ГЛАВА 13. Плодотворно поработали

Вчера меня пугала перспектива провести выходные с роботом, но на деле все оказалось не так и страшно. Когда я проснулась, он был одет и гладко выбрит, а на кухне меня ждал завтрак – теплые бутерброды и кофе. Я сказала, что мне надо поработать, и Эд понятливо исчез, заявив, что у него тоже дела.А вот с проектом мистера Рокса все складывалось не так легко. В целом мне нравилось то, что получалось: лаконичный интерьер в мужском стиле, натуральные материалы, нераздражающие цвета, но чего-то как будто не хватало. И если со шкафчиком и портретом бабули я еще кое-как разобралась, рассовав их по углам, то медведь как заноза в заднице не давал мне покоя. Куда же его поставить?К обеду Эд вернулся и всучил мне папку.– Все, что нарыл по твоему Роксу. Может, пригодится.Я открыла папку и вытаращила глаза. Там было все, начиная с самого детства, которое он провел в деревне у бабушки, что взяла внука на воспитание, пока родители занимались бизнесом.– Как ты это нашел? – ахнула я, листая страницы досье. – Это вообще законно?Робот вильнул взглядом.– Будем считать, что да, – ответил он. – Но лучше никому не рассказывай.– Ты в интернете насерфил? Там есть и такое? – Я достала распечатку фотографии, на которой молодой мистер Рокс, куда более тощий и прыщавый, обнимался с двумя блондинками.– Такого там как раз больше всего. А это фотографии его прошлой квартиры, – сказал Эд, ткнув пальцем в фото. – Вот позапрошлая. Заметь, он любит сиреневый. А вот его детская.– Ковер на стене? – не поверила я глазам.Фотка бабули тоже нашлась в досье. На ней она хмурилась, и усы были на месте, а в руках женщина держала странный предмет.– Мухобойка, – прочитал мои мысли Эд. – Они жили на ферме.Я держала в руках настоящее золото. Драгоценные крупицы, собранные роботом в мутных водах интернета.– Сделаешь перерыв на обед? – предложил он.Я мотнула головой и сбежала работать. С этими данными я взломаю Рокса и сделаю такой интерьер, от которого он не сможет отказаться. Я добавлю рисунок со штор его детской в орнамент на жалюзи, я раскрашу стену в спальне в глубокий сиреневый, хоть это и выбивается из общей суровой концепции. Но, кажется, в глубине души мистер Рокс куда мягче, чем кажется. А портрет бабули повешу на самое видное место.Я работала до самого вечера и опомнилась только тогда, когда робот стащил с меня очки, отвел на кухню и, усадив за стол, поставил передо мной тарелку со спагетти.– Ешь, – приказал он.– Боишься, что я умру от голода и тебя перепродадут какому-нибудь извращенцу? – предположила я. Эд выглядел уставшим и задумчивым, и я спросила: – Как прошел твой день?– Занимался твоей машиной. Скоро будет как новенькая, – отрапортовал он.– А что там гремело?– Болты. Больше не надо ездить в тот автосервис, которым ты пользовалась. Они разводят тебя на деньги.– В смысле? – ахнула я, не донеся спагетти до рта.– Обычный прием на… доверчивого клиента. Пара болтов садятся на специальный клей, который растворяется через месяц-два. Потом они катаются по железной коробке и тарахтят. Погремушка.– Сволочи! – воскликнула я, уязвленная до глубины души.– И не говори, – поддакнул Эд. – Но не переживай, в следующем салоне к тебе отнесутся со всем уважением.– С чего ты решил?– С обратной стороны коврика в багажнике механики оставляют знак – вроде сигнала коллегам. Я стер тот, что означал твой легковерность, и отметил тебя как вип-клиента со связями в полиции. Так что ты теперь вроде племянницы прокурора.– И никаких болтов, – выдохнула я. – Как же сложно встретить порядочного человека! Кругом обман.– Ну, иногда ложь бывает вынужденной…– Вранье, оно и есть вранье, – отрезала я. – Они использовали мою доверчивость!Эд нахмурился, накручивая спагетти на вилку.– Механики в корне не правы, тут я с тобой согласен. Но бывают и другие ситуации. Безвыходные. В таком случае ты бы простила ложь?Он вскинул на меня взгляд и посмотрел так внимательно, словно это был вопрос жизни и смерти.– Простила бы, наверное, – ответила я. – Но осадочек бы остался.Эд вздохнул и кивнул на мою тарелку.– Ешь, пока не остыло.– Решил заделаться моей бабулей?– Будешь много спорить, отращу усы, – пригрозил он.