Глава 21

Все последующие дни превращаются в яркую красочную феерию, наполненную счастьем. Я как будто летаю. Мир вокруг меня становится таким объемным, полным света и музыки, что я как будто только недавно научилась дышать.

Смех Егора окрыляет, дела в ресторане идут как нельзя лучше. У меня все получается так, как никогда прежде. И я ловлю себя на том, что улыбаюсь, стараюсь поделиться этим счастьем с окружающими.

Шеф-повар, администратор, хостес, повара — всем достается мое тепло, и, окрыленные благосклонным отношением своей хозяйки, они готовы лезть вон из кожи, чтобы отблагодарить ее за это. И клиенты ресторана чувствуют атмосферу праздника. Их все больше, чему я несказанно рада.

О нашей помолвке с Марченко мы ещё официально не объявили. Мои сотрудники догадываются, но будут молчать. В моем штате с понятием субординации и такта все отлично. Но когда Любомир вернётся со съёмок очередного "Ревизора" в Чернигове, мы обязательно известием светскую тусовку. Как раз вчера у нас ужинали Катя Осадчая с мужем. Пора мне перестать сторониться светской жизни.

Это я лучше доверю Любомиру. У него есть пиар-агент. А мне бы заняться любимым занятием всех невест — поиском платья… Но почему-то лень.

Ленка обрывает телефон, готова прогулять работу и отправится со мной по свадебным салонам. Она пришла в неописуемый восторг, когда я е об этом сообщила. Представляю, чего ей стоит держать язык за зубами! Но я точно знаю, она никому не расскажет, пока я не дам на это зелёный свет.

Родителям я пока что тонко намекнула. Сгорают от любопытства. Мама спросила, не оказались ли правдой слухи о том, что я увела из семьи Олега Винника. Жёлтая пресса беспощадна.

Но я хочу, чтобы они познакомились с Любомиром. И мы все им расскажем. Они должны прилететь в Киев через две недели.

Я пока что думаю, как откосить от ходьбы по салонам. Может, заказать платье у Андре Тана или Лилии Пустовит? Если бы я ещё знала, чего именно хочу! Листаю журналы, от богатства выбора разбегаются глаза. Наверное, придется призвать на помощь стилиста.

А ещё я скучаю по Любомиру. Но рядом Горка, его маленькая копия. Смотрю в его личико и вижу глаза своего любимого мужчины. Его отца. Мне до сих пор в это не верится.

Да и немудрено. История заслуживает экранизации. Чтобы звёзды так сошлись… Да это уму непостижимо. Мир, его бывшая — певица известного женского дуэта, элитная охотница за чужой спермой. А может, это норма в высшем обществе — такие повороты. Я просто никогда с этим не соприкасалась.

"Черная жемчужина" в надёжных руках сплоченной команды. Поэтому я могу позволить себе сейчас уделять работе утро и обеденное время, а после проводить время с сыном. Сворачиваю каталоги свадебных платьев и аксессуаров, ещё раз просматриваю график брони, убеждаюсь, что на кухне кипит работа, а гости ресторана довольны. Еду домой, забираю сына и везу в дельфинарий на представление.

В дороге меня застаёт звонок Любомира. Я знаю, что съёмки ещё в разгаре, но любимый человек всегда находит время, чтобы услышать мой голос.

Егор подпрыгивает на пассажирском сидении и счастливо смеётся. Мне так хочется, чтобы он наконец назвал его "папа". И однажды это случится. Спешить не будем, вместе с Миром все ему объясним. В этом возрасте ребенок не будет задавать вопросы, где его папа был так долго.

После представления идём в кафе, едим пирожные, затем гуляем в парке, катаемся на аттракционах. Я давно не была так счастлива. Руки тянутся к телефону, до безумия хочется услышать Любомира. Но я помню, что он занят. Скоро вечер, и мы устроим сеанс связи по Скайпу, который явно продолжится, как только Егор уснет.

Но сегодняшние планы потерпели — пока ещё не фиаско. Пока ещё. Приятно усталые и довольные, мы с сыном садились в машину, когда позвонил Толик Громов.

Он был сыном друга нашей семьи и по совместительству крёстным отцом Егора. В последнее время обосновался семьёй в Харькове, его карьера в министерстве внутренних дел пошла в гору, и виделись мы нечасто. Последний раз — на прошлый новый год.

С этим человеком мне всегда было легко и спокойно. Он поддерживал меня во всем и помогал в решении множества проблем, которые подстерегают успешную бизнес-леди в нашей стране. Неудивительно, что я обрадовалась его звонку.

— Толька, сколько лет, сколько зим! Я думала, забыл о нас. Правда, я и сама забыла обо всем в свете последних событий. Как ты?

