41. Валерия

‒ Ну, ‒ Карина поджимает губы, ‒ о чем ты хотела поговорить?

Мы стоим неподалеку от входа в торговый центр. Ее подружка бросает на меня демонстративно поторапливающие взгляды, намекая, как ей скучно ждать. Игнорирую ее.

‒ О твоем поведении. С тех пор, как ты вернулась с той самой вечеринки, на которую так хотела попасть, ты ведешь себя со мной вызывающе и дерзко.

И это еще мягко сказано. Целый день Карина молчала. Молчала и думала. Я ловила на себе ее взгляды исподтишка, но не придавала им значения: слишком погрузилась в наши отношения с Алексом. А после этого Карина будто взбеленилась. Напоказ разбрасывала по квартире свои вещи. Забивала слив в ванной своими волосами. Выбрасывала мою еду. Могла пройти в обуви прямо по чистому полу. Брала мои вещи без спросу. Я терпела: у нас был уговор. Думала, у нее очередной кризис или что-то в этом роде. Но и моему терпению приходит конец.

‒ Вызывающе и дерзко? ‒ она округляет глаза.

В уголках ее глаз сбитые тени. Она делала кошачий глаз, и утром это выглядело красиво. Не на естественном свету, а под искусственным. Но сейчас видно, что макияж смазался.

‒ Я молчала, когда ты разбрасывала по квартире свои вещи и выбрасывала мои продукты, но сейчас ты уже перешла на оскорбления. Объяснись.

‒ Ха! ‒ она звонко хакает и оборачивается к подружке, всем лицом будто говоря ей «Послушайте-ка, что она тут говорит!». ‒ Ты и в самом деле думаешь, что мне нужно объясняться?

‒ Ты хочешь сказать, что проявляешь агрессию только потому, что тебе внезапно так захотелось?

‒ Вот только не надо притворяться такой невинной овечкой! Ты прекрасно знала, как я хотела попасть на эту вечеринку!

‒ И ты на нее попала! ‒ я тоже повышаю голос. Ее подружка как будто невзначай вытягивает в нашу сторону голову, чтобы подслушать, и это меня тоже раздражает. ‒ Так в чем твоя проблема?

‒ Ты! ‒ визжит она. ‒ Ты ‒ моя проблема! Я столько раз хотела там оказаться, но в итоге с красавчиком оттуда ушла ты!

Мои глаза округляются. Я не в силах поверить своим ушам:

‒ Погоди, ты это серьезно?! Ты сейчас говоришь, что ты мстишь мне за то, что не подцепила парня на вечеринке?

‒ Это должна была быть я! ‒ орет она. ‒ Ты все время притворялась невинной овцой, закатывала глаза, демонстративно морщила нос, а когда потащилась на вечеринку, первая захомутала себе парня!

‒ Напомнить тебе, ‒ я тоже теряю терпение, ‒ из-за кого я туда потащилась?! Если бы ты тогда не задирала девчонку, и я не кинулась тебе помогать, ноги бы моей не было на этом вечере!

‒ Никто не просил тебя помогать! И уж точно никто не просил тебя уводить моего парня!

Нет. Нет, ей-богу, это уже фарс. Это уже настолько нелепо, что просто смешно.

‒ Твоего парня? ‒ повторяю я. ‒ Так значит, теперь я увела твоего парня?

А твой парень об этом знает? ‒ крутится у меня в голове, но я не собираюсь опускаться до уровня Карины.

‒ Да, он не мой парень. Но мог быть. Ты строила из себя там черт знает кого! Естественно, он обратил на тебя внимание!

Это бессмысленно. Этот разговор пуст и бесцелен. Так мы ни к чему не придем.

‒ Не вижу смысла, ‒ говорю я, ‒ это обсуждать. Я не уводила у тебя парня. Я не строила из себя черт знает кого. И у меня уж точно не было намерения привлечь к себе чье-то внимание. Не знаю, что еще ты успела себе надумать, но завязывай вести себя, как последняя стерва.

‒ А иначе что? ‒ вызывающе говорит она мне в лицо.

‒ Я не собираюсь снова под тебя подстраиваться.

‒ И что ты сделаешь? ‒ издевается она. ‒ Ты же за копейку удавишься! Будешь терпеть меня и дальше, как миленькая!

Да, она права. Будь это хотя бы пару месяцев назад, я бы стерпела. Но… Я вспоминаю Алекса. Вспоминаю, как он на меня смотрит. Как светится его лицо. Как вспыхивают его глаза. Понимаю, как высоко он меня ценит. И понимаю, что благодаря ему я тоже начала себя ценить.

‒ Нет, ‒ твердо говорю я, ‒ не буду. Начиная с этого момента мы теперь каждый сам по себе. Я больше не буду тебя прикрывать. Не буду тебе помогать. Не буду за тобой убираться и не буду для тебя готовить. Я буду платить ровно половину арендной платы, потому что начиная с этой секунды мы больше друг другу никто.

‒ Отлично! ‒ фыркает Карина. ‒ Можно подумать, мне так нужна твоя помощь!

Я хмыкаю и разворачиваюсь, чтобы уйти. На душе невероятно легко. Да, своим решением я лишила себя части денег, которые могли бы уйти на Полю. Но… Сейчас я поставила себя выше. И как же мне от этого хорошо!..

Нужно сказать за это спасибо Алексу. Ведь это он научил меня ценить себя. Почему бы мне не позвонить ему прямо сейчас? Обычно это он набирает меня первым, но сейчас я в таком настроении, что хочу услышать его голос.

Вызов идет, но он не берет трубку. Странно. Неужели так сильно занят? Ведь уже вечер, он уже должен быть дома. Может, он в душе? Мне позвонить ему попозже?

Когда я уже думаю оборвать вызов, на том конце наконец-то раздается его голос:

‒ Лера? Я так рад, что ты позвонила мне первой.

‒ И я, ‒ я улыбаюсь, ‒ хотела сказать тебе, что я ужасно по тебе соскучилась…