Глава 14. Запретное прикосновение. Кристина

Понедельник с самого утра был напряжённым. Звонки не смолкали, документы летели со скоростью света, а голос Руслана Сергеевича звучал особенно холодно, почти отстранённо. Я не знала, связано ли это с очередной сменой его настроения, приближающимися переговорами или всё ещё витавшими в воздухе цветами от таинственного «Т.». Но каждое его слово сегодня было как команда: чёткое, отрывистое, без единой лишней эмоции.

Я старалась не думать. Просто работать. Мне казалось, что если я остановлюсь хоть на секунду, всё развалится. Или я заплачу. Или, наоборот, скажу что-то слишком лишнее. Поэтому я записывала, сканировала, отправляла, исправляла, координировала встречи — всё без пауз, без остановки, без внутреннего голоса. Как будто включила режим «выживания».

К вечеру офис опустел. Сначала ушёл отдел продаж, потом бухгалтерия. Виктор, как всегда, подошёл с тихим «Я поехал, меня босс снова отпустил», на что я кивнула. Он, кажется, хотел что-то сказать — может быть, спросить, поеду ли я сейчас и нужно ли меня подвести — но, увидев моё лицо, передумал.

Я осталась одна. То есть, почти одна. Он был у себя. Я слышала, как по ту сторону двери щёлкает мышка, как перелистываются страницы и как иногда звучит его тяжёлый вздох.

Часы показывали почти девять. Я сидела за своим столом и в сотый раз перечитывала письмо, которое никак не могла закончить. В глазах рябило. Хотелось просто уйти. Но ноги не слушались. Казалось, если я встану сейчас — он услышит, выйдет, скажет что-то… или, что хуже, ничего не скажет.

Щелчок.

Я вздрогнула. Дверь в его кабинет приоткрылась. Он вышел — в тёмной рубашке, закатанных рукавах, с усталым лицом. Остановился, посмотрел на меня. Я почувствовала, как будто внутри всё сжалось.

— Ты всё ещё здесь? — его голос был хрипловат, тише, чем обычно.

— Я... да. Хотела закончить одно письмо.

Он кивнул, подошёл ближе. Остановился у моего стола, посмотрел на экран.

— Уже поздно. Это письмо может подождать до утра.

Я нервно кивнула. Он молчал. Секунды растягивались. Потом вдруг спросил:

— Ты злишься?

Я моргнула. Не поняла сразу, к чему вопрос.

— Нет, почему?

— После обеда ты стала... другой. Холоднее. Ты всегда так реагируешь на критику?

Я почувствовала, как внутри зашевелилась злость, растерянность, обида.

— Я просто стараюсь не переходить на личности. Это — рабочее место.

Он усмехнулся. Почти грустно.

— Не переходить на личности, говоришь...

Он медленно подошёл ближе. Теперь он стоял рядом, совсем рядом. Его рука скользнула по краю стола. Его взгляд — тяжёлый, внимательный, будто он читал меня насквозь.

— Знаешь, что я ненавижу больше всего? — тихо сказал он. — Когда мне приходится притворяться. Делать вид, что ничего не чувствую. Что ты — просто моя сотрудница. Что мне безразлично, кто прислал тебе эти чёртовы цветы.

Я не дышала. Просто смотрела на него. Мысли застряли где-то между сердцем и горлом.

— Руслан Сергеевич… — прошептала я, не узнавая свой голос.

— Руслан, — перебил он, — просто Руслан, когда мы остаёмся вдвоём вот так.

И прежде чем я успела что-то сказать, он наклонился и поцеловал меня.

Это был не мягкий, не робкий поцелуй. В нём не было ни капли нерешительности. Его губы были тёплыми, решительными, властными. Всё внутри меня закружилось. Время остановилось. Пространство исчезло. Остались только его руки, на моем лице, его дыхание, обжигающее мою кожу, его голос, шепчущий моё имя почти беззвучно.

Мир перевернулся.

Я отпрянула первая. Быстро. Резко. Будто меня ударило током.

— Что вы... ты... — я запнулась, вскочила и начала отходить от стола, сердце колотилось как бешеное. — Я не понимаю…

Он смотрел на меня спокойно. Без раскаяния. Только каким-то странным, тёмным взглядом.

— Извини, — сказал он наконец. — Это не должно было случиться.