— Тётя Лея, привет! — раздался в трубке голос Улечки, его десятилетней дочери. Затем Толька со смехом перехватил телефон обратно.

— Лейли, привет, дорогая. А меня тут вызвали на ковёр к министру для знакомства, я и решил приехать на день раньше, вас повидать. Не откажешь в гостеприимстве?

— Не только не откажу, а ещё и обижусь, если ты поедешь в отель, да ещё с Ульянкой. Ира не с вами?

— Нет, по работе не смогла отпроситься. Мы вдвоем.

— Хорошо, мой адрес помнишь? Езжайте туда, я через полчаса подъеду.

Положила трубку и поцеловала Горку в лоб. Как же здорово! Я счастлива, и с каждым часом приходят новые радостные события. Вот и мой друг с дочерью приехали, по ним я тоже скучала.

Я ещё не знала, какой удар мне уготовила встреча с Анатолием. Я и подумать не могла в тот момент, что скоро узнаю то, что разрушит мою идиллию в два счета…

Но пока я этого не знала. Звонила в ресторан, заказывала на дом деликатесы от шефа, и ловко лавировала в потоке машин на Крещатике. Успела вовремя. Даже приняла душ и постелила свежее белье в комнате, где будут ночевать Толя с дочкой.

Семья Громова в неполном составе явилась с подарками — игрушками для Горки и букетом для меня. Правда, Толик в своей обычной манере испытывающе посмотрел на меня. Ну, неудивительно. У меня же вся квартира была заставлена букетами от Любомира.

— Я не оригинален… Что ж, там тебе классный костюм от Puma. Помню твою любовь к спорту. Так кто же он? Или будешь выдумывать, что это от клиентов твоего ресторана?

Я рассмеялась, приняв тяжёлый букет роз.

— Так, коп, выключай режим работы. Проходи, располагайся. Сейчас ужин будет. Можем поехать в ресторан, правда, у меня сегодня аншлаг. Если бы ты предупредил…

— Ну, ты знаешь мою специфику, — Толик поднимает Егора на руки и кружит, целуя, — Мы ребята внезапные.

Спустя полчаса я накрывают стол. Мой шеф постарался. Здесь самые достойные деликатесы. После ужина Уля идёт играть с Егором, распаковывать подарки, а мы с Толиком перемещаемся на лоджию с бутылкой марочного виски и закусками.

— Ну, колись, Лейли. Кто он? — хитро улыбается крёстный Горки. — журналюги были правы? Ты увела Винника или закрутила роман со спикером Рады?

— Вот и ты туда же! Мент, а в сказки веришь. Хотя знаешь, то, что происходит, иначе как сказкой сложно назвать.

— Имя-то его назовешь?

— А в этом нет большого секрета. Любомир Марченко.

Толик наполняет стакан виски, хмурит лоб.

— Очень знакомое…

— "Ревизор" на прайм-канале. Познакомились, когда приехал трясти "Жемчужину" на предмет бедлама. Такая веселая история, у меня как раз техничка с травмой слегла. Потрепал нервы, ты и сам видел, как он любит разносить рестораны…

Левченко выпивает виски. Он напряжён.

— Я не смотрю ящик. А имя… Мне оно известно в каком-то другом деле…

— Да точно, видел рекламу или отрывок. Ира любит это ток-шоу. Не говори мне, что он серийный маньяк и проходил по сводкам, прошу. Потому что Мир по совместительству, как бы это пояснить… Отец Егора.

— Лейли, ты в себе? Вы только недавно познакомились, и он его отец?

— Толик, это вообще история за гранью. Тут одна умелица в столице промышляла тем, что воровала сперму селебритиз и продавала в центры эко-оплодотворения. Вот так удачно, как видишь, украла и продала…

Толик кивает, морщины на лбу становятся ещё заметнее. Он не разделяет момент умиления от всей этой истории.

— Я счастлив за тебя, Лейли, но… Я не могу не удостовериться, что все в этой истории чисто. Совпадений не бывает. Ты же мне не откажешь в просьбе поговорить с глаза на глаз с твоим будущим мужем?

— Толик, ну только не это! Зачем?

— Я не буду ему гнуть пальцы и выбивать признания дубинкой по почкам, расслабься. Просто выпьем по-мужски и поговорим. Я должен знать, что ты в надёжных руках. А он — что за вас с Егором есть, кому постоять, в случае чего. Обычная практика. И в истории с эко-центром не все понятно…

— Толик, я не буду давать этому ход. Там работает моя лучшая подруга, ей неприятности не нужны. И я счастлива, что случилось именно так. Это как знак свыше! Чего ты такой скептик?

