Глава 4. Ловушка для офисной мышки

Лиза

Мое условие Мирон выполняет не напрягаясь.

С плохо скрываемым изумлением я наблюдаю, как брутальный гендиректор на моих глазах превращается в заботливого сына и отца.

Его телефонный разговор не длится долго. Однако Потемкин успевает поговорить как со своей матерью так и с дочкой. Со стороны все выглядит настолько приторно, что мне становится неуютно.

Как он может быть таким лицемером?

Ведь он вполне производит впечатление мужчины, которому море по колено! Зачем тогда отправлять единственную дочь заграницу? И практически не видиться с ней на протяжении нескольких лет?

Аврора совершенно не похожа на чертенка в розовой шубке, как Мирон пытается мне преподнести.

Да, она с характером. Со своими убеждениями. Как умный человечек пытается просчитать обстоятельства. Но она ребенок. И порой ее намерения выглядят смешными и наивными.

Другое дело, что совершенно не кажется смешными обстоятельства, которые вынудили ее обратиться за помощью к постороннему человеку.

Интересно, бабушка Авроры в курсе?

Прерываю ход своих мыслей, когда Потемкин убирает телефон.

— О чем задумалась? — чуть сдвинув брови, бросает он.

Меня подмывает спросить о маме девочки. Но, посчитав, что на сегодня щекотливых моментов будет достаточно, я лишь устало улыбаюсь.

— Ни о чем.

— Я же видел, ты о чем-то думала.

Вот пристал!

— Даже никак не отреагировала на то, как я решил представить тебя своей матери.

Что?

Его глаза смеются, и сам он смеется.

Мирон зовет официанта и просит упаковать ужин с тобой.

Через несколько минут мы выходим на воздух.

— Я на заднее вместе с корзиной, — с наглым видом забираю корзину с ужином из рук мужчины.

Хмыкнув, он молча помогает мне забраться на высокое сиденье. А я еще на каблуках!

По дороге он притормаживает у цветочного магазина. За очень короткое время флористы соорудили ему огромную икебану, которую он размещает на переднем свободном пассажирском месте.

Маменькин сынок! Подлиза!

Поняв, что мы держим путь к дому Потемкина, а не к городскому жилью, дорога к которому была бы ближе, я разочарованно ахаю.

— Сколько еще ехать?

— Минут сорок. Может больше.

Тогда я не виновата!

Отбросив край льняной салфетки, я обнаруживаю аппетитный французский багет. М-м-м!

Хрустела я, не стесняясь. Пусть ему будет стыдно за то, что пригласил в ресторан, да так меня не накормил.

Я тоже наивная. Надо было дома поесть. Эх…

Что тут у нас.

Верчу компактную бутылочку. Морс. Класс!

Утоляю жажду и чувствую себя целиком и полностью счастливым человеком.

Когда мы подъезжаем к дому, я чуть ли не кемарю.

Мужлан оказывается в меру галантным — открывает мне дверцу и даже подает руку.

— Спасибо, — спокойно выдыхаю я, выбравшись из машины.

— Лиза, прихвати букет с переднего сиденья. Пожалуйста.

В полумраке его глаза загадочно сверкают.

Ладно. Мне не сложно. Выполняю просьбу.

Потемкин берет корзину и ждет меня, пока я вернусь обратно к нему.

— Ну что. Пойдем знакомиться. Для справки: мою маму зовут Дарьей Филипповной.

— Угу.

Он как-то странно посмотрел на меня и повел к дому.

Вечер уже поздний. Время не для визитов со знакомством. Но в жизни всякое бывает.

Идти не далеко. Я едва успеваю оценить дом. Без пафоса. Очень стильный. На первой этаже гостеприимно горит свет.

Ух! Нервы приятно защекотало!

Огромный букет в руках дает мне возможность спрятать свои эмоции от этого мужлана. Наверное, он очень хороший сын и замечательный отец, просто с девушками он не умеет обращаться.

— Та-дам! — совершенно неожиданно издает радостный возглас му… Мирон, по-хозяйски распахивая дверь.

В полном ошеломлении гляжу на него. Столько беззаботности и детскости я давно не видела! Тем более у взрослого человека. У меня как-то само собой на лице появляется улыбка во все тридцать три зуба.

Аврора, копируя отца, повторяет его кривляния. Рядом с ней стоит миловидная женщина невысокого роста. Приветливо глядит на нас и улыбается.

Прихожу к выводу, что они явно нас очень ждали.

Потемкин обнимает и целует дочь. Затем маму.

А после просит подойти меня поближе, и я понимаю, что наступил момент знакомства.

Протягиваю руку приятной женщине преклонных лет и в тот же момент слышу:

— Мама, познакомься, эта моя девушка Лиза!

