Глава 30: Лилии. Кристина

Я поднесла чашку с кофе к губам, обжигаясь о край. Горький, слишком крепкий. Как и сегодняшний день. С утра в офисе витала тревога — кулуарные разговоры, шепотки у кулера, бегающие глаза. Волна увольнений всё-таки правда прошла. На пятом этаже кто-то плакал, в бухгалтерии сидели с натянутыми лицами, будто ждали что им всем уже подписали приговор вслед за Ирой. Я пряталась за своей рутиной, как за щитом: отчёты, письма, звонки. Только бы не думать. Только бы не представлять, как кто-то подойдет ко мне и скажет « Кристина,ну ты и …»

Я сидела за своим столом, глядя в окно на серое небо, и чувствовала, как внутри меня всё сжимается. Увольнение Ирины, Кати и еще нескольких людей стало для меня ударом, хотя я понимала, что это решение не случайно. Я знала, что он сделал это ради моей защиты и чтобы создать вокруг меня комфортную атмосферу. Знала, что он готов был на всё ради меня, но в то же время мне было страшно осознавать, что его защита обернулась потерей работы для других.

— Кристина! — раздался голос Леры из коридора. — Тут… это… для вас кое-что доставили.

Я подняла глаза от монитора. В горле пересохло.

Доставка? Сейчас?

Сердце рванулось — первый импульс был почти панический. Тимур. Он снова…? Нет. Не может быть. Мы же обсуждали, он же… Руслан обещал, что всё будет под контролем. Или нет?

Я вышла в коридор и тут же наткнулась на курьера с огромным букетом белоснежных лилий. Они были величественные, ароматные до головокружения. Я застыла, словно перед чем-то опасным и одновременно прекрасным.

— Русакова Кристина Андреевна? — уточнил курьер, уже протягивая букет.

Я молча кивнула. Сердце било в груди, как в клетке. Но… внутри букета я сразу заметила карточку. Я аккуратно достала её, почти боясь увидеть подпись.

" Как эти цветы расцветают, так и моя любовь к тебе растет с каждым днем— Р."

Курьер вручив мне цветы сразу же ушел. Лера, которую временно перевели на место уволенной Кати, с интересом разглядывала букет, улыбнулась и громко сказала:

— Кристина, какие потрясающие цветы! Это просто великолепно!

Я не могла сдержать улыбку в ответ.

— Да, они действительно красивые, — ответила я, пытаясь скрыть свой внутренний восторг.

— А вы уже подглядели от кого они? — с любопытством спросила она.

— Пока нет, я прочитаю записку позже — Я не хотела посвящать ее в детали.

— Кто бы это ни был, он точно знает, как вас порадовать! — сказала Лера, восхищенно продолжая рассматривать букет. — Это так мило и романтично!

— Да, такие мелочи могут многое изменить, — согласилась я, чувствуя, как тепло разливается по сердцу.

Лера посмотрела на меня с уважением и добавила:

— Вы заслуживаете только лучшего, Кристина. Ой, мне уже пора бежать назад, не могу привыкнуть что я теперь не кабинетная мышка, а представитель нашей компании — она резко передернула плечами — Хорошего вам дня!

Вернувшись за рабочее место, я поставила букет рядом. Вдохнула запах — и вдруг поняла, что он больше не пугает. Эти лилии были знаком внимания, заботы. Нежной дерзости, присущей только Руслану. Я провела пальцем по лепесткам и вдруг подумала: а он знает, что сегодня именно тот день, когда мне особенно нужна поддержка?

Я больше не могла сосредоточиться. Сердце уже било не тревогу, а что-то совсем другое. Я встала, направилась к его кабинету.

Дверь была приоткрыта. Я постучала, но сразу вошла. Он сидел за столом, на экране — диаграммы, таблицы. Поднял глаза и улыбнулся.

—Ты уже получила букет? Пришла отругать меня за излишнюю поэтичность?

— Нет, поблагодарить. Я подумала, что это от Тимура. Первые секунды.

Он сразу посерьёзнел. Отложил ноутбук, встал и подошёл ко мне.