– Только не это! – с притворным ужасом воскликнула я. – Знаешь, я бы пообщалась с твоими конструкторами на предмет излишней волосатости и натуралистичности. От тебя иногда потом пахнет. Казалось бы, зачем?– Тебе нравятся настоящие мужики, Оливия, – ухмыльнулся он. – Я лишь подстраиваюсь под твои желания. Могуч, вонюч и волосат…– Думаю, это все же какой-то брак, – возразила я, а Эд вдруг перегнулся через стол и, слизнув соус с уголка моих губ, быстро меня поцеловал.– Испачкалась, – пояснил он, пока я сидела, ошарашенная внезапной лаской. – Быть может, пойдем прогуляемся?***Оказалось, что я проработала весь день, и на город уже опустились сумерки. Диамант сверкал и переливался огнями, так что мне даже захотелось приглушить яркость. Мы шли по тротуару мимо сияющих витрин, и Эд держал меня за руку, как будто и правда был моим парнем.– Давно тут живешь? – спросил он.– Пять лет. Мама подарила квартиру на день рождения.– Хороший подарок, – оценил Эд.– Так и есть, – согласилась я. – Мне не хотелось съезжать, но пора было отделяться. У каждой из нас своя жизнь, друзья…– Поклонники, – продолжил Эд.– У нее, – исправила я. – У меня зато есть Марго, а она наводит больше шума чем целая толпа кавалеров.– Это точно, – пробормотал Эд. – Значит, вы близки с мамой?– Иногда кажется, даже слишком. Она очень хорошая. Знаешь, это странно, что она выбрала именно тебя.– Почему? Я тебе не нравлюсь? – спросил Эд, быстро на меня глянув.– Нет, наоборот, – я немного смутилась. – Это и удивляет. Ведь у нас с мамой совершенно разные вкусы, и мой она обычно предпочитает игнорировать. Я бы скорее предположила, что она выберет высокого блондина с упорото-вдохновленным выражением лица. Такого качка с претензией на романтичность.– А я не качок? – в шутку обиделся Эд и, переложив мою руку себе на бицепс, напряг мускулы.– Расскажи мне про себя, – попросила я. – Про Эда. У тебя ведь есть какая-то предыстория персонажа?– Это называется детство, – поучительно ответил робот. – Представь себе, оно у меня было.– Тебе его выдумали. Итак, Эд родился… – начала я.– В обычной семье, – продолжил он. – Мама, папа, я. Мама работала учительницей математики, папа – бухгалтер. Мы жили в Ванильном Облаке.– Хороший район, – одобрила я. – Я там оформляла пару квартир.– Мое детство в Ванильном Облаке было вполне себе безоблачным. Такой вот каламбур. Я ходил в хорошую школу, неплохо учился и будущее обещало быть светлым.Я споткнулась, но Эд придержал меня, а потом вовсе обнял за талию.– А потом мама заболела, – продолжил он. – Начала быстро уставать, похудела, я так и не узнал точный диагноз, она уверяла, что ничего серьезного. Но при легких недомоганиях новое сердце не требуется.– Ох, – вздохнула я и, обняв Эда тоже, заглянула ему в лицо. Он хмурился так натурально, как будто пережил это все по-настоящему.– Всеми бумагами занимался отец, но как-то так вышло, что он просрочил страховку. Модификатор пришлось покупать за свои. Отец все уверял, что купит самое лучшее, самое элитное сердце, которое будет биться до скончания мира. Время поджимало, мама говорила, что обойдется любым, пусть даже нелицензионным. Но отец все же достал деньги. Маме должны были делать операцию утром, но она не проснулась.Я молчала, не зная, что и сказать. Вот зачем прописывать такую трагедию? Робот должен делать жизнь легче, приятнее. Или, чтобы лучше понимать хозяйку, ему необходима драма? Ответа на этот вопрос у меня не было.– Отец запил, его уволили, потом выяснилось, что он одолжил денег не у тех людей. Квартира, в которой мы жили, была кредитная, и вскоре мы оказались на улице. Нас быстро нашли. Отец пообещал, что вернет все с процентами и оставил меня в залог, – Эд сглотнул и помолчал. – Мне кажется, он и не планировал возвращаться. Он винил себя в смерти матери, а я так на нее похож, что ему сложно было даже смотреть на меня. К тому же, я тоже его винил.Будто опомнившись, Эд повернулся ко мне и жизнерадостно добавил:– Вот такую историю персонажа мне прописали, Оливия.– А потом? – спросила я, не обманувшись его наигранным весельем.– А потом я жил у Леона Реболецки. В целом, он относился ко мне хорошо.– Ты не пытался сбежать?