Я сделала шаг назад. Потом ещё. Собрала свои вещи с такой скоростью, как будто от этого зависела моя жизнь. Не сказала ни слова. Просто накинула пальто, схватила сумку и вышла. Не оглянулась.

Только за дверью, уже в коридоре, поняла, что дрожу. Руки — ледяные. Ноги — ватные. Голова — пустая.

Я сбежала. Просто... убежала.

**********

Я почти не помню, как дошла до дома. Шла на автопилоте, словно в густом тумане. Улица, машины, прохожие — всё это было где-то далеко, как в мутной плёнке сна. Только одно чувство било в висках — растерянность.

Он поцеловал меня.

Руслан Сергеевич. Мой босс. Холодный, строгий, замкнутый. Он. Поцеловал. Меня.

Не в щёку. Не по-дружески. А... по-настоящему. С жадностью, с притяжением.

Я захлопнула за собой дверь квартиры и оперлась о неё спиной. Пальто всё ещё на плечах, сумка на плече. В коридоре было темно. Только запах яблок и корицы напоминал, что я дома. Бабушка, наверное, спит. И слава Богу. Я не вынесла бы сейчас её взгляда — внимательного, всё понимающего. Или, что хуже, её заботливого вопроса: «Ты как, девочка моя?»

Я не знала, как.

В комнате было душно. Я распахнула окно, впустив ночной воздух. Он был резким, свежим, обжигающим. Я скинула пиджак, уронила сумку на пол, села прямо на ковёр, обняв колени. И только тогда позволила себе — выдохнуть. Почувствовать. Услышать собственное сердцебиение.

Почему он это сделал?

Я вспоминала его глаза. Они были не такими, как всегда. Не строгими, не оценивающими. В них была эмоция. Настоящая. Глубокая. Но… разве такое возможно? Мы ведь... просто работаем вместе.

Я закрыла глаза. Всё тело, казалось, хранило воспоминание о том мгновении. Его руки на моем лице. Тёплое дыхание у виска. Напряжённые пальцы, словно он сдерживал себя.

А я? Я ответила на его поцелуй.

Не сразу, но... ответила. На пару секунд я забыла, кто я. Где я. Что он — мой начальник. Что между нами — правила, дистанция, социальные границы. В тот момент была только жажда. Желание. Притяжение.

И это пугало меня сильнее всего.

Я вскочила, включила свет. Прошлась по комнате, потом снова остановилась. В голове крутились десятки мыслей, но ни одна не давала ответов.

Что теперь?

Мы ведь завтра снова встретимся. Я увижу его лицо. Его взгляд. Услышу голос. Что он скажет? Снова «Извини, это была ошибка»? Или сделает вид, что ничего не случилось?

А что скажу я?

Я не могла представить, как просто сяду за стол, открою почту, поприветствую его привычным: «Доброе утро, Руслан Сергеевич». После всего, что произошло — это звучало как абсурд.

Я смыла макияж, попыталась умыться холодной водой — будто хотела смыть не только косметику, но и воспоминания. Но не вышло. Его прикосновение всё ещё жило на моей коже. Он был в моём дыхании. В моей шее, где скользнули его губы. Я не могла забыть. Не могла стереть.

Я легла. Одеяло было тяжёлым, комната — тёмной. Тишина давила. Я лежала, глядя в потолок. Снова и снова проигрывая ту сцену в голове. Её нельзя было назвать просто моментом слабости. В его взгляде, в его действиях не было случайности.

Он знал, что делает.

И это сводило с ума.

А если он и правда что-то чувствует?

Сердце ёкнуло. А если — да? Если всё это время, пока он был холодным, сдержанным, молчаливым — он сражался с чувствами? А если цветы от «Т.»… А если это был он?

Нет. Нет, глупости. Это был кто-то другой. Или... всё же?..

— Хватит! — резко сказала я себе вслух. — Ты сходишь с ума. Он — твой начальник.

И всё же... этот поцелуй был реальным. Не сном, не фантазией. Я чувствовала вкус его губ. Помнила, как он сказал: «Мне приходится притворяться. Делать вид, что ничего не чувствую...»

Если бы он не чувствовал — он бы не сказал этого. Не сделал. Не подошёл так близко.

И всё же. Это — невозможно. Это неправильно. Это опасно.

