Глава 23. Мать

Лиза

После приключений в Карелии прошло больше недели, а я, наверное, только отошла от незабываемых впечатлений!

Через несколько дней состоялись соревнования, к которым так готовилась Аврора. Мы с Мироном поддерживали ее, сидя на трибунах. Наша малышка заняла почетное третье место и, в целом, была довольна результатом.

Я заметила, что Аврора очень сдружилась с лидером команды — Алиной. Кажется, между ними зарождается настоящая девчачья дружба.

Через день после соревнований, как и было оговорено заранее, юные спортсмены в сопровождении родителей и тренера отправились на базу отдыха буквально на пару дней. Это новая традиция завершения сезона соревнований. Впереди два месяца каникул.

С Авророй поехала я. Мирон, к сожалению, не смог из-за важных дел по бизнесу.

Именно там малышка начала осознанно называть меня мамой, а я уже официально и добровольно приняла эту роль и все вытекающие из нее обязанности.

Это был наш день. И это было круто! Мурашки по коже и до слез! Наконец-то наступил момент выдоха и чувство трогательного смирения.

Дождавшись, когда Аврора будет морально готова пойти на встречу с психологом, мы с Мироном отвезли ее.

Но прежде психолог захотела побеседовать с нами. С родителями. Узнав все тонкости ситуации, она и нам назначила несколько встреч. Удивительно, но Потемкин подписался на это совершенно спокойно.

Однако когда на одной из первых бесед Мирон от психолога узнал подробности столкновения его бывшей и Авроры, он был вне себя от злости. Ему было крайне неприятно, что он допустил такой ужасный момент в жизни своей единственной дочери. Мы с психологом едва его успокоили.

Жизнь возвращалась в стабильное русло, но все равно всякий раз заставляла делать выбор.

Решение переехать к Мирону далось мне тяжело. Хотя, казалось бы, чего тут думать? Но оставлять любимую квартиру было жалко неимоверно. Если жилище будет пустовать, то это деньги на ветер!

Поэтому я все-таки решила поискать арендаторов.

Потратила я на это много времени, но все-таки нашла того жильца, который полностью удовлетворял моим требованиям.

Это была девушка из Уфы, из обеспеченной семьи. Однако аренду оплачивать она собиралась из собственного кармана, так как в Москву приехала работать на очень перспективную должность в ювелирной компании.

Наводя о ней справки, узнала, что у нее два высших образования, в Москве получает третье. Девушка с очень хорошей репутацией. Чтобы принять окончательное решение по поводу аренды, я встретилась с ней в кафе. Мы очень мило поговорили.

От нее я узнала, что девушка имеет татарские корни и ее родные настаивали, чтобы она скорее вышла замуж. Она не хотела. Захотела жить по-своему и ни в коем-случае не торопить свое счастье. Поэтому уехала в Москву, работать и учиться, дальше от назойливых родственников, которые лучше знаю, кому и как жить.

Я одобрила аренду, и мы сговорились о дате въезда девушки в квартиру.

Оставалось пару дней, и я, выпросив у Мирона несколько свободный часов, посреди рабочей недели отправилась на квартиру, чтобы забрать оставшиеся свои вещи и дождаться сотрудников клиринговой компании, которые завершат последние приготовления к въезду нового жильца.

Я испытывала приятную и даже щемящую ностальгию, когда обходила квартиру и вдруг услышала звонок.

Сотрудники фирмы?

Надо же, как быстро!

Прям метеоры!

Усмехнулась я и бросилась открывать дверь, не глянув в глазок.

Но увидев на пороге незнакомую женщину, растерянно ахнула и улыбнулась.

— Здравствуйте, — приветствую я, незнакомку, похожую на статую, — простите, вам кого?

Ее губы едва растянулись.

— Вас.

Отойдя от замешательства, задумываюсь.

— А вы насчет какого вопроса?

— По важному, девушка, по важному, — снисходительно и сдержанно улыбается она, — я могу пройти?

— Извините, но я жду людей. Я занята, — почувствовав что-то неладное, я решила отказать.

На что незнакомка ядовито усмехнулась и, пробивая себе дорогу в квартиру, объявила:

— Не беспокойтесь, я надолго вас не задержу.

