Глава 27. Вера

У меня никогда не было маникюра. Нет, ногти я содержала в безукоризненной чистоте, и даже иногда красила, но не больше. Я не позволяла себе длинные ногти, даже небольшой длины ногти рвали одноразовые перчатки, а без них в моей работе никак. А теперь меня привезли в салон. Я ничего не предпринимала, от меня и не зависело ничего, только спросили, какое на мне платье будет. Я села. Что-то намазали на моё лицо и даже ноги, и мной занималось сразу несколько женщин. К тому моменту, как доделали руки, кто-то сзади принялся за мои волосы. Пару раз я просто засыпала.

Когда мне вернули мои руки я даже не была особо удивлена — способность адекватно реагировать на происходящее уже притупилась. Я просто сидела и смотрела — длинные. Ещё утром не было ногтей, а сегодня есть и такие длинные, что немного страшно. Цвета спелой, тёмной вишни. Я опасливо подумала — не проткнуть бы глаз нечаянно. Я на многое смотрела, как медсестра из реанимации и эти ногти реально вызывали опасение.

— Укладываемся по времени, — сказала администратор, посмотрев на дорогие часики на руке. — Сейчас перекусите и приступим к макияжу.

Мне принесли покушать. Чудные хрустящие бутербродики с авокадо и нежнейшей рыбой, сочные фрукты, чай, кофе, сок на выбор, сладкая выпечка. Я поела от всего понемногу и с жалость смотрела на своего охранника — он стоял у дверей подобно столпу, но есть наверное тоже хотел очень.

— Финальная стадия, — скомандовали мне.

Зеркала передо мной не было, но я справедливо рассудила, что оно мне и не нужно. В макияже эти девушки явно разбираются куда лучше меня и точно обойдутся без моего авторитетно го мнения. Пусть уже заканчивают, а то в туалет уже хочется,а проситься неловко. Но ещё через полчаса я все же пересмотрела свое мнение и в туалет сходила.

И ещё только через час мне принесли моё платье в чехле. Господи, вдруг осознала я — мне скоро идти на вечеринку к незнакомым людям! Очень богатым! Да что там — к бандитам!

Платье шелестело и струилось по телу. Я бока погладила — новые трусики совершенно не чувствовались через ткань. Надели на меня туфли, а потом подвели к зеркалу.

Там была не я. Там был кто-то, кто мог чувствовать себя ровней красавица из голливудских фильмов. Эта вот девушка не стала бы восхищаться красотой каких-то там продавщиц, она бы на них и не глянула. Это — не принцесса даже. Королева. И я была от неё в восторге. Да только себя ею не чувствовала нисколько, так, словно маску дали примерить… А там, под этой маской привычная Вера, у которой нет груди, зато веснушки есть. Зеркало той Вере тоже говорило, что она вполне хорошенькая, да вот она даже парня себе завести не умела. То некогда, то стеснялась…

— Спасибо, — сказала я, так как не знала, что ещё сказать.

— Вы красивы, — ответила мне мой визажист. — И не смейте в этом сомневаться.

Она-то знала, что это девушка в зеркале красивая, а не я, Вера. Я сделала шаг. Девицы в магазине пытались навязать мне туфли на самых длинных каблуках, но я отказалась и сейчас была этому рада — я просто запуталась бы в своих ногах, туфлях, платье и позорно грохнулась. Тем более я была не сказать, что маленького роста, на линейке по физкультуре всегда обреталась почти вначале, выше меня была только Танька Скоробогатова. Так что все, что не делается, к лучшему.

Я ничего не знала, кроме того, что сейчас пойду на миллионерскую вечеринку. Куда меня повезут? Домой к Дежневу или сразу в логово бандитов? Не ожидала я и того, что Дежнев уже здесь. Я повторила ещё одну сцену из фильмов — спускалась вниз в красивом красном платье, а Дежнев стоял внизу и поглядывал на часы. Когда шаги услышал поднял голову, но по мне лишь взглядом мазнул, не узнав сразу. А потом взгляд вернулся и на мне замер. Лицо его было таким же невозмутимым, как всегда, а мне сейчас так хотелось хоть капельку одобрения, чтобы чувствовать себя увереннее! Во всей этой красоте я словно потерялась.

— Добрый вечер, — поздоровалась чинно я, благо на улице темно уже.