— Сегодня всё завершаем с ним. Юристы уже подготовили бумаги. На всякий случай. Андрей нашел на него компромат. Не хочу грузить тебя деталями. Важно, что после этого — ни одного повода приблизиться к тебе у него не будет. Ни в каком формате. А что касается лилий…сначала я хотел подарить розы, но потом понял что хочу сделать так, чтобы лилии не вызывали у тебя плохих ассоциаций и вот…Если тебе не нравиться, давай выкинем их, куплю тебе новый букет

— Нет все в порядке, они прекрасны, и ты прав, теперь они взывают у меня только хорошие ассоциации. Спасибо, — прошептала я.

— А ты сама в порядке?

Я пожала плечами. Врать не хотелось.

— Увольнения. Зачем ты это сделал?

— Это было необходимо. Компания могла начать трещать по швам. Нужно было вычистить слабые звенья. Те, кто просто занимали место и те, кто играл на две стороны.

— Я просто… Я боюсь, что кто-то начнет догадываться, что это все из-за меня. И тогда они начнут плохо ко мне относиться

— Значит я уволю всех, кто начнет плохо к тебе относиться

— Руслан! — воскликнула я легко ударяя его по плечу — Так же нельзя! Прекрати! Нельзя увольнять людей просто потому что им что-то не нравиться.

— Ладно - ладно, успокойся — он перехватил меня за руку и потянул на себя, обнимая руками за талию — Больше никаких увольнений. Обещаю

Он смотрел в упор. Долго. Слишком долго, чтобы не почувствовать, как в животе что-то дрогнуло.

—Спасибо

Он накрыл мои губы своими — не спешно, не жадно. Словно хотел распробовать.

Мы отступили к столу. Он поднял меня, усадил на край. Руки его были тёплыми, уверенными. Движения — продуманными, будто он давно хранил этот сценарий в голове. Но всё было нежно. Даже, когда пальцы расстегивали пуговицы на блузке, он делал это так, будто открывал подарок.

— Только не начинай думать о словах Лены, ладно?

Я рассмеялась, а он хрипло сказал:

— Стол выдержит. Проверено на переговорах с акционерами. Там было куда горячее, поверь мне.

Он прижался губами к ключице, поцеловал ниже. Я вздохнула, ощущая, как напряжение последних недель растворяется в его прикосновениях.

Его пальцы скользнули по бедру, потом выше. Движения были точными, знающими. Ни спешки, ни заминки. И в этом было что-то успокаивающее. Как будто он умел не только управлять компанией — но и мной. Моим телом. Моими чувствами.

Я медленно потянулась к его рубашке, уверенно расстегивая пуговицы, ощущая, как его дыхание становится всё глубже. В этот момент мир вокруг нас исчез, и остались только мы двое, наши взгляды и нежные прикосновения. Я чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим.

Блузка и рубашка, валялись на полу у стола, моя юбка была задрана до талии, его брюки расстегнуты и спущены. Он не переставал нежно оглаживать мои бедра, целовал мой живот, выдыхал на кожу тепло. Я крепче обхватила его талию ногами и выгнулась в спине, ощущая, как его руки скользят по моему телу, оставляя за собой горячие следы.

Я прижалась к нему, чувствуя его сердце, бьющееся в унисон с моим. Его губы снова нашли мою ключицу, и я застонала от удовольствия, когда он продолжал целовать меня, оставляя лёгкие поцелуи по всей моей шее.

— Ты заставляешь меня забыть обо всём, — произнес он, его голос был полон желания и нежности.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри меня все больше и больше разгорается огонь. Я прижалась к нему ещё ближе, и он ответил мне, обняв меня крепче. В его объятиях я чувствовала себя защищённой и желанной, как будто ничто не могло нас разлучить.

— Больше не могу сдерживаться, — добавил он, резко перехватывая меня за бедра и врываясь одним толчком. Сразу здавай резкий. отрывистый темп.

Я громко застонала, и я потянулась к его губам.

— Не останавливайся.Только не останавливайся — шепнула ему в губы, крепче обхатывая его руками и двигая бедрами в такт.