Я натягиваю уголки губ, будто ничего не случилось, и пытаюсь сохранить лицо. Не хочется выглядеть глупо перед женщиной, которая по моим предположениям не до конца понимает насколько у неё непредсказуемый сын. Не просто не предсказуемый, а хулиган! Я теперь не знаю, что мне делать.

— Дарья Филипповна, мне очень приятно с вами познакомиться, — долго пожимаю ее миниатюрную, но сильную руку.

— Ты даже не представляешь Лиза, как я счастливо удивлена! — ахнула она в ответ, отступив назад и всплеснув руками.

Ее чуть выцветшие светлые глаза, изучают меня с ног до головы. Дежавю. Слегка поеживаюсь от этого. Но куда деться? Ведь бабушка Авроры видит меня впервые.

— Сегодня что-то явно случилось на небе, раз Мирон привез тебя.

— Я тоже рада вас видеть, — не нахожусь что ответить, лишь растерянно улыбаюсь.

Кажется, мне нужна поддержка. Обращаюсь к Мирону. Он смотрит на меня коротко, по его взгляду ничего нельзя понять. И тут же обращается к своей родительнице.

— Мама, ты только посмотри, какие тебе роскошные цветы привезла Лиза! Я ей только подсказал, какие именно ты любишь.

У меня челюсть отвалилась от безукоризненно искренней улыбки спутника. Да, он уважил Дарью Филипповну и соврал о том, что букет купила я. Хитрый лис!

Из-за неожиданных слов Мирона я совершенно позабыла об огромном букете, который держу в руках.

— Это вам, Дарья Филипповна! — улыбаюсь. — У вас такой чудесный сын! — произношу эти слова и направляю на виновника весьма красноречивый взгляд. Сверкаю глазами, а его это только забавляет.

Мне кажется, или я только что вступила на скользкую дорожку лицедейства. Спасибо, Мирон Романович! Спасибо!

— Благодарю! — женщина принимает букет, — Аврора, помоги мне.

— Сейчас, бабуль! — малышка бросает в мою сторону радостный взгляд, затем подхватывает цветы из рук Дарьи Филипповны и сопровождает ее на кухню.

До их возвращения меньше минуты, но между мной и Мироном завязывается увлекательный диалог. Мы стоим практически плечом к плечу и шепчем.

— Что вы напридумывали? Какая я вам девушка?

— Но ты же подыграла, значит, не сильно расстроилась, — с иронией в голосе подметил мужчина, — и если мне не изменяет память, ты только что назвала меня «чудесным».

От возмущения, хватаю ртом воздух.

— Мне просто не хотелось расстраивать вашу маму!

— А мне не хочется оставлять своего ребенка с абы кем, — Мирон выразительно глядит на меня, — может, ты передумала?

— Нет, — решительно объявляю я, отвернувшись от невыносимого мужлана.

— Раздевайся!

— Что-о?

— Плащ сними и обувь, — поясняет Потемкин, разуваясь. — Я с тобой совсем забыл, что у себя дома.

Молча избавляюсь от плаща и снимаю лодочки, когда хозяйка с внучкой возвращаются. Девочка подскакивает ко мне и берет меня за руку.

— Вы не будите возражать, если я Лизе покажу свою комнату?

— Нет, но только недолго, Аврора. Не утомляй нашу гостью, — просит Дарья Филипповна.

В приподнятом настроении малышка вбегает в комнату. А я, будто прячась от чумы, влетаю следом и поспешно прикрываю дверь.

— Уф, — лепечу я, подперев полотнище спиной.

— Как у тебя это получилось? — хлопая от восторга глазами, первым делом поинтересовалась Аврора.

— Лучше не спрашивай! — по-прежнему находясь в шоке, выдыхаю я.

***

Мирон

Как только хлопнула дверь спальни дочки, мать взялась обсуждать Лизу.

— Какая милая девушка, Мирон. Воспитанная. И Авроре она нравится, — улыбка затаилась на ее лице.

Сдвигаю брови.

— Ты только с ней познакомилась. Откуда можешь знать? — обращаюсь к матери.

— Хорошего человека видно сразу, — твердит свое она.

Недоверчиво хмыкаю.

— Лиза совсем не похожа на тех женщин, которые были с тобой еще недавно. Как мне видится, у тебя извилины заработали на пятом-то десятке, — с нескрываемой отрадой заметила она, увлекая меня для деликатного разговора на кухню.

— Мне только сорок два. Я пока молодой мальчик, — озорно улыбаюсь.

— Топай, топай, — одной рукой она в шутку подталкивает меня вперед.

Оказавшись на светлой просторной кухне, ищу взглядом, что бы поесть.

Пироги!

Печеные. Румяные. Хватаю один. Горячий еще!

— Куда!

