Глава 31: Поставленная точка.Руслан.

Я стоял у её двери минут десять, прежде чем решился нажать на звонок. Стоял, не двигаясь, будто проверяя себя — уверен ли я в этом визите..

Адрес я добыл легко, но позвонить решался не сразу. Я слишком хорошо знал, во что может вылиться эта встреча. Но после разговора с Кристиной, после все событий — внутри что-то сдвинулось. Осталось недосказанное, и я не собирался оставлять его в прошлом.

Я нажал на звонок. Дверь открылась спустя пару минут.

— Руслан? — голос Ольги не изменился. Тот же ровный, почти деловой тон, только глаза выдали удивление. — Не ожидала. Совсем.

— Можем поговорить?

Она пропустила меня внутрь. Квартира была в ее стиле — всё аккуратно, светло, пахнет кофе и чем-то цветочным. Ольга была из тех женщин, кто держит пространство под контролем. Всегда.

Она прошла на кухню, жестом указала на мягкий стул у стеклянного стола. Я сел. Минутная пауза повисла между нами. Она взял чайник и, вернувшись, села напротив, молча налива чай в две керамические кружки.

— Не буду ходить вокруг. Я приехал, чтобы поставить точку. Окончательную. — Я сел ровнее, не притрагиваясь к протянутой Ольгой чашке — Между нами всё было давно закончено, но осталась тень. Я хочу, чтобы её больше не было.

Она не сразу ответила. Откинулась на спинку стула, скрестила ноги, потянулась за своей чашкой, но не сделала глоток. Взгляд её был внимательным, напряжённым.

— Ирина сказала мне, что у тебя кто-то есть. Вернее, что у тебя кажется кто-то появился. Она... с таким удивлением об этом рассказывала. Мол, Руслан — и нормальный, человеческий роман? Не мимолетная интрижка, а настоящий роман. Сказала что быстро почувствовала твою серьезность. Знаешь, мне стало интересно.

Я молчал. Пусть говорит. Она всегда умела говорить прямо.

— Интересно, что такого в ней, в этой... Кристине, чего не было во мне? — голос её был всё таким же спокойным, но я заметил, пальцы напряглись. Она провела ими по чашке, словно пытаясь сдержать дрожь. — Я была с тобой три года. И всё это время ты не пытался стать ближе. Не раскрывался. Не менялся. Я принимала тебя как есть. Думала, этого хватит. А потом... ты окончательно закрылся, ушёл в себя, в работу, как будто ничего между нами никогда и не было. А теперь — новая девушка. Простая секретарша. И ты ради неё... другой.

Я провёл ладонью по лицу. Не от раздражения. От усталости. От понимания.

— Ты права, я был холодным. Я не пытался. Просто шёл по линии наименьшего сопротивления. Делал все удобным для себя. В работе, в жизни, в наших отношениях. Мы были... правильной парой. Но не живой.

— А с ней — живой? — в голосе мелькнула горечь.

— Да. — Я посмотрел ей прямо в глаза. — Потому что с ней я ошибаюсь, боюсь, злюсь, смеюсь, и... хочу становиться лучше. Не просто ради нее, а потому что не могу иначе. Потому что она вызывает во мне что-то настоящее.

Ольга кивнула. Глубоко вдохнула. Поставила чашку на стол.

— Я не злюсь. Знаешь? Я просто хотела услышать. Понять, что все это действительно было не из-за меня. Что это не я была недостаточно хорошей…что дело в тебе.

— Это правда. В тебе не было недостатков. В тебе все было правильно. Не сразу, но я понял, что просто не готов раскрываться, рядом с тобой, даже когда ты пыталась до меня достучаться. А Кристина... она ломает мои стены. Даже если я этого не хочу…не хотел. Она просто появилась однажды в офисе моей компании и со временем я понял, что оказывается ждал именно ее все это время.

Она усмехнулась. На секунду губы дрогнули, как будто она собиралась заплакать, но сдержалась.

— А я ведь тоже пыталась. И подстроиться под твой ритм и холодность тоже. Готовила тебе кофе в шесть утра, закрывала глаза на твои ночные звонки, устраивала ужины, даже когда ты не приходил. Мне казалось, это — и есть любовь. Спокойная, взрослая. Без драмы.

— Ты любила по-своему. И я любил по-своему. Однако для полноценных отношений этого было недостаточною. Я благодарен за все. Но мы с тобой были, как две параллельные прямые. Близко, но по итогу как будто у нас никогда не было шанса пересечься.

Мы замолчали. В квартире воцарилась странная тишина — не неловкая, а ясная. Ольга впервые за всё время посмотрела на меня мягче. В её глазах не было ни обиды, ни злости. Только принятая истина.

— Спасибо, что пришёл. — Она встала. — Думаю, теперь мы оба свободны. По-настоящему.

Я кивнул и тоже поднялся. На мгновение между нами снова повисло молчание. Потом она сделала шаг ближе и, неожиданно, поцеловала меня в щеку.