— Веснушек не видно, — сказал Дежнев.

— Вернутся, — обещала я.

Разговор на этом прекратился. Ещё один человек из охраны подал Дежневу достаточно большой плоский футляр. Михаил его открыл и я увидела украшения. Браслет и серьги с крупными прозрачными камнями. Не знаю, что за металл, но на золото или серебро он был не очень похож — слишком светлый, почти белый.

— Это вашей прошлой женщины? — неловко пошутила я.

— Это я купил для вас специально.

Браслет был холодным, застегнулся с тихим щелчком, мне сразу вспомнилось про оковы, но эту неуместную мысль я прогнала. Успокоила себя тем, что это — не моя жизнь. Вот закончится все и вернётся моя обычная скучная жизнь. Главное, чтобы с Андрюшкой все хорошо было, пусть он теперь и принадлежит другой семье.

Руки мне никто не подал, и до машины я дошла сама, аккуратно придерживая платье, чтобы не испачкать. Платье это, по сути куда дороже меня самой. Пусть на мне и была меховая накидка, в тонком платье на улице было зябко, и я вся пошла мурашками. В машине тепло. Да мне ещё и так страшно стало вдруг, что хотелось, чтобы неведомые мне бандиты жили далеко-далеко, чтобы мы добирались до них вечность. А ехали мы всего полчаса, чертовски мало. А вот когда из машины выходили, Дежнев мне руку подал. И за руку же повёл.

После квартиры Михаила и его офиса я в принципе была готова к роскоши. Но здесь она просто на меня обрушилась, все вокруг кричало о богатстве хозяев. Огромный трех этажный дом был весь увешан крошечными огоньками и заманчиво светился. Большой парк вокруг дома тоже светился огнями на деревьях. В нишах парка статуи, украшенные живыми цветами, это сентябрьской-то холодной ночью! Цветы мне было жалко — зачем срезать их такого расточительства ради. Подошли к самому дому, мраморные ступени, большой, во всю длину дома балкон, придерживается рядом внушительный колонн. В дом ведут широкие двустворчатые двери, откуда-то прямиком из средневекового замка доставленные. В дверях встречало двое людей во фраках, которые любезно забрали у меня накидку, и без неё, со своим декольте и открытой спиной я себя сразу беззащитной и голой почувствовала.

Не знаю, всех ли гостей встречали, но навстречу нам, то есть Дежневу, сразу вышли хозяева. Тот самый мужчина с карими глазами. И его девушка, или жена, такая высокая, с ногами от ушей блондинка, что я сразу пожалела, что не выбрала каблук посерьёзнее.

— Михаил! — Широко раскинул руки хозяин. — Рад видеть!

Они похлопали друг друга по спине, словно сто лет не виделись, а его блондинка дружелюбно мне улыбнулась.

— Прекрасно выглядите, — мужчина наклонился ко мне и поцеловал мою руку. Руку мне захотелось вытереть о платье, но такая вольность была недопустима. — Вы звезда моего вечера! Знакомьтесь, это Натуся, а это…

— Вера, — жёстким голосом ответил Дежнев.

И потом увёл меня от них, и этому я была рада. Широким коридором в лепнине и со свисающими вниз многоярусными люстрами мы прошли в зал и окунулись в многоголосье людей.

— Я не смогу все время с тобой рядом быть, — тихо сказал Дежнев. — Мне нужно вести скучные разговоры со скучными людьми, но знай, что в этом зале ты в полной безопасности. Никуда отсюда не уходи.

Подхватил бокал с полоса проходящего мимо официанта и сунул мне в руки, я только и успела, что растерянно пискнуть. В бокале было шампанское, оно было излишне сухим и мне не понравилось, но я пила его мелкими глоточками и улыбалась всем, так как не знала, что ещё делать. Потом какие-то люди увели от меня Дежнева и я осталась совсем одна. По сказала глазами укромное место — спрятаться бы и отсидеть я. И даже нашла, и пошла к нему, когда меня поймали за руку. Я испуганно вздрогнула, рука была сильной и такой холодной, холоднее металла браслета. Кареглазый мужчина.

— Я Андрей, — улыбнулся он куда более неформально, чем при Дежневе. — Сейчас заиграет лиричная фигня, ты обязана со мной станцевать, я хозяин вечера.

Я пыталась отказаться, но холодная рука и не думала разжиматься.

