Эпизод 33. Кира
— Кира… подойди ко мне, — просит Алекс, пытаясь перестать ржать.
Я с неким сомнением смотрю на него. Ну-у, даже не знаю. Конечно, я беспокоилась за звездуна так, что сердце до сих пор вздрагивает, но сейчас я что-то опасаюсь подходить к этому угорающему существу.
Ладно. Напоминаю себе, что он под обезболивающими, и осторожно приближаюсь.
Он еще раз фыркает, тянется ко мне и берет за руку. Я охаю, падая попой на кушетку.
— Кира, — проникновенно говорит он, глядя мне в глаза. Самое время врубать торжественную музыку, с таким-то тоном, — ты мне правда очень дорога, хотя едва не убила своими, бля, бутербродами.
— Чего?! — возмущенно переспрашиваю я, — это ты их приготовил!
— Я? — он приподнимает брови, — да нет… я спустился с утра, а ты спала на диване. И на столе была тарелка с этой отра… гм… прости, с едой.
ЧТООО?!
Я пытаюсь выдрать руку из его захвата, в шоке раздумывая, куда бежать и к кому обращаться. Черт, если ни я, ни звездун не готовили эти бутеры, следовательно, ответ один… их готовила дорогая сестричка. И не зря они такие на вкус! Мать вашу, она что-то туда добавила!
— Погоди… я недо… недоговорил…
— Алекс, твоя сестра пыталась нас отравить!
— Чего? Какая сестра?
— Алекс! Мне надо в полицию!!!
— Стой, Кира, у меня есть кое-что классное…
— Ты что, не понимаешь?!.. — я возмущенно смотрю на него, — нас убить пытались! Твоя сестра! Надо скорее обратиться в полицию, Алекс! Вот мразь! — я ошалело отвожу взгляд, пока звездун отпускает меня, и с потерянным лицом роется в кармане джинсов, — я полная идиотка, если подумала, что такие люди могут исправиться. Если она меня закопать до этого хотела и грозила, что меня поймают ее бугаи и что-нибудь сделают… как можно было ее пустить в дом?! Лучше бы я снова вцепилась ей в волосы и…
Я внезапно чувствую, как на пальце оказывается что-то холодное и растерянно смотрю на свою руку, замолкнув.
Э…
— Это что? — интересуюсь я. На пальце сверкает кольцо, которое подошло бы больше дамочке с Рублевки, в мехах и на каблучках, но никак не мне — пацанке в джинсах. Однако, факт есть факт. Оно что-то делает именно на моем пальце.
— Я тебя капец как люблю, коза, — произносит, глупо улыбаясь, Алекс, отпуская мою руку и откидываясь на кушетку. И закрывает устало глаза, — если я, короче, умру, то помни хотя бы обо мне… блять, Кира. Срочно звони моему адвокату.
— Что?! — я все еще в шоке. Звездуна и так сложно понять, так еще и мозг удивленно разводит руками на мои немые вопросы «что происходит?»
— Мой телефон у тебя… звони адвокату, я должен составить завещание.
— МАЖОРЧИК!!! — в ужасе кричу я, но он меня игнорирует.
— … все достанется тебе, Кира… — рука соскальзывает с лица и падает на кушетку, — и нашему ребенку. Звони адвокату, пусть нас срочно распишут и я напишу завещание…
«Он двинулся» — уныло констатирует мозг, а я грустно поддакиваю.
— … у меня на карточке бабло. Сними все, что есть, на первое время хватит… — продолжает бормотать звездун, а я всхлипываю, потому что слезы собираются у меня в уголках глаз, и до меня начинает доходить простая истина… Господи, он думает, что умирает и беспокоится в первую очередь обо мне!
— Алекс….
Он внезапно замолкает. Я вытираю с глаз влагу и растерянно смотрю, как грудь парня тихо поднимается и опадает в такт глубокому дыханию.
Уснул, кажется. Поднимаю руку с кольцом и смотрю на него. Откуда Алекс его достал? Купил, что ли? Вряд ли просто в кармане завалялось. Он так серьезно настроен?
Со вздохом кладу голову ему на грудь и обнимаю. Слушаю, как стучит сердце, и тихо произношу:
— Ладно, мажорчик, я тебя тоже люблю…
— Девушка, вы что тут делаете?! — раздается возмущенный мужской голос, и я, вздрогнув, смотрю в сторону двери. Там стоит врач, нервно поправляя очки на переносице.
Да блин.