Мы двигались в унисон. Внутри меня всё отзывалось на каждое его резкое движение — в теле, в груди, в горле, в мыслях. Я цеплялась за него руками, словно боялась, что это исчезнет. Но он не исчезал. Напротив — становился ещё ближе. Ещё ощутимее.

Он прижался ко мне лбом, нашептывая мне на ухо что-то нежное, почти неразборчивое. Я повторяла его имя с каждым новым толчком.

— Всё хорошо? — прошептал он, отстраняясь лишь на мгновение, чтобы заглянуть в мои глаза.

Я только кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Он понял и продолжил. Волны охватывали меня одна за другой — волны нежности, страсти, доверия.

Мы были на грани — его движения перестали быть резкими, он стал медленно выходить и входить в меня, будто хотел растянуть удовольствие как можно больше. Мне потребовалось немного времени чтобы почувствовать внутри взрыв. Я выгнулась дугой, отрывая спину от стола. Спустя еще пару движений, он потянул меня на себя, обняв крепко, будто боялся, что я исчезну, если он отпустит. Его дыхание было горячим у моего уха, и я слушала его с закрытыми глазами, не преставая дрожать всем телом.

— Ты даже не представляешь, как долго я этого хотел, — прошептал он. — Каждый раз, когда ты была в кабинете, когда сидела за этим столом.

Я улыбнулась и провела пальцами по его волосам.

— А я очень давно заметила твои попытки держать себя в руках, твои попытки держать между нами дистанцию, — прошептала я в ответ.

Он отстранился чуть-чуть, чтобы снова встретиться со мной взглядом.

— Я держал её, потому что боялся, что если позволю себе шаг навстречу — не смогу остановиться.

Мы молчали несколько секунд. Потом я наклонилась и поцеловала его — на этот раз медленно, глубоко, благодарно.

Он осторожно помог мне соскользнуть со стола, удерживая за талию. Я чувствовала, как ноги дрожат, но он не отпускал. Наши вещи были разбросаны по полу, но ни мне, ни ему не было до этого дела. Он провёл пальцем по моей щеке и тихо сказал:

— Это было потрясающе…И стол все выдержал, я ж говорил

Я рассмеялась, опустив юбку и потянувшись за блузкой:

— Интересно, выдержит ли он нас, если будет вторая попытка? — усмехнулась я, глядя на поверхность стола.

Руслан склонился к моему уху.

— Думаю, мы можем устроить эксперимент. Научный.

Я хихикнула, пряча лицо у него на груди.

Он провёл ладонью по моим волосам, задержавшись у затылка, и тихо добавил:

— Но на всякий случай, может, стоит заказать второй стол. Запасной. Мало ли, как пойдут дела.

— Особенно если "эксперименты" станут регулярными, — подыграла я.

Он засмеялся, но затем стал серьёзнее. Его взгляд задержался на мне дольше обычного — мягкий, почти растерянный.

— Знаешь... если бы мне раньше кто-то сказал, что я буду стоять вот так, с тобой, после всего что было в моей жизни раньше, — он покачал головой, — я бы не поверил. Но сейчас — не хочу иначе.

Я не ответила. Просто посмотрела на него. В этом взгляде было всё: моё смятение, моё притяжение, моя осторожная надежда. И что-то в нём откликнулось.

— Нам пора выйти отсюда, — вздохнул он, будто это был самый трагичный момент вечера.

— Ну, надеюсь за прошедшие время мы не кому срочно не понадобились и в приемную никто не заходил, — сказала я, пытаясь застегнуть блузку, и мы оба рассмеялись.

Он поднял с пола свою рубашку, накинул на плечи и подошёл ближе. Прежде чем открыть дверь, задержался и, уже на полном серьёзе, произнёс:

— Что бы нас не ждало дальше — я не отступлю.

И в его голосе звучала та самая уверенность, за которую я уважала Руслана с первого дня.

Я кивнула. Потому что верила.

Он открыл дверь кабинет, придерживая её для меня. Мы вышли в тихую и пустую приемную. Офис за дверью снова стал обычным офисом, с громкими голосами, звуками, работающей техники, контрактами, нервами.

А на углу стола всё ещё благоухал букет лилий.