Глава 42
С небес на землю меня вернуло осторожное покашливание. Старик Аргат вернулся, но к своему домику подходить не спешил, активно шурша гравием, громко кряхтя и производя как можно больше шума.
Шандатиль медленно оторвался от меня и с лёгкой улыбкой прошептал:
– Нехорошо получилось. Смутили старого человека… – посмотрел на моё лицо и, закрывая собой, вздохнул: – И хорошо, что садовник заметил нас. Сейчас тебя лучше никому не видеть. Переместишь нас в академию?
– А ты разве не можешь? – удивилась я.
– Пространственная магия, как и дар месмерита, доступна немногим. Ею владеет корз Зегмадс и…
– Его сын корэл Далграназ, – понимающе кивнула я, вспоминая, как открыла дверь в свою комнату, а очутилась в учительских покоях. Замерла от догадки. – Так эта магия и в моей крови? – подняла глаза на эльфа. – Я думала, что это Липучка меня переносит…
– Если бы яйцо обладало такой полезной магией, – отозвался светлый, – я бы не преминул этим воспользоваться. Но до встречи с тобой оно отличалось лишь чрезмерной болтливостью. Твоя магия изменила дар Древа жизни и сделала его тем, кем оно сейчас является.
– А я ещё смеялась, что Липучка меня мамой называл, – покачала я головой. – Надо же! Не зная себя и своей магии, я с лёгкостью приписывала её проявления другим.
– Молодые люди, – не выдержал садовник, – можно мне зайти в свой домик? Мочи нет терпеть…
– Ой, извините, – засуетилась я и начала оглядываться. – Липучка! Где же ты? Вот когда не надо, он тут, а как надо…
– Я здесь, – услышала ворчание позади себя.
Повернулась и при виде ящерицы размером с крупную собаку отшатнулась. Налетела на Шандатиля, наступила ему на ногу, выругалась… К чести эльфа, он выдержал всё с таким каменным выражением на лице, будто оттаптывание девицами ног входит в распорядок дня светлых.
Даже не надеясь взять на руки вновь подросшее чудо, я ухватила его за роговой отросток на голове и, взяв другой рукой Шандатиля за руку, застыла в растерянности.
– Я не знаю, как это сделать!
– Смотри и учись, – самодовольно хмыкнул Липучка.
Приподняв крылышки, он взмахнул хвостом.
– Мне это вряд ли когда-нибудь удастся, – рассмеялась я и оглядела свою комнату, где мы оказались. – Ни крыльев, ни хвоста. Беда!
– Зато у тебя глаза красивые, – серьёзно ответило существо, – когда разноцветные, – и, выкрутившись из моей хватки, поинтересовалось: – А ужин скоро?
– Ужин? – поперхнулась я и, глянув на тёмное окно, удивилась: – Даже не заметила, как день прошёл.
– Есть хочу-у-у… – взвыл Липучка. Закатив глаза, эффектно упал на бок, придавив тушкой мне ногу. Я ойкнула и, поджав её, заскакала от боли.
– Откормила на свою голову, – проворчала, когда полегчало.
– Скорее на другую часть тела, – заметил эльф и уселся на мою кровать.
Почему-то это очень смутило меня. Отвернувшись, я принялась вливать в довольно порыкивающего дракончика сплетённые из светлых и тёмных лент потоки эгры. Подняв голову, столкнулась взглядом со своим отражением и отшатнулась:
– Кто это?
Запнувшись за валяющегося Липучку, неловко взмахнула руками и, всё же не устояв, с размаху уселась Шандатилю на колени. Обхватив парня за шею, пискнула:
– Прости. Я не нарочно.
– Жаль, – отозвался он.
Я попыталась подняться, но эльф не пустил, продолжая удерживать меня на своих коленях. Ощущая, как жар постепенно заливает щёки, я заметила:
– Ты так смотришь на меня…
– Как? – приподнял он бровь.
– Словно я самая красивая в мире, – сильнее смутилась я.
– Так и есть, – серьёзно кивнул он.
– Но, – я покосилась на зеркало, – это же не так. У меня половина лица светлая, другая серая, глаза красные, уши разные… Не удивлюсь, если скоро хвост, как у Липучки, отрастёт.
– Мечтай, – сыто икнуло существо.
– И что? – поинтересовался Шандатиль.
– Как что?! – взвилась я. – Ты же ненавидишь дроу. А я даже не одна из них, чудовище странного вида. Но ты будто не замечаешь. Ты говорил, что я пойму, почему тебе подхожу, когда снимут мамину защиту. Но я всё равно ничего не понимаю!
– Я могу показать тебе, – предложил Шандатиль. – Это быстрее и проще, чем объяснять. Но с твоей стороны потребуется полное доверие, и… – он улыбнулся так, что у меня мурашки по спине побежали. – Мне придётся остаться здесь на ночь.
– Зачем? – вырвалось у меня.
По телу прокатилась волна жара. Он предлагает перейти на новый уровень отношений? А я готова? Вскочив, я нервно поправила волосы и оглянулась на дверь. Надо запереть, чтобы Анн, как обычно, с утра не ворвалась и не застала нас.
И тут же, одёрнув себя, едва не застонала. О чём я думаю? Я же приличная девушка, дочь верховного магента Его Величества. Батюшка не простит мне интрижки даже с эльфом, и моя безграничная любовь – не аргумент для сурового родителя.
Опустив голову, я пробормотала:
– Прости, я…
– Это будет сильный выброс эгры, – пояснил Шандатиль. – Я провалюсь в сон и ничего больше не смогу предпринять…
Я встрепенулась и подняла голову, но тут же снова смутилась. По хитрющему блеску изумрудных глаз поняла, что мои мысли и в этот раз не остались загадкой.
– …К сожалению, – закончил светлый, окончательно вгоняя меня в краску.
Он поднялся и, взяв меня за руку, осторожно, будто хрустальную куклу, потянул к кровати. Помог мне лечь и устроился рядом. Я доверчиво смотрела на Шандатиля, но сердце билось так часто, что казалось, оно вот-вот проломит грудную клетку. Было волнительно и очень приятно лежать вот так, рядышком, ощущать тепло его тела, видеть глаза цвета солнечной листвы, вдыхать пьянящий аромат хвои.
– Ничего не бойся, – шепнул он и положил на мой лоб прохладную ладонь.
Совсем как в день бала, когда лишил Райли воспоминаний о шиахванце. Глаза мои оставались открытыми, но я внезапно перестала видеть и эльфа, и комнату, и свет.