Глава 26. Вера

Утро начиналось обычно. Я проснулась, приняла душ, Тотошка ушёл гулять с охраной, я пошла соображать завтрак Дежневу. Он не просил ему готовить, уверена, раньше он не умирал от голоду. Но так моя жизнь здесь приобретала хоть какой-то смысл, как соблазнить Дежнева я понятия не имела, хоть кормить буду.

— Сегодня что? — спросил Михаил входя на кухню.

Смотри-ка, успел привыкнуть к завтракам.

— Драники, — улыбнулась я. — И чтобы компенсировать их жирность, лёгкая кашка.

— Прямо настоящие драники? — словно не поверил он.

Я кивнула. Сама я с утра ела не особо, впихнула в себя только один драник и чашечку кофе — я научилась справляться с кофемашиной.

— Будь готова, — проинформировал Дежнев, доедая четвёртый драник. — Через час приедут мои люди, поедешь с ними в магазин.

— Зачем? — удивилась я. — Еды полный холодильник.

— В выходные идёшь со мной на приём.

Он ушёл, а я ещё пару минут сидела, глупо таращась в стенку и приоткрыв рот. Идём куда-то. Вдвоём с Дежневым. Надеюсь об этом узнает Виктор и поймёт, что я не сижу тут без дела.

Оставшееся время я нервничала. Оделась и сидела, ждала. Тотошка, поняв, что я без него ухожу, тоже принялся нервничать и жалобно скулить, упрашивая, чтобы я его с собой взяла.

— Нельзя, мой хороший, — погладила его я, а он закрутил хвостиком, не оставляя попыток меня уговорить.

На улицу я выходила, как на минное поле. Там — опасно. Там люди с пистолетами, которые могут взять в заложники целую деревню. Или гонять по парку солнечным утром. Воровать людей и угрозами заставлять делать страшные вещи. Улица, олицетворявшая для меня весь внешний мир, пугала. Зло. Я морально была к тому, что по дороге нас расстреляют потому, что я так и не справилась со своим заданием. И всю дорогу в автомобиле вспоминала плач оставленного Тотошки. Ладно, если меня убьют, Дежнев собаку не бросит — именно благодаря Тотошке я его, истекающего кровью в малине и нашла.

Я думала, мы поедем в торговый центр. Конечно, даже массмаркеты оттуда мне были не по карману, если только скидки ловить, но вообще торговый центр это зверь привычный. Там много обычных людей, и я человек обычный — идеально. Но мы поехали куда-то в самый исторический центр города, я и три моих мрачных охранника. Там остановились перед небольшим, в два этажа, старинным особняком. Никакой броской рекламы, лишь лаконичная вывеска на французском.

Мне открыли дверь. И из машины, и в магазин. Несмотря на кажущуюся миниатюрность здания, зал оказался большим, удивительно уютным и хорошо освещенным. В нем, в хаотично порядке сидели на креслах и стояли манекены. На каждом — платье. И каждое платье произведение искусства. Навстречу нам порхнули две продавщицы, точнее два консультанта. И каждая из них могла бы на равных сражаться за титул мира, а может и победила бы.

Виктор с ума сошёл? Точно. Как ему в голову могла прийти мысль отправить соблазнять Виктора именно меня? Я же…простая медсестра. А эти…ноги от ушей. Губы алые, зубы такие белые, что в природе просто не бывает. Опахала ресниц, идеальные носики и чёткие скулы. При этом высокие обе, а фигуры… Ничего из этого не придало мне уверенности. Я была в старых джинсах, кедах, тепло было и я без верхней одежды, поэтому все могут лицезреть мою сотни раз стиранную толстовку. Мрак.

Я хотела провалиться сквозь землю и никогда больше на этой стороне не появляться. Легко было героине красотки. Наверное. Она в себе была вполне уверена, и красивая, чего греха таить. А я обычная! И Дежнев вовсе не горел желанием строить из себя Гира, отправил с охраной…

— Добрый день! Чего желаете? Может, для начала кофе? Чай? У нас есть прекрасный шоколад!

Обе они с недоумением посмотрели на мои кеды. Это они ещё не знают, что там в подошве дырка, когда в квартире на стекло наступила. Зато я бы поглядела, как они на своих каблуках от бандитов драпают… Впрочем, на девушек я злилась зря, пусть вид у них был ошарашенный, профессионализм никуда не делся и они улыбались что есть сил.

— Платье, — буркнул один из моих охранников, так как я временно лишилась дара речи. И уточнил зачем-то, — ей.

