Эпилог

Семь лет спустя.

Я сижу в баре и ковыряю вилкой Цезарь, гоняя по тарелке последнюю помидорку. Черт, семь лет прошло, а в этом баре порция Цезаря по-прежнему такая крохотная, будто остатки с ложки счесали.

В кармане вибрирует телефон. Достаю его, краем глаза отметив, что кто-то уселся на соседний стул, хотя, в баре, кроме меня и еще пары посетителей народу нет — столики свободны.

Снимаю блокировку и вижу новое сообщение в Ватсаппе от абонента Алекс❤. Открываю его и хмыкаю. На фотке они с Алей на фоне заляпанной мукой кухни. Темные волосы Алекса кажутся серыми, а на личике ребенка белые разводы. На самом краю кадра — ошалевшее лицо моей матери, которая приехала в гости к внучке.

И подпись «я уже вызвал клининговую службу, но блинчиков у нас не будет».

Фыркаю, тихо хихикая, и отправляю ржущие смайлики. Кажется, пора домой. Отошла, называется, мама на часик в магазин развеяться.

Поворачиваюсь, чтобы слезть со стула и замираю.

Блин, у меня глюки или как?

На соседнем стуле сидит сестра Алекса и криво улыбается мне. Я в шоке окидываю ее взглядом, отмечая, что выглядит она дерьмово. Лицо серое, под глазами синяки. Волосы коротко стрижены, а куртка будто с чужого плеча.

Черт, дежавю.

— Ну привет, — произносит она, рассматривая меня. Голос у нее стал еще более хриплым, будто она беспробудно пьет и курит, — давно не виделись.

Очень давно.

— Ты, вроде, должна срок отбывать, нет? — стараюсь спокойно поинтересоваться я, хотя в душе начинает закипать ярость. Я помню все, что она натворила.

— Я отсидела свое, — равнодушно произносит она, прикладываясь к бокалу с пивом, — уже полгода как. Хорошо выглядишь. На фотке дочь ваша с Алексом?

— Да. Хотя, не понимаю, какое тебе дело до этого.

— Брось, Кира, — она усмехается, — я уже отбыла наказание. Семь лет уже прошло, многое изменилось… и ты, — она снова смотрит на меня, криво улыбаясь, — прямо дамочкой такой стала с Рублевки. Туфли, брючки, вся из себя такая. Не та уже девчонка, с которой я дралась в этом баре. Так что можешь не скалиться на меня. Мне просто интересно, как дела у вас. Алекс мне, все-таки, брат… мы с ним семья, как-никак.

Да, она права, многое изменилось. Я смотрю на нее, и изо всех сил пытаюсь сдержать спокойное лицо. Да, я уже не залезаю в дом Алекса через забор, не пою ему дурацкие колыбельные. Больше не одеваюсь, как подросток, потому что у меня есть та работа, ради которой я так много училась, и мне надо выглядеть хорошо. У меня есть семья — муж и ребенок, но…

Кое-что никогда не меняется.

Я беру со стола тарелку с недоеденным Цезарем и с размаху впечатываю ее в лицо этой мрази. Она взвизгивает пронзительно, взмахивает руками и едва не падает со стула. Я вовремя хватаю ее за шкирку и яростно шепчу в лицо:

— У Алекса есть одна семья — это я и наш ребенок, а не та сука, которая пыталась его отравить!

— Отпусти! Я просто хотела узнать! — она испуганно хлопает глазами, а я выпускаю ее куртку из захвата и брезгливо вытираю пальцы о брюки.

— Не приближайся даже к нам, — произношу я напоследок, — и устрой уже свою жизнь, если на это способна.

Разворачиваюсь и ухожу из бара. Настроение портится, как погода в осенний день. Телефон снова вибрирует в кармане, и я достаю его, приняв вызов.

— Да?

— Блин, Кира… — раздается голос Алекса а на заднем фоне вопли и рыдания Али «я больше не принцесса-а-а-а!!!».

— Что случилось? — в шоке интересуюсь я, слушая эту вакханалию из трубки.

— Ты не в курсе, как отмыть тесто с волос? Точнее, это была мука… — несколько растерянно произносит он под громкий плеск воды.

Боже. Я начинаю ржать, и все плохое настроение мигом улетучивается. На улице уже темнеет, но стоит мне представить тепло светящиеся во двор окна нашего дома, в котором меня ждет растерянный Алекс, вопящая в ванне Аля, волосы которой превратились в тесто, шокированная мама, которая, наверное, ожидала приготовить блинчики, а не вот это все, и жирный Мелочь, каким он стал после кастрации — и все остальное кажется таким незначительным и не стоящим внимания.

Потому что дома меня ждет настоящая семья. Все, как я и мечтала.

И пусть та женщина, которая осталась в баре, вызывает только омерзение, но за кое-что я ей все же благодарна.

За тот странный день, в который мы с Алексом познакомились.

Конец