– Мне сказали, что тогда я подпишу смертный приговор своему отцу, а я его все же любил. Мне пришлось приспосабливаться, но я быстро смекнул, как надо себя вести, чтобы не огрести ремня, рука у Леона тяжелая. Когда лучше молчать, когда говорить, а когда вовсе не попадаться на глаза – не сложная наука. Я закончил школу в Ржавой Болванке, а потом отучился в колледже по дистанционной программе.Он снова умолк, и я, остановившись, сплела свои пальцы с его.– А дальше? – спросила я, глядя в глаза, ярко-синие даже в сумерках. – У тебя есть планы, Эд?– Снова хочешь знать мои мечты? – усмехнулся он и заправил прядь волос мне за ухо. – Ты уже зовешь меня по имени, так что одно мое желание сбылось. Какие могут еще быть планы у робота?– Не верю, что никаких, – заявила я.– Я бы хотел запатентовать свое изобретение, – признался он. – Потом, быть может, попутешествовать. Я не выезжал за пределы города с тринадцати лет. Хотел бы прогуляться по малиновой планете с твоей картины, увидеть зеленое небо и потрогать пенный прибой. Хотел бы разделить все это с девушкой, которая умеет видеть красоту нашего мира так ярко.– Если ты правда хочешь, – я запнулась, но потом вновь посмотрела ему в глаза и выпалила: – Можем поехать к океану на следующих выходных. У нас с мамой есть маленький домик с выходом к пляжу. Там хорошо, тихо, только чайки орут.– Оливия Маделанос, ты предлагаешь мне провести вместе романтический уик-энд? – со значением произнес он.– Вроде того, – ответила я. – Я там сто лет уборку не делала, а окна не мыла и того дольше.Эд тяжко вздохнул, и я рассмеялась.Мы зашли выпить кофе в маленький бар, где пахло шоколадом и специями. И бармен, и официантка общались с Эдом ровно и приветливо, как с обычным посетителем, не замечая ничего странного. А что, в самом деле, так уж отличает его от человека?Эд добрый, заботливый и сексуальный. У него есть прошлое, пусть и выдуманное каким-то талантливым креативщиком, есть мечты. Он умеет делать блины и шутить. У него горячие губы и сильные руки, а на подбородке растет щетина. Неужели все это не делает его настоящим?Сегодня я ехала в лифте с соседкой, миссис Фраймайр, которая хвасталась по телефону своей маме, что вживила себе новый модификатор печени. В сумочке у нее при этом что-то подозрительно звякало. Можно поставить себе любой орган, или новую пару рук, или искусственный глаз, который будет видеть в сто раз лучше обычного. Когда человек перестает быть человеком? Даже мозг научились переносить на процессор. А Эд хоть и подвисает иногда, но все же соображает куда лучше, чем некоторые.Эд поставил передо мной чашку кофе и шоколадное пирожное, и я потянулась за кошельком.– Я угощаю, – сказал робот.– Ты так говоришь, будто это твои деньги, – заметила я резче, чем следовало.– Мои, – подтвердил Эд. – Я их… – он осекся и посмотрел на меня внимательней. – О чем ты вообще?– О той тысяче, что моя мама заплатила за супер режим все включено, конечно, – пояснила я. – Ты же с них берешь? У тебя какая-то встроенная платежная система? Но по сути сейчас нас угощает моя мама.Эд размешал сахар в капучино, который взял для себя и, криво усмехнувшись, не стал спорить.– Должна предупредить, робот, что даже если ты не сломаешься в ближайшие пару недель, я такой сервис оплачивать не собираюсь. Так что готовься экономить, – пригрозила я.– А где, собственно, твоя мама?– Уехала на съемки. Боишься, что она тоже заставит тебя танцевать стриптиз? Быть может, ты прячешь какой-то дефект?– Для тебя, хозяйка, я готов раздеться прямо сейчас, – с достоинством ответил Эд. – Но лучше давай вернемся домой, в более приватную обстановку. А то за последние пару дней и так слишком много людей увидели то, что я не планировал им демонстрировать.– Это случайно вышло, – повинилась я, пробуя пирожное. – Я тоже, знаешь, не планировала ходить и всем твоей фоткой под нос тыкать. Алекс вообще сам ее нашел.– Надо сделать шикарный проект, и чтобы этого твоего Алекса вышвырнули вон, – ответил Эд. – Нет бывшего – нет проблем.– Все решится на корпоративе, – помрачнела я. – Представляешь, шеф предложил мне прийти со своим новым парнем. С тобой.– Ему ты тоже показывала мое фото? – уточнил Эд. – С чего вдруг такой интерес?– Нет, ему нет. Вообще-то шеф уверен, что я проиграю Алексу, – призналась я. – Боится, что я разрыдаюсь и испорчу всем праздник. Наверное, Кристи ему периодически выносит мозг истериками, так что он перестраховывается.