— Береги её. Если она заставила тебя поменяться — значит, она умеет любить. А такие женщины редкость.

Я только кивнул. Не хотелось говорить банальных «счастья тебе». Всё уже было сказано.

Когда я вышел из подъезда, стало легче дышать. Воздух был прохладным, но чистым. В груди было тихо и светло. Я набрал номер Кристины — просто услышать её голос. На другом конце она ответила сразу:

— Да?

— Просто хотел услышать тебя, — сказал я, улыбаясь. — Всё в порядке?

— Всё хорошо, жду тебя дома — её голос был тихим, но в нём было то, ради чего я приехал к Ольге. Ради чего я оставил прошлое.

Я знал, куда иду.

Я знал — к кому.

****

Когда я вошёл домой, меня сразу окутал знакомый запах её духов. Лёгкий, цитрусовый.Он мгновенно растворил в голове остатки тяжёлого разговора.

Я снял пальто, повесил его аккуратно на крючок, положил ключи и кошелёк на тумбу у входа. И только тогда уловил второй запах — домашней еды. Тёплый, уютный, как в детстве. Меня пронзило ощущение чего-то очень настоящего.

Кристина сидела на подоконнике в моей рубашке, босая, с чашкой чая в руках. Она повернулась, когда услышала звук двери, и её взгляд сразу выхватил на моём лице что-то, что я сам ещё до конца не осознал.

— Ты надолго задержался, — сказала она мягко, но не без намёка на беспокойство.

Я кивнул, проходя вглубь комнаты, не сводя с неё глаз.

— Да. Был разговор, который давно должен был состояться.

— С Ольгой? — спросила она, не отводя взгляда.

Я на секунду замер. Она знала, конечно. Я собирался рассказать сам, но, похоже, интуиция снова сработала раньше слов.

— Да. Я сам поехал к ней. Нужно было поставить точку.

Она молча кивнула, делая глоток чая. На несколько секунд повисла тишина, и я почувствовал, как внутри зарождается желание объясниться полностью, до конца, без оглядки.

Я подошёл ближе, облокотился спиной на подоконник и повернув к ней голову продолжил:

— Она подробно знает о тебе. Узнала от Ирины. Пришла тогда, чтобы спросить, что же такого я нашёл в тебе. Почему с тобой я другой.

Кристина опустила взгляд, пальцами обвела край чашки.

— И… что ты ей ответил?

Я улыбнулся, хотя в этом не было лёгкости.

— Что сам до конца не понимаю, но впервые захотел меняться. Не изображать из себя ледышку, не скрываться за цинизмом. С тобой я стал... настоящим. Таким, каким не был даже с ней, хотя мы были вместе годами.

Кристина медленно поставила чашку на подоконник. Встала, подошла ко мне, взяла мою руку и заглянула в глаза:

— А ты уверен, что это не просто... мимолетная мысль? Что это не вспышка на фоне рутинных отношений в прошлом?

Я вздохнул, переплетая наши пальцы.

— Слишком многое изменилось. Не только во мне, но и в жизни. Ты появилась в момент, когда я начал терять веру в себя, в людей. А потом — ты просто осталась. Терпела, даже когда я отталкивал. Когда был тираничным.

Она провела рукой по моему лицу, мягко, почти осторожно, будто боялась разрушить что-то хрупкое.

— Иногда я боюсь, что всё это слишком быстро. Что я не справлюсь. Я ведь никогда не была частью чьей-то сложной истории. Я просто… жила своей тихой жизнью.

Я притянул её ближе, заключив в объятия.

— А теперь я хочу, чтобы ты была частью моей. Даже если она сложная. Даже если я всё ещё учусь быть с кем-то по нормальному.

Она прижалась ко мне, и мы стояли так, молча, слушая, как за окном скрипит ветер и проезжают редкие машины. Это было молчание не из неловкости, а из понимания. С ней оно всегда было таким.

— Я приготовила тебе ужин, — тихо сказала она, не отрываясь от моего плеча.

Я отстранился совсем чуть-чуть, чтобы заглянуть ей в лицо.

— Вот что это за запах. Уютный. Настоящий. Как ты сама.

— Там ничего особенного. Просто макароны и запечённая курица. Я подумала, ты вернёшься уставший, — добавила она чуть виновато.

— Для меня это больше, чем просто еда. Это значит, что кто-то дома ждёт. Заботится. Ты даже не представляешь, как это важно, — сказал я, касаясь губами её лба.

— Хочешь, разогрею? — спросила она чуть смущённо.

Я улыбнулся.

— Только если ты будешь сидеть рядом, пока я ем. Это лучший вид за день.

Она засмеялась, ударив меня ладонью по груди, и пошла на кухню, оставив за собой тонкий аромат духов и спокойствия.

Я проводил её взглядом и вдруг понял — вот она, настоящая жизнь. Без драм, без масок. Просто — мы.