу ему, окутываясь болью. Я сама теперь боль, но зато я честна с собой. – Я не оставлю тебя больше. Ни за что. Бес обхватывает мою голову руками, наклоняется и накрывает мои губы своими. Целует совсем иначе, без масок, притворства и игры. Вот он настоящий, такой опасный, жестокий и заставляющий меня трепетать рядом с ним, но в то же время льнуть к нему всем своим существом. Этот поцелуй очень соленый из-за моих слез, но мне все равно сладко. Я хочу попробовать быть с ним. С этим мужчиной, которого полюбила вовсе не за что-то, а вопреки всему. Конец