Получаю меткий шлепок по ладони. Одергиваю руку. С возмущением смотрю на мать.

— С гостьей будем чай пить. Нечего куски таскать! — отчитывает меня хозяйка.

Сколько ж будет длиться это воспитание?

Делать нечего, вернул пирог на место.

— Ты же из ресторана. Неужели чуток подождать не можешь? — недоумевает она.

— Да мы не ели там ничего. Сразу к вам решили ехать. А ты сыну родному пирог пожалела!

Мать строго смерила меня взглядом.

— Ничего с тобой за пять минут не случится, здоровенная детина!

Она красноречиво покосилась на мой небольшой животик.

— Стол накроем, и будут тебе пироги! — обоснованно заметила родительница.

На миг засовываю в рот палец, который сохранил вкус пирога. Цокаю, не наевшись.

— Я вот все думаю, как вы с отцом жили? Тридцать восемь лет! Пока он не умер. Он ведь недаром по командировкам-то часто ездил, — набрасываю пиджак на спинку стула и закатываю рукава, в ожидании ответа.

— Мы хорошо с ним жили. Душа в душу! Не то, что сейчас люди живут на показ. Дивят народ своими скандалами, — мать зачем-то сняла полотенце с крючка и перебросила через плечо.

— Хм, — даю понять, что больше мне эта тема не интересна.

— Ты мне лучше скажи, Мирон, почему я раньше от тебя про Лизу не слышала? — возобновила свой допрос мать, отсчитывая тарелки. — Когда вы с ней познакомились?

По-сыновьи пожимаю плечами.

— Сегодня.

Замираю.

Жду реакции.

Как пить дать не поверит. Так и происходит. Отщипываю виноградину и, отправляя ее в рот, смотрю на мать.

Разгневалась на меня Дарья Филипповна, хоть в жизни больше не шути! Брови сдвинула. Гром и молнии в потемневших глазах сверкают. Выглядит строже химички при срыве опыта.

— Я с тобой, как с человеком, а ты надо мной издеваешься! — уперла руки в боки хозяйка.

Вот так и говори людям правду, конечно после небольшой лжи, но все-таки.

Почему эта девушка так понравилась и Авроре, и матери? Нет ли тут заговора? Надеюсь, что благодаря моему маневру, я смогу узнать, что она задумала.

От гнева матери меня спасает… Лиза.

Она первой появляется на кухне. Интересуется, не нужна ли ее помощь. Казалась мать только этого и ждала. Принялась щебетать с ней и ненавязчиво расспрашивать.

Все это меня не особо умиляет. Чувствую подвох. Хотя… моему глазу приятно скользить по стройной фигурке. Немного худосочная, но всегда откормить можно. Глаза пронзительные. Такую не проведешь. Однако меня тоже! Но что мне особенно понравилось во внешности Лизы это ее волосы. Густые. Красивые. Свои.

— Папа! Папа! — влетает на кухню Аврора.

Что это? Она в платье!!!

— Ой, как к тебе к лицу это домашнее платье, Аврорушка! — всплеснула руками мать. — Прелесть!

— Лиза, сказала, что мне очень идут платья. А пижаму лучше надевать перед сном.

— Это правильно. Давайте пить чай! — командует хозяйка, и все дружно занимают места за столом.

За поздним чаепитием у меня возникает не балующее меня состояние семейной идиллии. И почему я все равно недоволен?

После мать настойчиво предлагает девушке остаться, но та так же настойчиво отказывается. В итоге — я должен отвезти Лизу домой. Ага! Щас! Иду звонить Кречетову. Он как раз живет неподалеку. Мой верный друг прискакивает уже через пятнадцать минут.

Я с удовольствием спихиваю девушку Вадиму и мысленно радуюсь, что теперь могу подумать о Лизе только завтра.

***

Лиза

Оказавшись в салоне надежного автомобиля, остро ощущаю желание очутиться в своей постели и уснуть. Но нет. Меня еще ждет час, а может больше пути.

Пристегиваюсь и гляжу на водителя.

По одному взгляду понятно, что передо мной профессионал своего дела. Это ж надо приехать по неформальному вызову к своему начальнику в строгом деловом костюме и галстуке!

И, конечно же, я встретила Вадима не только по одежке, но и оценила его как физические данные, так и поведение. Если понаблюдать за человеком, то многое становится понятным.

Бывший военный. Несмотря на поздний час, очень собран, свеж и бодр. Да, человек явно на своем месте.

Когда джип трогается с места, я невольно поворачиваю голову к дому. И вижу силуэт сильного мужчины в окне. Незнакомое чувство вспыхивает в моей груди.

Возвращаю взгляд на дорогу и зачем-то поправляю ремень безопасности.

— Вы в гости приезжали?