Я перевернулась на бок. Подтянула колени к груди. Завтра будет новый день, — сказала себе. Я просто приду на работу. Сделаю свою работу. Забуду. Если он забудет — я тоже забуду. Если промолчит — я промолчу.

Но сама себе не верила.

*********

Утро было серым и липким. Я встала по будильнику, но тело будто сопротивлялось — каждое движение давалось с трудом. Будто что-то внутри просило остаться, не вставать, не встречаться с ним лицом к лицу.

Я смотрела на себя в зеркало, пытаясь найти ответ. Кто эта девушка? У неё усталые глаза, немного синие круги под ними, губы, которые всё ещё помнят чужое дыхание. Она не знает, что делать. И страшно боится, что её мир изменился — необратимо.

Оделась скромно. Минимум макияжа. Плотный хвост. Нейтральная блузка. Всё во мне сегодня должно было кричать: «Я — просто помощница. Просто сотрудница. Между нами — ничего не было».

По дороге в офис я вжималась в угол маршрутки, словно пытаясь спрятаться от мира. Дворники скребли по стёклам. Слушать музыку не могла — каждая мелодия казалась слишком чувственной, как будто предательски разбалтывала то, что я пыталась упрятать внутрь.

Когда я вошла в здание, сердце стучало в горле. Подошла к лифту. Нажала кнопку. Стояла, не дыша.

На восьмом этаже вышла в приёмную. И — замерла.

Дверь его кабинета была приоткрыта. Свет горел. Он уже на месте.

Я встала за своим столом, положила сумку, включила монитор. Каждый щелчок мышки казался громом. Всё внутри — в напряжении.

Не смотри. Не заглядывай в кабинет. Работай. Просто работай.

Прошло минут пятнадцать. И вдруг — его шаги. Тихие, но узнаваемые. Я сжалась.

— Доброе утро, — услышала я его голос.

Подняла глаза. Он стоял в дверях, всё такой же сдержанный. Чёрная рубашка. Ровная осанка. Взгляд — безразличный. Без тени вчерашнего.

— Доброе утро, — выдохнула я.

Он кивнул и вернулся в кабинет. Всё. Никаких слов. Ни «извини», ни «забудем», ни «нам нужно поговорить».

Как будто ничего не было.

Мне стало невыносимо.

Может, он жалеет? Может, понял, что это было ошибкой?

Весь день мы почти не пересекались. Он писал мне по внутренней почте: «Отправь отчёт к 14:00», «Перенеси встречу с партнёрами», «Забронирую отель для командировки». Всё строго, официально. Как обычно. Только вот «обычно» уже не существовало.

Я чувствовала себя подвешенной. Он как будто притворялся, что поцелуй — это глюк. Или он... передумал. Отвернулся. Закрылся.

Но тогда — зачем он это сделал?

Часам к пяти напряжение стало невыносимым. Я едва не плакала от этой игры в «ничего не произошло». Я поднялась, пошла в туалет, плеснула в лицо холодной воды.

Может, поговорить с ним первой? Может, я должна...

Нет. Я не могла. У меня не хватало смелости. А вдруг он посмотрит так же холодно и скажет: «Я же сказал. Это была ошибка. Забудь».

Вернувшись на место, я продолжила работать. Пряталась за отчётами, файлами, цифрами. Всё, лишь бы не думать. Лишь бы не чувствовать.

В 18:34 в мою почту пришло короткое письмо от него:«Уедучуть позже. Ты можешь идти. Спасибо за сегодняшний день.»

Всего одно предложение. Нейтральное. Даже вежливое.

Но я увидела в нём что-то ещё. Словно он… берёг меня. Дал мне возможность уйти. Не ждать. Не пересекаться. Не усложнять.

И я ушла.

Не сказав ни слова. Не глядя в его сторону. Просто надела пальто и вышла в ночь

********

Позднее. Руслан.

Я смотрел, как закрылась дверь за ней. Сидел в кабинете, не шевелясь.

Она ушла. Без взгляда. Без слова. Значит, всё правильно.

Я должен был так сделать. Притвориться. Молча. Без обсуждений. Без продолжений.

Потому что если я скажу хоть слово... я сорвусь.

Если я ещё раз коснусь её — я не смогу остановиться.

Но, чёрт...

Моё сердце уже не слушается меня.