— Я не умею танцевать, — сказала я.

— Какая непосредственность! — засмеялся он. — Не волнуйся, зато я умею.

Бокал из моих рук исчез, Андрей прижал меня к себе и увлек. Танцевать я не умела, не лгала. Да ещё и страшно. На ногу я наступила ему раз пять. К счастью, танцевали не мы одни, и всем, похоже было на нас плевать, но все равно у меня ладони вспотели, и этого я тоже стеснялась.

— Погоди, крошка! — крикнул Андрей в мою спину, но я не слышала.

Я вырвалась сразу, как мелодия закончилась и поспешила скрыться в толпе. Смешно, но я чувствовала себя испачканной и даже опозоренной и старалась не думать о том, что рука Андрея норовила сползти по красной ткани на мои ягодицы. К счастью, этого никто не видел.

Я ошибалась. Через несколько минут я нашла туалет, планируя там перевести дух. Через минуту за мной вошла Натуська. На её лице уже не было не капли дружелюбности.

— Ты, — сказала она, и ткнула в меня пальцем. — Ты, слушай сюда. Я не знаю, на какой помойке Дежнев тебя подобрал, и знать не хочу. Но на мою территорию даже не суйся. Я жена, а не такая дешевка, как ты, поняла?

И кольцо мне показала на руке.

— Я рада за вас, — пролепетала я.

Я не знала, как дать ей отпор. Не драться же? Вот драться я умела, в детдоме научили, но сегодняшний вечер был не похож на всю мою жизнь и меня выбило из колеи.

— Дура, — ответила мне Натуська.

А потом…плюнула на подол моего красивого дорогого платья и ушла. У меня щеки так горели, что почти сравнялись цветом с платьем. Что делать? Бежать и драться? Пожаловаться Дежневу? Так Натуська права, она жена, а меня в доме держат из жалости, потому что напросилась…

Я бросилась вон. Пробежала по коридору, выбежала в открытые двери и оказалась в саду. Тут немного успокоилась, но упрямо шла вперёд, желая быть дальше от этих лицемерных людей. Накидка моя осталась где-то в доме, непонятно где, я мерзла и стучала зубами. Наконец я нашла укромный уголок и села на лавочку, оно обожгла через тонкую ткань холодом. Ну и пусть холодно, зато одна.

— Здравствуй, дорогая моя Вера!

Голос я узнала сразу. Виктор вышел из-за дерева, подошёл ближе, снял с себя пиджак, укрыл мои плечи. Теплее не стала. Я знала, что Виктор никуда не делся, но все же надеялась ещё долго его не видеть.

— Здрасьте.

— Я знал, что ты выйдешь гулять. Ты, как и я тонко чувствуешь, какое дерьмо там люди… Всех бы перестрелял. И перестреляю, только не сразу.

— Что вам нужно?

— Привет пришёл от брата передать. Время идёт, нам важно знать, что ты на верном пути. Хотя, если он тебя сюда взял, ты молодец. День икс близко, милая моя. И к этому дню Дежнев у тебя с руки должен есть.

— Я стараюсь.

— Умница!

Улыбнулся, глаза отразил свет фонаря, сделав его похожим на дьявола, хотя им он и был. Взял мою безвольную ладонь и вложил в неё что-то невесомое.

— Что это?

— Классика, Вера! Это прядь волос. Если будешь плохой девочкой, то потом принесу палец. А потом, чтобы не тянуть время, которого мало, сразу сердце. Ферштейн?

Я отшатнулась. Встала и побежала в сторону дома, которой громадой высился над парком. Тропинки блуждали, дважды я упала. Потеряла пиджак, и черт с ним, с эти пиджаком. Увидела между деревьями открытое пространство и что есть сил побежала туда, хотя понимала, что Виктор вряд-ли будет меня преследовать, остановиться не могла.

Открытое пространство было бассейном. Поняла я это тогда, когда тормозить было поздно, хоть я и пыталась, сила инерции вынесла меня вперёд. Голубая, подсвеченная снизу вода приняла меня почти дружелюбно. Облепила меня мокрым платьем, набилась в рот и нос, я успела запаниковать, потом почувствовала дно и оттолкнулась от него.

Платье безнадёжно промокло. Но во всем нужно видеть плюсы — хотя бы плевок Натуськи смылся.