Какая наглая женщина. Подумала я, когда она в пару мгновений оказалась в моей прихожей.

Вот танк!

Что ж, ладно, посмотрим, зачем она здесь.

— Кто вы? И что вам здесь нужно? — закрыв дверь и скрестив руки на груди, интересуюсь я.

Она оборачивается с искусственной улыбкой на лице.

— Меня зовут Маргарита. Можете звать меня просто Марго. И я жена Мирона Потемкина.

Сказать, что я испытала шок, ничего не сказать!

Я вообще предполагала и вполне логически, что жена Мирона и мама Авроры — умерла.

Спросить мне было не у кого.

Люди либо совершенно не знали обстоятельства ситуации, либо эта тема была под запретом. И теперь, кажется, понятно, почему она была под запретом!

Но следом меня настигает вполне здравая мысль, а что, если это мошенница?

Окидываю ее взглядом с ног до головы.

Сканирую.

Ростом она будет пониже меня. Немного плотного телосложения, но фигуристая. Грудь на месте.

Одета хорошо. Со стилем. Я бы даже сказала, с европейским шиком. На руках бриллианты и безупречный маникюр.

Поднимаемся выше…

Каштановые волосы аккуратной волной уложены в классическую прическу.

Прежде чем посмотреть ей в глаза, понимаю, уже догадываясь, у кого я видела такие же глаза…

Сердце защемило, но никуда не денешься, и я встречаюсь взглядом с незнакомкой.

Да.

Так и есть.

Такие глаза у Авроры.

Слишком очевидно их физическое сходство…

И после этого меня как будто парализовало. Особенно все схватило за ребрами.

Я прохожу дальше, вглубь квартиры, нисколько не заботясь о незнакомке.

Опустившись в кресло, начинаю задумчиво массировать висок.

Надо прийти в себя, но не могу.

Елистратова в полном ауте!

Постараюсь разбудить в себе юриста.

Что-то совсем не хочется быть рыбой перед матерью и женой семьи Потемкиных.

Ее силуэт замирает в дверном проеме.

Нехотя поднимаю на нее глаза.

— Паспорт.

— Что?

— Паспорт, — все тем же бесцветным голосом требую я.

К моему удивлению незнакомка открывает маленькую брендовую сумочку из крокодиловой кожи и, достав из нее документ, пересекает комнату и подает его мне.

Она стоит буквально в шаге от меня, пока я изучаю ее документ.

Сначала фото и ФИО, здесь все верно.

Потом открываю семейное положение.

Штамп.

Один.

Датированный 17 маем, пятнадцатилетней давности.

Печати о разводе нет.

Пальцы деревенеют, однако я решаю посмотреть страницу, на которой записаны дети.

И там записано двое детей!

Только вот ничего прочитать я не успела. Раскрыв мои намерения, Марго с недовольством зашипела и вырвала паспорт. Бросила его в сумочку и отошла подальше.

Уже кое-что.

Значит, второй ребенок…

Дышу.

— Зачем вы пришли?

— Посмотреть на вас, — неожиданно отвечает она.

— И? Как? Понравилась?

Начинаю потихоньку приходить в себя.

— Немного необычно, учитывая вкус Мирона.

— Да, киваю, груди большой у меня нет и волосы светлые.

— Очень странно, что он с вами связался.

На мой вопросительный взгляд, дамочка поясняет:

— Вы же не можете родить.

Ее слова вызывают у меня обескураженную усмешку.

— А вы не можете быть матерью, — сходу отвечаю я и ни капли не жалею о своих словах, и далее активно жестикулируя рукой добавляю: — нет такой причины, чтобы отказаться от собственного ребенка. Ну, нет ее, Марго Васильевна! Нет!

Смотрю в эти карие глаза и не нахожу понимания. И не найду его там никогда, потому что один и тот же вопрос, мы видим абсолютно по-разному.

— Будете меня судить? Да что вы вообще знаете обо мне?

— Ничего, — слегка мотаю головой, — и ничего не хочу знать и дальше. Мне не интересна ваша судьба. Зачем вы ко мне пришли, не могу понять? Да и собственно говоря, мне это не нужно!

— Мирон попросил развод… — складывая носовой платок в руках, начала свое повествование жена Потемкина.

