Эпизод 34. Кира

Кажется, Алексу все-таки начали давать другие обезболивающие, потому что на следующий день он позвонил мне и разговаривал уже как адекватный человек.

— Прости, чудовище, — произнес он тогда, еле сдерживая смех, — я правда хотел, чтобы это случилось не так по-идиотски.

Я в тот момент сидела у него дома, в который пробралась так же глупо — через забор и в открытое окно. У ног крутился Мелочь, а я рассматривала кольцо.

— Да ладно, звездун. Могу вернуть обратно, повторишь по-нормальному.

Хотя, я понимала, что у нас с ним по-нормальному вряд ли что-то когда-нибудь получится. По-нормальному — это у других людей, а у нас все через задницу. Зато весело.

— Нет уж, Кира. По-нормальному я могу сделать все остальное…

— Тебе не беспокоит твоя карьера публичной личности? — задала я, все-таки, сильно волнующий меня вопрос.

— Нет, — Алекс хмыкнул в трубку, — мне хватило такой жизни, и я не буду плакать, если от меня отвернутся фанаты. Деньги у меня есть, а Алексей, которого ты встретила в больнице давно меня тянет к нему в бизнес. В крайнем случае, раскручивал себя я сам, и могу заниматься продвижением новых звездунов интернета. Так что не парься, Кира. Мы не останемся голодными.

— Я не про это… — бормочу я, — не хочу потом слышать, что я сломала тебе жизнь.

— Ты нормальная? — голос парня показался мне в этот момент несколько усталым, — Я только из-за тебя вспомнил, что значит жить и чего-то сильно желать, а не просто плыть по течению. Кира… пора бы спрятать свои колючки, маленький кактус. Ты ничего не трогала больше на кухне?

Он внезапно переводит тему и я вздрагиваю.

— Нет. Даже холодильник не открывала.

— Хорошо. Скоро должен прийти мой адвокат… с кем-то там. Я не знаю, как все это происходит, честно, но если найдут доказательства, что эта сука пыталась нас травануть — ей не поздоровится.

— Ты все-таки запомнил, что я тебе говорила тогда?

В трубке раздается смешок.

— Да, Кира. И все, что было до момента, когда тебя выгнал врач из палаты. Жди, в общем, — я глупо хихикаю, вспомнив свое ванильное розовое "и я тебя люблю, мажорчик", а он снова переводит тему, — ключи от дома тебе передадут, чтобы ты не лазила в окно и мне не звонили в панике соседи. Сделай, пожалуйста, дубликат и принеси мне потом.

Упс…8c847c

Алекса выписали спустя неделю после этого разговора. До этого дня я успела оккупировать его комп и написать парочку курсовых за деньги, получить свою зарплату с основной работы и купить Мелочи большой кошачий домик, чтобы он не перся в кровать. Свозить его к ветеринару, оформить ветпаспорт и поставить в начавшую округляться пушистую попу прививки.

Ветеринар сказал, что это, все-таки, кот и предложил отрезать ему яйца, пока не поздно. Я пообещала, что обязательно заеду через пару недель, но после того, как Мелочь весь день проходил с грустными глазами, будто бы заранее оплакивая свои мохнатые мешочки, решила, что пусть этим займется звездун. У меня рука не поднимется

К матери я тоже успела съездить, и вкратце рассказала про все, что произошло. Она, конечно, молча накапала себе капли от сердца, но выслушала со спокойным лицом и попросила хотя бы, чтобы Алекс однажды заехал в гости, как выпишется.

И вот спустя неделю он вернулся домой.

Мелочь, услышав, как скребется ключ в замке, бросается с дивана в коридор, а я — за ним, и внезапно останавливаюсь. Так, постойте, что-то мне это все напоминает. Живот, который крутило с утра, будто я полакомилась сестричкиными бутербродами, и странное ощущение сейчас… черт!

Оглядываюсь на диван, отметив, что все нормально и несусь в уборную. Прости, звездун, пять минут придется подождать свои законные обнимашки от кактуса. Закрываюсь, прислоняюсь спиной к двери и растерянно расстегиваю джинсы, чтобы проверить догадку.

Оу, черт. В этом году звездун точно папой не станет.

Оу, черт, потому что это единственные мои джинсы, потому что те от селедки не отстирались и я их выкинула.

Боооооже! В панике осматриваю ванную. Вряд ли встречать Алекса в полотенце на бедрах — хорошая идея. Блин, мне что, тут сидеть, пока до него не дойдет, куда я делась?

Но, кажется, Алекс слышал, как я хлопнула дверью в ванну, потому что над ухом раздается стук.

— Занято! — всхлипываю я, потому что эти идиотские красные дни все испортили. Все! И нашу встречу, и мою одежду, и вообще…

— Кира, ты описалась от счастья из-за моего возвращения? — слышу я ехидное, — ладно, извини. Я хотел убедиться, что все ок.

— Ничего не ок, мажорчик!!! — кричу я.

— Кира, ты плачешь? Что случилось?!

— Езжай за прокладками и новыми джинсами! Твое отцовство немного откладывается!

Он внезапно начинает ржать. Мелочь громко мяукает, и скребется в дверь, а я всхлипываю, утирая с лица слезы. Облегчения и разочарования. Облегчения — что так, наверное, пока будет лучше. Разочарования — потому что готовилась к немного иному развитию событий, и к тому же, вынуждена сейчас сидеть в ванне и даже не могу выйти и обнять Алекса.

Он снова тихо стучит в дверь.

— Слушай, чудовище… на секунду приоткрой дверь.

— Мне стыдно. Нет.

— Я не буду заходить. Просто высунь лицо.

Я хмыкаю. Потом, все-таки, разворачиваюсь, поворачиваю щеколду и приоткрываю, просунув голову между дверью и косяком.

Алекс подпирает плечом стену и смотрит на меня, ухмыляясь. В темных глазах прыгают смешинки. Одна рука все еще в гипсе, да и в общем мажорчик кажется несколько похудел за неделю в больнице… но как же я рада его видеть!

Он наклоняется и тепло целует меня. Мне хочется обнять его, прижаться и чтобы меня унесли на ручках, но у нас все всегда через одно место… поэтому я наслаждаюсь хотя бы таким коротким и глупым моментом близости.

Алекс прерывается и дотрагивается шутливо пальцем до моего носа.

— Ладно, мелкое чудовище, я поехал тебе за джинсами. Только не расстраивайся… все можно исправить.

— Что именно? — интересуюсь я, — ситуацию с джинсами?

Он усмехается.

— Да и не только с ними… Если ты передумала заканчивать институт в этом году.

Я открываю возмущенно рот, а он уходит, смеясь. Провожаю взглядом его спину, и Мелочь, радостно скачущую у него под ногами, и в груди странно теплеет.

Да уж, все-таки, мы нашли друг друга.