– А когда этот твой корпоратив?– Послезавтра. Так что, пойдешь со мной?Странно, конечно, но почему бы и нет? Эд так помог мне с информацией про Рокса. А если меня все же уволят, то подставит свое супер-удобное плечо для моих слез.Эд сделался серьезным, как будто прикидывал что-то в уме, а потом кивнул.– Да, я пойду с тобой, Оливия. Чтобы порадоваться твоему успеху. Мы сможем поехать на машине. Думаю, я успею все сделать.– А зачем ты ее разобрал? – с подозрением спросила я. – Раз уж там всего-то коробка болтов.– Долго искал, – признался робот. – Я все же не автомеханик.И лицо сделал такое без вины виноватое. Был бы человеком, подумала бы, что врет.– Ничего, – великодушно простила его я. – Ты и так очень помог мне: и по дому, и с машиной. А еще это досье на Рокса. Как ты все откопал?– Что сказать, у меня много талантов, – скромно ответил он. – А как твой проект? Времени всего ничего. Готово?– Почти, – вздохнула я. – До сих пор не решила, куда всунуть медведя.– Давай исходить из того, что медведь ему очень дорог, – рассудил Эд. – Иначе он не таскал бы его за собой. Значит, будет ошибкой прятать его в угол. Медведь должен стать заметной частью интерьера. Быть может, центром композиции. Пусть это странно и непонятно, но все люди разные. Взять хоть квартиру Тины. Ужас ужасный, а ей нравится.– Согласна, – подтвердила я. – В этом и состоит работа дизайнера – почувствовать человека: какой он, чего хочет. Хороший дизайнер немного психолог.– Мы разберем Рокса на атомы, – пообещал Эд. – Когда он войдет в эту квартиру, то упадет от восторга. Быть может, хочешь еще кофе? – предложил он. – Мой суперрежим позволяет.***Мы вернулись, когда уже стемнело. Я хотела еще поработать, но глаза слипались и болели, точно в них насыпали песка. Эд попросил разрешения посмотреть мой проект, и когда я вышла из ванной, сидел в очках эйр-фри и не шевелился. Я на миг испугалась, что он уже поломался, но потом Эд повернул голову и снял очки.– Все в порядке? – спросил он.– Я подумала, что ты снова завис, – призналась я. – Слушай, Эд, а тебе случайно не нужен какой-нибудь техосмотр или там батарейки. Быть может, обновление.– Все хорошо, – заверил он меня и, положив очки на столик, встал и подошел ко мне ближе.Мне понравился этот вечер, очень. И тем страшнее было все испортить.– Не надо про кнопку, – тихо попросила я.– Не буду, – заверил Эд. – Я просто хочу сказать, что ты мне нравишься, Оливия. Правда. Ты красивая и милая, и мне с тобой хорошо. Мне нравится делать тебе кофе по утрам, и гулять, и даже смотреть сериал с тобой вместе, а твоя пижама с синими зайцами теперь мой фетиш.– Зачем ты говоришь все это? – прошептала я.– Затем, что ты честный и открытый человек, и достойна того, чтобы и с тобой были честны, – он провел пятерней по волосам и добавил: – Я говорю это затем, что хочу быть с тобой откровенным.– Ладно, – ответила я, все еще толком не понимая. – Принято. Спокойной ночи?Не знаю, наверное, я хотела, чтобы Эд меня поцеловал, а может, и большего. Но он отстранился и кивнул.– Спокойной ночи, Оливия.Я слышала, как он ходит туда-сюда по гостиной, и вздохнула, крепче обняв подушку. Неужели мне мало катастрофы с Алексом? Неужели я умудрилась влюбиться в робота?***Эд спустился на парковку и подошел к машине. Оливия сказала, что возьмет его с собой на корпоратив. Вот и способ ускользнуть из-под носа Карла с Филом. Потом он отправится к Лукасу, который обещал достать документы и билеты на Эво.Но что делать с Оливией? Предложить ей отправиться с ним? Поменять стабильную благоустроенную жизнь на бегство от преступников? Не такого она достойна. Ее было так легко обвести вокруг пальца, но отчего-то именно ее обманывать и не хотелось.Закончив с первой дверкой машины, Эд зашел в кафе, взял себе еще кофе, а заодно воспользовался туалетом. Вот как можно выстроить честные и доверительные отношения, если ему приходится спускаться на двадцать пять этажей, чтобы сходить в туалет?Если бы только удалось уладить конфликт полюбовно… Но Леон никогда не идет на уступки.Вздохнув, Эд взял распылитель и приступил к работе. Еще один слой, а потом можно красить.