— И вы прибежали посмотреть на ту, ради которой он у вас, спустя столько лет наконец-то попросил официально оформить расторжение брака? Смотрите!

Взмахиваю кистями рук, открываясь взору незваной гостье.

Она смотрит на меня долгие и неприятные секунды и будто решает про себя что-то.

А что я могу сделать?

Ничего.

Насмотрится и уедет туда, где была все эти годы.

Но больше я не потрачу на эту дамочку и одной нервной клетки.

Ни одной.

Она того не стоит.

Увидев мое безразличие к себе, Марго засобиралась.

— Я хотела с вами поговорить, как женщина с женщиной, — она скептически поглядела на меня, — но вы, видимо, птица другого полета.

— Безусловно! — равнодушно отстегнула я. — Я вас не задерживаю, Марго Васильевна.

Увела взгляд на картину на стене. Что угодно готова я сейчас рассмотреть, за исключением визитерши.

Она чуть слышно покряхтела, возмущенно подышала и избавила меня от своего общества без лишних слов.

Цоканье каблуков.

Хлопок входной двери.

И… я собираю себя по осколкам, словно разбитую вазу.

Какими-то неведомыми силами я справляюсь с поставленными задачами. Они просты в обыденной жизни, но сейчас их выполнять крайне сложно. Завершив с делами, я возвращаюсь на работу.

Стоя в вечерней пробке, я решаю все-таки набрать один номерок. Попутно достаю из бардачка сигареты и прикуриваю.

— Лиза? — удивленно и невинно звучит его голос в трубке.

— Привет! Что-то давно не звонишь. Я аж соскучилась, — ерничаю я, — как дела, Вадим? Чем занимаешься?

— Я? Да я… Э-э… — заикается он. — Я сейчас на процедурах…

Поведение Кречетова мягко говоря странное.

— А что случилось? — стряхиваю пепел в окно.

В следующий момент я фоном слышу женский голос из динамика. Медсестра по внутренней связи просит пройти пациента по ТАКОЙ-ТО фамилии в кабинет.

— Ты что, в больнице? — наступает моя очередь удивляться.

— Угу.

— И насколько все серьезно?

Неужели Потемкин воплотил «вендетту» в жизнь?

— Да, в хирургии. Цел, но отделался несколькими шрамами.

Ничего. Шрамы украшают мужчин. Правда, мужчин настоящих.

— Ай-яй-яй. А что случилось? — изображаю не шуточную обеспокоенность.

— Собака покусала.

— Собака? Ничего себе!

— Угу, бойцовская.

Точно, Мирон! Слышала от него, что один из его друзей специализируется на различных породах собак. Надеюсь, клыкастой морде удалось попробовать какова на вкус филейная часть Кречетова.

Может и не стоит на бедненького наезжать за то, что он своей знакомой Марго сдал информацию о моих «возможностях»? Уверена, что это именно Вадим сделал на 99,9 процента.

— Ладно, Вадим, я пошутила, про «соскучилась». Ты выздоравливай, конечно. Поправляйся. Но в следующий раз имей в виду, что если твой язык окажется хоть на сантиметр длиннее, то бойцовская собака в твоих глазах двоиться или троиться будет. Понял, Вадим?

— Так это ты? — затаив дыхание, в изумлении выдавил Кречетов.

Уж пусть у него я виновата буду, а не Мирон.

— Я, — выпустив дым, быстренько потушила сигарету.

Ай-яй-яй, Елистратова! Кто твердит Мирону о всепрощении таких людей, как Кречетов? Кто? А что на самом деле? Нет. Надо все-таки ставить их на место.

— Ну ты…

— «Ну ты» и я! — провоцируя, резво отзываюсь в ответ.

— Когда только успела?

— А я тоже тебя «слушаю» Кречетов, как и ты меня «слушал»! — А в душе злорадное «хи-хи-хи».

Мы обменялись «любезностями» и я с удовольствием скинула звонок.

Упираюсь затылком в подголовник.

Медленно выдыхаю.

Легче стало, но незначительно.

Что делать с Мироном — ума не приложу!

