11. Валерия

ВАЛЕРИЯ

‒ Поздравляю! ‒ радуется Поля. ‒ С назначением!

‒ Спасибо, ‒ я радостно смеюсь, ‒ я ужасно нервничала, боялась, что сверху не согласуют.

‒ Зачем? ‒ удивляется сестренка. ‒ Только слепой не увидит, что ты лучше всех подходишь на эту должность!

Мы общаемся с ней по видеосвязи. На экране ее радостное светлое лицо. А вот на заднем фоне отчего-то не белые стены, а клены и ели.

‒ Где ты? ‒ спрашиваю я. ‒ Только не говори, что ты в лес ушла.

‒ Не-ет, ‒ она смеется, ‒ я не авантюристка. Я в парке гуляю.

‒ Там не опасно? ‒ я хмурюсь. ‒ Слишком густой парк, почти как лес.

‒ Так это и есть часть леса, ‒ удивляется она. ‒ Просто его оградили забором.

‒ Поля!

‒ Да ничего опасного тут нет! Смотри!

Она меняет режим камеры и я вижу парк. Слишком густой парк.

‒ Поля, почему там так темно? А что, если там кто-то прячется?

‒ Мы же не в триллере, ‒ удивляется она. – Кто тут будет прятаться? Разве только папарацци. Но здесь на каждом углу охрана, везде понатыканы камеры, говорят, даже тепловизоры есть. Тут не то, что человек, даже мышь незамеченной не проскользнет.

– И все же, ‒ я хмурюсь, ‒ будет лучше, если ты не будешь уходить так далеко от центра. Почему ты вообще ушла в парк? Ты же обычно в саду рисуешь.

Поля – замечательный художник. Она обожает комиксы, мангу, манхвы, вебтуны ‒ и рисует сама. Весь ее альбом заполнен скетчами и историями, а галерея в моем телефоне ‒ ее рисунками. Я честно радуюсь ее таланту.

Но не могу не думать о том, каким образом он у нее развился.

‒ А, ‒ Поля чуть мрачнеет, ‒ да просто захотелось подышать свежим воздухом.

‒ И что, ‒ не понимаю я, ‒ воздух в парке свежее воздуха в саду?

На мгновение на ее лице отражается замешательство: Поля понимает, что прокололась. Но все равно пытается выкрутиться:

‒ В парке воздух чище!

‒ Чем в саду?

‒ Ага!

‒ А если правду?

Поля вздыхает. И раскаянно произносит:

‒ Там мама.

Я опускаю взгляд. Настроение стремительно падает вниз. Совсем забыла. Мама приехала к Поле пару дней назад, чтобы ее навестить: я ведь сама отправляла ей деньги на дорогу.

‒ Она за старое? ‒ сухо спрашиваю я.

Судя по лицу сестренки, могла и не уточнять. Поджимаю губы.

‒ Ты же ее знаешь, ‒ Поля неловко смеется, ‒ я просила ее так не делать, но…

Она замолкает и неловко трет шею. Я и так знаю, что она хочет сказать. Мама все равно ее не послушается. Сядет на уши любому человеку, который не успел сбежать, и будет рассказывать о том, какая она бедная и несчастная. Что ее младшая дочь когда-то подавала большие таланты в художественной гимнастике, но один несчастный случай, и будущее ее ребенка загублено.

Мама любит, когда ее жалеют. Порой мне кажется, она даже упивается состоянием Поли, но я отгоняю подобные мысли прочь. Она мать. Естественно, она будет переживать за свою младшую дочь и просить персонал и окружающих относиться к последней по-особенному.

‒ Что ж, ‒ я перевожу тему разговора, ‒ в любом случае, не углубляйся слишком сильно. С твоей-то рассеянностью ты и среди трех елок заблудиться можешь.

Поля краснеет.

‒ Что? ‒ удивляюсь я. ‒ Ты уже?

‒ Всего-то один раз, ‒ она корчит забавную рожицу.

‒ Ты уже успела там заблудиться?! ‒ не верю я.

‒ Ну… парк большой. И вообще. Я бродила-бродила. Вроде по тропинкам шла, а выход не нашла. А потом увидела камеру и помахала рукой. И сказала, что я, кажется, заблудилась. И через пять минут появился сотрудник центра и вывел меня оттуда. И сказал, чтобы в следующий раз я не заходила слишком далеко.

‒ И ты все равно снова туда пошла?

‒ Так я совсем у входа! Вон, даже охрану отсюда видно, ‒ Полина машет кому-то рукой.

‒ Кому ты машешь? ‒ хмурюсь я.

‒ О, Артему. Он сегодня охраняет второй вход. Наверное, Костю замещает. Или Игоря. Они тут постоянно меняются.

‒ Боже, Полина…

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох.

‒ Поля, очень тебя прошу. Давай ты не будешь заводить сомнительных знакомств, хорошо?

‒ Почему сомнительных? ‒ удивляется она.

Поля ‒ ангел. Красивая, юная, увлеченная своим хобби ‒ и совершенно наивная. Нельзя допустить, чтобы ее обидели.

‒ Пожалуйста, Полина, ‒ мягко говорю я, ‒ давай ты не будешь сближаться с кем попало, ладно?

‒ Они не кто попало! ‒ возражает она. ‒ Знаешь, как они помогли мне с образами? Мне нужно было нарисовать охрану в особняке, как оружие держат, как стоят, как бегут, как хватают преступника. Так никто не отказал! Стояли в позах и ждали, пока я их нарисую!

Ладно. Ладно.

‒ Хорошо, ‒ признаю я, ‒ возможно, они действительно не сомнительные.

‒ Вот! ‒ она победно улыбается. ‒ Видишь! Они очень хорошие!

Послушать Полю, так весь мир вокруг состоит из исключительно хороших людей.

‒ Пусть так. Но только не оставайся ни с кем наедине, ладно?

Она качает головой. Укоризненно, совсем как взрослый, когда ребенок снова что-то натворил. Возможно, я действительно перегибаю палку с ее опекой, но иначе я не могу.

Один раз я уже упустила ее из своего поля зрения. И расплачиваюсь за это до сих пор.

‒ Мне пора, ‒ говорит она, ‒ на процедуры. Люблю тебя.

‒ И я тебя, ‒ улыбаюсь в ответ.

Она отключается. Продолжаю смотреть на экран.

‒ Снова сестренка?

Это Карина. Странно. Сейчас у нее должен быть обеденный перерыв. Что она делает тут внизу?

‒ Ты зашла, чтобы купить тут обед? ‒ уточняю я.

‒ Купить тут обед? ‒ ее аж передергивает. Я поджимаю губы. Качество готовой еды в нашей точке на высоком уровне, и ее пренебрежение к нашему отделу кулинарии меня задевает. ‒ Боже упаси, нет! Я по другому поводу. ‒ Ее глаза вдруг начинают блестеть. ‒ Ты слышала, что новый управляющий устроил тут вчера вечеринку? А знаешь, что он пригласил на нее несколько сотрудниц?