10. Демьян

ДЕМЬЯН

‒ Имба, ‒ говорит Чуйка, озираясь, ‒ прямо как приват в клубе!

‒ Зачет, ‒ бросает Кристи, падая в кресло.

‒ Ахренеть, ‒ Крот смотрит в стекло, ‒ да тут за всем торговым центром можно следить!

И это так. Я выбрал и обустроил помещение сам: на третьем этаже, прямо в атриуме. По моему требованию здесь установили затемненное зеркало, и теперь я могу наблюдать за огромной площадью «Семейного», сам при этом оставаясь в тени. Но самое главное…

Бросаю взгляд на дальний угол. Там стоит рабочий стол, а на столе ‒ три выключенных пока монитора. На эти мониторы подаются картинки со всех видеокамер торгового центра, как в комнате охраны. Крот прав. Отсюда, из этого кабинета, обставленного как вип-номер в клубе, я могу следить за всеми сотрудниками «Семейного».

Включая и тех, кто работает на минус первом уровне.

‒ Здесь ведь реально, ‒ Чуйка расслабленно падает на кожаный диван, ‒ можно зависать и устраивать тусы! Ты поэтому тут так все устроил? Будешь теперь тут отрываться, раз летом не смог?

‒ Точно, ‒ подхватывает Крот, ‒ ты ведь все лето в офис таскался да экзамены сдавал, ни разу с нами не завис. Кристи вон вся извелась.

Крот бросает на Кристи взгляд и неосознанно облизывает губы. Он уже давно пускает на нее слюни, а сегодня и вовсе не может оторваться от ее выреза, но даже ослу ясно, что ему ничего не светит. Кристи не выбирает парней его уровня. Ей нужна рыбка покрупнее.

Такая, как я.

А мне плевать. Она доступна. Стоит мне свистнуть, как она тут же прыгнет на мои колени ‒ поэтому не вижу смысла стараться. В моей жизни всегда было много девчонок, готовых расстелиться по первому моему зову. Я пресытился. К тому же, сейчас у меня другая цель.

И эта моя цель лезет из кожи вон, чтобы стать следующим директором гребаной «Медальки».

Сначала я хотел вмешаться и сделать так, чтобы ее не согласовали. У Радовых большие связи. У Радовых много власти. Мне не составит труда обратиться к кому надо, чтобы торговая сеть пересмотрела назначение и поставила кого-то другого. Но потом… Потом до меня дошло. Если она станет директором и возьмет на себя ответственность за все торговое помещение и весь супермаркет, у меня будет гораздо большее поле для маневра. Больше возможностей, чтобы шаг за шагом подталкивать ее к пропасти. И наблюдать, как она будет падать, отчаянно пытаясь за что-либо уцепиться.

‒ О чем думаешь? ‒ внезапно говорит Чуйка.

‒ А что?

‒ У тебя сейчас такое лицо было… кровожадное.

Смеюсь:

‒ Правда?

‒ Ага, ‒ он радуется, что я не вышел из себя, ‒ будто перед тобой миску с сырым мясом поставили…

Скалюсь. Он замолкает, поняв, что только что сморозил.

‒ Я про то, ‒ говорит торопливо, ‒ что это… ну…

Чуйка злорадно гогочет. Этому в кайф, что Крот совершил промашку. Эти два урода похожи характерами ‒ и терпеть друг друга не могут. Прямо заклятые враги. Там, где преуспеет один, исходит гнилой завистью другой. Там, где падает первый, второй возносится на седьмое небо от счастья. И при всем при этом они оба продолжают ходить на одни тусовки. Чтобы продолжать друг другу вредить.

Я думал, такое только в кино бывает.

‒ Приват, ‒ мурлычет Кристи, ‒ и в самом деле класс. Устроишь здесь тусовку по случаю своего назначения?

‒ Да, ‒ подхватывает Крот, ‒ может, соберем остальных?

Подхожу к стеклу и смотрю в атриум. Отсюда, с высоты третьего этажа, все пробегающие внизу похожи на мелочь под ногами. Как будто кто-то вытащил горсть монет из кармана и кинул вниз ‒ и монеты побежали, покатились в разные стороны. Вон та жирная, закатилась в фудкорт, чтобы словить еще больше холестериного кайфа. Вот эта самая мелкая покатилась в игровую, чтобы осесть там среди конструкторов. Вот эта блестящая упала в маникюрном салоне.

А вот эта…

Щурюсь, когда замечаю внизу знакомую фигуру. Она кажется мне знакомой. Где-то я ее уже…

Вспомнил.

Это та самая фифа, которая тогда вякала на шкетку. Та самая, с которой все началось. Если бы не она тогда не столкнулась с Кирой, я бы не встретил Астахову. Как занятно. Смотрю сверху вниз, чувствуя, как поднимается настроение. Фифа идет на обед. Фифа кокетливо поправляет волосы. Фифа надувает губы. Фифа из тех, кому нужно мужское внимание. А еще она та, через которую можно воздействовать на Астахову. Хрен знает, почему Астахова тогда за нее вписалась, но сейчас мне это на руку.

Еще один рычаг воздействия.

Еще один козырь в мои руки.

‒ Да, ‒ произношу я, не сводя глаз с маленькой фигуры, ‒ давай.

‒ Серьезно? ‒ удивляется Крот. ‒ Ты согласен?

Поворачиваю к нему голову, произношу, даже не скрывая предвкушения и веселья:

‒ Зови только самых-самых, человек десять. Устроим вечеринку прямо тут.

‒ Ништяк! ‒ подскакивает Чуйка и достает телефон. ‒ В какое время подваливать?

Рабочий день сотрудников торгового центра заканчивается в восемь. Значит, нужно успеть раньше.

‒ Давай к пяти.

‒ К пяти? ‒ округляет глаза Чуйка. ‒ Так рано? Сеня, к примеру, к пяти дня только глаза после попойки продирает. Может, позже?

Бросаю на него хищный взгляд. Тот ожидаемо отводит глаза:

‒ П-понял… К пяти так к пяти.

‒ А будет норм? ‒ щурится Кристи. ‒ Мне-то плевать, где веселиться, но ты ведь так парился из-за этого центра. Все лето с ним возился, я уж думала, ты на нем совсем помешался. А теперь вдруг решил тут оттянуться. Как-то не вяжется.

Улыбаюсь:

‒ Центр теперь мой. Могу делать с ним все, что захочу. А я хочу немного повеселиться. А ты разве нет?

Кристи задумчиво хмурит брови. Я смеюсь.

Да, Астахова, веселье начинается.

Ты ведь к нему готова?