Он просил, то есть запретил мне трогать тему его жены. Да с ее слов он разводится. Наконец-то! Это ж надо было так затянуть. Только люди, живущие в России, все на потом оставляют. На последний момент. Вот и затянул. Столько лет! С ума просто можно сойти!

Ссориться мне с ним опять не хочется. Не люблю я это. Однако о визите ко мне его бывшей женщины все-таки надо поставить в известность.

В «Сапфир» я приезжаю под конец рабочего дня и сразу направляюсь к Мирону в кабинет. Но на аудиенцию к Потемкину я попадаю не сразу. В приемной меня тормозит референт Володя, новостью, что начальство заседает, велело не беспокоить.

— И с кем он там?

— Со специалистом, — и называет мне имя, которое я впервые слышу.

Ладно.

Приходится сесть на диванчик и подождать.

Наконец двери кабинета распахиваются, и Мирон, провожая гостя, выходит с ним в приемную.

— К тебе можно? — сдержанно интересуюсь я.

— Проходи, — он открывает дверь шире и жестом руки приглашает меня пройти.

Я не заставляю себя ждать и спешно прохожу в кабинет.

Состояние какое-то смешанное.

Вроде как логично побурчать. Запустить сугубо женскую модель механизма, под говорящим названием «Скандал» и устроить сцену после визита королевы Марго.

Но…

Главный вопрос: зачем?

Ведь она за тем и приходила, чтобы, используя принцип домино, отомстить Мирону. А в итоге пострадает вся семья Потемкиных!

Если через меня действовать решила, значит, Мирона достать не могла, значит, он давно для нее недосягаем. Мой медведь для нее недоступен. А я могу его потрогать, потискать и даже поцеловать прямо сейчас!

Как же хорошо, что я включила голову и отключила эмоции. Не поддалась сиюминутному порыву, еще тогда в квартире, набрать Мирону и устроить ему сеанс бензопилы по телефону.

Господи, спасибо тебе за разум! За воспитание! За образование! За чувство собственного достоинства! Спасибо тебе огромное!

Когда мы проходим в кабинет к рабочему столу Мирона, то я уже улыбаюсь светлой улыбкой. В этот миг приходит четкое осознание того, что я счастливая женщина и мне сейчас точно не до проблем незнакомки Марго. Она для меня всегда останется незнакомкой, которая однажды постучалась в мою дверь.

Однажды.

Это был эпизод.

Маленький эпизод в моей жизни.

А с Мироном и Авророй, и Дарьей Филипповной у меня целая яркая жизнь!

Я присаживаюсь.

Ставлю локоть на край крышки стола и жду, когда Мирон займет свое кресло напротив.

Ловлю его взгляд. Потемкин смотрит как-то настороженно.

— С тобой все в порядке?

Уголки губ моих подтягиваются вверх.

— Все в порядке, — прикрыв глаза, теплой интонацией голоса подтверждаю я.

Он опускается в кресло и продолжает взглядом изучать меня.

— Мне показалась, ты о чем-то хотела поговорить? — продолжает прощупывать почву он.

— Да, Мирон, — придвинувшись ближе, наклоняюсь к нему, — хотела спросить: что ты хочешь сегодня на ужин?

Он изумленно вскидывает бровь.

— Ты же не особо любишь готовить, Лиз?

— Иногда люблю, — замечаю я, расправляя плечи.

— Хочу стейк. Салат из спаржи. И блинчики со сметаной.

— Тогда поехали.

— Куда?

— В магазин! Купим все, что нужно и я приготовлю сегодняшний ужин.

— Детка, ты забыла, что мы из Карелии столько мяса привезли.

Закатываю глаза. Когда хочешь по-хорошему, Мирон берется пилить свою скрипку!

Что поделать.

— За спаржей поехали, — вежливо прошу я, — спаржи дома нет.

Поглядев на меня еще раз удивленно, Потемкин подхватывает со стола аксессуары и поднимается с кресла:

— Ну ладно! — снисходительно выдыхает он.

Взявшись за руки, мы выходим из кабинета вместе.

— Ты сегодня какая-то странная, Лиза.

Боже!

Натягиваю улыбку.

— Если ты, милый, хочешь, чтобы я устроила тебе истерику — только скажи, и я переключу тумблер.

— Нет, детка! Все в порядке. Поехали уже в магазин.