— Я мент, солнце. У нас надо во всем докопаться до сути. Извини, но это так. Так, когда ты нас познакомишь?

Допиваю виски, жмурюсь точно так же, как и Громов.

— Не сегодня и, наверное, не завтра. Он на съёмках в Чернигове. Завтра вернется, но насколько я знаю, монтаж, озвучка и дополнительная съёмка идёт сразу, программу уже на той неделе запустят в эфир. Остаётся воскресенье, правда, мы планировали поужинать с его родителями и обо всем им рассказать…

— А твои-то в курсе?

— Не-а. Это сюрприз. Через две недели прилетают, тогда все и обсудим, и расскажем. Да что с тобой?

Толя смотрит на мое кольцо. Качает головой.

— Хорошо у нас телеведущие зарабатывают.

— Да, это не секрет. К тому же у него есть бизнес в Болгарии. Да перестань ты уже со своими подозрениями! Смотри, вот, — достаю телефон, — я сделала коллаж. Это Любомир и Егор. Найди десять отличий!

Толик долго всматривается в фото. Потом просит показать взрослого Любомира. Все так же хмурится, листая карусель наших селфи. Поджимает губы, когда видит нас двоих на постели — меня в мужской рубашке, его с голым торсом. Я вырываю телефон.

— А дальше запретная территория! И улик ты там точно не рассмотришь. Ну, теперь вспомнил, где мог его видеть? Явно же по телевизору.

Громов закуривает.

— Нет. Мне откуда-то знакомо только имя. Лицо — нет.

— Уже хорошо. Значит, он не висит на стенде с "их разыскивает полиция".

Я шучу, но вместе с тем становится неуютно. Холодно. Залпом допиваю виски.

— Пойдем детей укладывать. Горке пора, и Уля явно устала с дороги. И ты отдохни, чтобы не пугать завтра министра красными глазами. А я узнаю, когда мы сможем встретиться. Ты же не скоро в Харьков?

— Во вторник. И да, узнай. Мне очень хочется задать твоему будущему мужу пару вопросов. Просто чтобы не переживать за тебя. Иначе твои родители первые, кто мне этого не простит.

— Не вздумай им проболтаться!..

— Ну, Лейли, ты из меня глупого не делай. Я первый, кто желает тебе счастья. Просто хочу, чтобы оно стало безупречным для вашей семьи. Спокойной ночи.

Когда дети и Толик засыпают, а дом погружается в тишину, я ловлю долгожданный звонок от Любомира.

Он утомлен, видно по глазам, но моя душа прёт, стоит только увидеть его на экране. Только наличие гостей удерживает меня от желания заняться с ним виртуальным сексом на камеру.

Мы говорим до полуночи. Строим планы, обменивается признаниями в любви.

На часах 0.00, и я выключаю ноутбук, ложусь в постель. Ещё один день… И я вновь растаю в его объятиях. Я ещё не знаю, что завтра мой мир рухнет.

Утром Толик уезжает на поклон в министерство, а я, разрулив дела ресторана прямо из дому и убедившись, что нет ничего, что бы сегодня потребовало моего обязательного присутствия, даю няне выходной и устраиваю детям квест по городу. Игровые комнаты, кафе, аквапарк. Ульяна с Егором счастливы, и у меня сердце радуется. Периодически звонит Мир, чтобы пожелать счастливого дня. Они возвращаются в город. Я говорю ему, что у меня гость, и мы согласованно решаем перенести встречу с родителями на вторник, благо, ещё ничего не спланировали.

А вечером весь мой правильный мир превращается в руины.

Толик возвращается около пяти вечера. Глубокая складка на его лбу и поджатые губы заставляют меня нервно вздрогнуть.

— Уля, поиграй с Егором в детской. Нам с тетей Лейлой надо поговорить.

— Не пугай меня, — шепчу я. Руки дрожат, когда я режу балык и сыр и достаю недопитую бутылку виски. — Что там? Все хорошо? Тебя оставят на должности? Министр недоволен?

— Со мной все хорошо, Лейли. Возможно, я в декабре перееду с семьёй в Киев. Предложили должность повыше. Но вот с тобой…

— Что? — едва не кричу я. — Толик, что, мать твою, произошло? Что со мной не так?

Он качает головой.

— Лейли, если бы ты потрудилась нарыть побольше информации о своём будущем муже… Я тебя не осуждаю, ты влюблена и счастлива, но ведь об этом знают почти все, кроме тебя. Я теперь понял, почему мне его имя так знакомо…

И, вздохнув, достает тонкую папку с бумагами, кладет на стол передо мной.

— Прости, но ты должна это знать.