Я удивлённо обернулась — думала эти амбалы не говорящие, до сих пор ни слова не проронили. А девушки увлекли меня вглубь зала, что-то бесперебойно шебеча. Они указывали мне на одно платье за другим, а ко мне дар речи ещё не вернулся. Даже в подростковые годы, когда я лежала холодными ночами в детском доме и мечтала, что мой отец, которого я не знала, например, какой-нибудь принц, и непременно меня найдёт и заберёт, и я буду в роскошном платье блистать на балу - даже тогда я не могла вообразить эдакой красоты.

— Вам к лицу будет любое платье, — уверенно заявила девица номер один. — И тёмные цвета, и насыщенные, и нежная пастель. Но у вас такой невинный вид, это непременно нужно подчеркнуть. Смотрите, какая красота!

Она подкатила вешалку на колёсиках и сняла с него одно платье в чехле. Меня же усадили в кресло и вручили чай. Чая мне не хотелось, но я послушно держала чашку и смотрела на платье. От чехла избавились быстро и профессионально, одним движением.

— Нежный персик, — с благоговением сказала девица номер два. — С лёгким пудровым оттенком.

Платье было красиво, да. Но мне вдруг за невинность свою стало обидно — наболело уже. Не такая я уж и трепетная овечка, как все они думают. Я спасла целую деревню, ни одна из них бы не смогла. А теперь я хочу спасти брата, и невинность пора уже откинуть в сторону.

— Нет, — сказала я и поставила наконец чашку на столик. Девушки удивились, наверное считали меня не говорящей, как я охрану. — Мне нужно другое платье.

Встала. Прошлась вдоль рядов. Пошебуршила то, что висело. Всё не то. Зал был большой, я шла, девицы следом цокали каблуками, совсем как Тотошка коготками по дорогому Дежневскому паркету.

И я нашла то, что мне необходимо. Платье стояло чуть в стороне от всех, на пьедестале. Оно было…роскошным. Я бы даже сказала — вызывающим. Но в конце концов, я первый раз иду на вечеринку бандитов и скорее всего последний. Нечего изображать девочку с персиками, так я брата не спасу.

— Это, — решительно сказала я и для верности ткнула пальцем.

— О-о-о, — прошептала девица номер два . — Но оно в единственным экземпляре и возможно не сядет…

Я отмела её возражения и девушки, в четыре руки сняли с манекена платье. Потом загнали меня в просторную примерочную и так же, в четыре руки, раздели. Так быстро, что я даже толком не успела застесняться своего простого, но удобного лифчика и трусов. Впрочем бюстгальтера меня тоже лишили.

— Это платье не приемлет, — строго сказала девица номер один.

А я стояла и глупо прикрывалась, не привыкла я себя демонстрировать. Потом откинула в сторону сомнения и осторожно ступила в платье. Его подняли, поправили и застегнули на скрытую сбоку молнию. И… я даже глаза закрыла, не смея на себя смотреть.

Платье было алым. Не каким-то там скучно-красным, а именно алым. Куда ярче крови Дежнева. Насыщеннее. Откровенный вырез сердечком поддерживал грудь, и сразу подумалось, что ошибался тот шофёр предатель — вот же, и спереди у меня все есть! Спина открыта почти вся. Платье облегает ягодицы и гладкими , не пышными волнами падает вниз. Сделала шаг и поняла, что вырез тоже излишне откровенен — нога показалась почти полностью.

— Роскошно! — Выдохнула девица номер два. — Вот только от трусиков стоит отказаться.

Она была права — ткань платья была настолько лёгкой и тонкой, что мои трусы некрасиво под ней выделялись.

— Нет, — категорично ответила я. — Без трусов я не пойду, моя бабушка бы не простила!

А вообще я просто трусила — слишком много разом всего. Но девицы засуетились и тончайшее белье тоже нашлось. Потом туфли. Потом куда-то звонили и мне, прямо сюда привезли накидку. Лёгкую, как паутина, но меховую. Роскошный чёрный мех струился между пальцами. Я пребывала в шоковом состоянии. Добил меня чек — сумма получилась астрономической, но один из охранников оплатил все картой, даже не возмутившись. В машину я вернулась такой ошарашенной, что даже не понимала, рада ли я таким покупкам.

— Завтра ещё салон красоты, маникюр и волосы, — сообщил мне говорящий охранник.

Я обречённо закрыла глаза — красоткой быть не так-то и просто.