— Да, Аврора пригласила меня, чтобы познакомить со своей бабушкой. С Мироном мы уже по работе знакомы.

Вел автомобиль Вадим твердо и профессионально, за что ему отдельное спасибо! Но то, что он начал говорить потом, мне не понравилось.

— Это хорошо, что по работе, — усмехнулся он. — Потому что, если бы вы сказали, что надеетесь на что-то большее, то я как честный мужчина вас предупредил бы, что вы не во вкусе Мирона.

Ого! Бестактность Кречетова лишает меня возможности воспылать обидой. Просто хочется посмеяться.

— Вы меня оцениваете, подхожу ли я в подружки вашему шефу? — иронично усмехаюсь я, и гляжу на человека напрочь лишенного деликатности.

Губы мужчины кривит непонятная улыбка.

— Вы только не обижайтесь, — он мельком глядит на меня.

Поздно, милый, ты уже в черном списке.

— А что со мной не так? — кокетливо подначиваю я. — Какие такие запросы у Потемкина?

— Ну, — он улыбается уголком губ, явно смущаясь.

— Вадим, обещаю, что не буду на вас обижаться, — сладеньким тоном уверяю я.

— Романыч любит… чтобы… — тянет слова водитель, продолжая коротко посматривать на меня. А я поддерживаю его взглядом, чтобы он наконец-то поделился секретной информацией. На долю секунды мужчина, широко расставив крепкие пальцы ладоней перед собой, дает ясный намек на нескромный размер молочных желез. Потом он хватается за руль и в последующие несколько секунд сосредоточен исключительно на дороге.

А я смеюсь в голос.

— Я бы никогда не подумала, если бы вы мне не сказали, — отдышавшись, каюсь.

— И, тем не менее, это так. И жена у Мирона была с пышной грудью. И у Оксаны грудь не меньше.

Наружу вырывается мой недоумевающий вздох.

— Вы, в самом деле, на этом настаиваете? — мне уже становится не до смеха. — Тогда вот что я вам скажу: человек, который смотрит за чужим размером, явно не уверен в своем! И все тут! Не хочу больше это обсуждать.

— Хорошо, извините.

И тут я понимаю, что я в пылу упустила очень важную нить. Маму Авроры! Ведь она наверняка дочь законной жены Мирона, о которой только что обмолвился водитель. Думаю, как перескочить на нужную мне тему.

— И все-таки вы обиделись, — констатирует факт Кречетов после минуты тишины.

— Кхм, кхм, — кашляю я в кулачок, — Вадим, вы хорошо знали жену вашего начальника?

К моему неприятному удивлению, мой собеседник дает заднюю. Да еще чуть ли не тоном военного.

— Закрытая информация. Не обсуждаю с малознакомыми людьми.

Ничего себе, какие перемены!

— Я просто так спросила, — как можно непринужденнее заверяю я.

— Ничего страшного.

Украдкой еще раз окидываю взглядом мужчину за рулем и понимаю, что что-то в нем изменилось. Хм.

Оставшуюся дорогу мы беседуем на такие темы как: работа, погода и даже политика, но тему Мирона мы не трогаем вообще.

Не верю своим глазам, когда джип въезжает в мой родной двор и останавливается у моего подъезда.

Смотрю на наручные часы. Три ночи. Ух! Завтра будет жарко!

— Спасибо, что привезли меня домой, Вадим. До свидания! — я не скрываю, что тороплюсь попасть к себе в квартиру.

Выскакиваю на тротуар.

— Лиза, подождите! — просит Вадим, и я жду.

Мужчина спешит к задней дверце автомобиля, вытаскивает что-то с заднего сиденья и возвращается ко мне.

Из меня вырывается нервный смешок, когда я вижу в сильной мужской руке ту самую корзину из ресторана.

— Мирон настоял, чтобы я оставил это вам.

— Что ж, и на том спасибо, — усмехаюсь я и принимаю корзину с ужином.

— Может, я вам помогу? — дипломатично настаивает на своем начальник безопасности «Велеса», до сих пор удерживая одной рукой ручку корзины.

— Не стоит. Уже поздно. Притом, за полночь.

Соблюдаю правила этикета. Что скрывать, я устала давать отпор. Бешеная энергетика Мирона меня изрядно вымотала. Сейчас хочется, чтобы меня поняли и уступили. Включаю в себе Барби и миленько хлопаю глазками.

Кречетов уступает.

Уф!

— Спасибо! — произношу с вежливой улыбкой. — Всего доброго!

Слегка киваю в знак прощания и направляюсь к подъезду.

— Лиза!

Оборачиваюсь так, что локоны очерчивают полукруг.

— Может, мы поужинаем завтра? — и почти сразу добавляет, будто боясь отказа, — и, возможно, я вам кое-что расскажу о жене Мирона.