Глава 16. Прокурор

Перед глазами стоял выпавший из сумки Насти тест на беременность. Сердце колотилось так сильно, что не унять.

Те мгновения в клубе в VIP-комнате снова и снова всплывали в памяти. Андрей же тогда словно с цепи сорвался. Вроде бы выскользнул из Насти в последнее мгновение, но ведь и дураку ясно, что это никакое не предохранение, особенно в том состоянии, в котором он находился тогда.

Он вернулся домой, бросил ключи на комод. Взгляд выхватил розы, стоявшие в вазе на столе.

И вроде Андрей знал, что делать, но все равно ему было не по себе. Попался, как маленький мальчик, в той VIP-комнате!

Не выдержав напряжения, он переоделся, собрал спортивную сумку и отправился в спортзал.

В зале в этот день было шумно. Народ начал подтягиваться, весна уже близко, всем хочется подтянуться.

— Андрюша, какая встреча! — улыбалась ему Катерина Малкоян у ресепшена. Ее волосы были собраны в высокий хвост, спортивные брюки облегали бедра, топ подчеркивал грудь и талию. Сладкая, как конфетка!

Вот что она забыла в спортзале в его районе?!

Он усмехнулся, подошел к ней.

— Ты что здесь забыла, Катенька?

— Как — что?! Здесь самый крутой фитнес-клуб во всем городе! Конечно, я сюда пришла позаниматься. А ты здесь какими судьбами?

Было ясно, что пришла она не столько для того, чтобы позаниматься, сколько для того, чтобы ловить на себе завистливые взгляды.

— Да так, купил абонемент в ближайший к дому спортзал.

— А ты купил квартиру в этом ЖК? Вау, знала бы, точно вышла бы тогда за тебя замуж! — Она восхищенно взглянула на него. — Может, еще не все потеряно, а? Я готова хоть завтра в загс!

Никак не отреагировав на ее слова, он взял ключи от ящика в раздевалке и повесил спортивную сумку на плечо.

Катя сверлила его откровенным взглядом, не отступала.

— Андрей, ну сколько ты еще бегать от меня планируешь?

— Кать, я не бегаю, просто все давно кончено. Пора бы тебе к этому привыкнуть.

— Я не хочу привыкать! Я хочу за тебя замуж, Андрей!

Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.

— Ну и шутки у тебя, Катерина! До инфаркта так можно довести! — изумленно кашлянул он.

— Да какие уж тут шутки! — обиженно фыркнула она.

Он подмигнул ей и отправился в свой тренировочный центр, не желая продолжать опасный разговор. С Малкоянами надо держать дистанцию. Второго шанса спокойно уйти ее папа ему не даст, точно пристрелит.

Андрей что есть сил долбил по груше, пока не сбил кожу на костяшках пальцев. Пот тек ручьями, а напряжение не отпускало.

Домой он возвращался пешком. Просто хотелось пройтись.

Все думал о том тесте на беременность, выпавшем из Настиной сумки. Что, если да?

Андрей с трудом представлял себя в роли отца. А с другой стороны, почему бы и нет? С Настей все просто, с ней легко, не то что с Катериной. Они быстро поженятся, никто и не заметит, когда она успела от него забеременеть. Получится настоящая семья русской интеллигенции: он — прокурор, она — учитель. Благородно, а главное — правильно. Воспитают они ребенка, оба же взрослые, разумные люди. Квартиру, конечно, расширять придется, ну так Андрей справится. Было бы ради кого. А главное — он своего ребенка никогда не бросит и Настю никогда от себя не отпустит. В его понимании семья — это раз и навсегда. Вместе — значит, вместе, и в горе, и в радости.

За размышлениями Андрей не заметил, как у обочины притормозил белый «Мерседес».

— Андрей Георгиевич, сядьте, пожалуйста, в машину, — высунувшись из окна со стороны водительского сиденья, попросил незнакомый мужчина.

Андрей остановился, обернулся, скорее, удивленно, и заметил на заднем сиденье в глубине машины родного отца. За тринадцать лет тот не сильно изменился, разве что морщин прибавилось.

— Я тороплюсь. — Шувалов уверенно покачал головой и свернул на аллею.

— Давайте без глупостей, пожалуйста, — полетело в спину. Слух уловил, как щелкнул затвор пистолета.

Андрей резко остановился. По спине прокатился холодок. Стрелял он сам не раз, в прошлом на оперативной службе чего только не было, а вот чтоб так, в спину, от того, кого родным считал, — никогда.

Спортивная сумка соскользнула с его крепкого плеча.

Дверца заднего сиденья приоткрылась, приглашая войти, и он сел в машину.

— Вот ты как теперь действуешь? К разговору пистолетом принуждаешь? — Андрей с презрительной усмешкой взглянул на отца.

— А тебя никак по-другому со мной побеседовать не вынудишь! — фыркнул тот. — Ребята, оставьте нас, — тут же приказал охраннику и водителю. Те вышли.

Андрей напряженно взглянул на Георгия Шувалова.

— Что тебе от меня нужно? Давай, говори прямо здесь и сейчас, без всяких пышных встреч на юбилее!

Отец сдержанно кивнул.

— Хорошо, я буду краток. Разговор пойдет о твоем брате.

С губ Андрея сорвался горький смешок.

— Надо же, как неожиданно! — проведя рукой по волосам, усмехнулся он отцу в лицо. — Папочка прознал о шалостях своего любимчика?

Отец шумно выдохнул.

— Не лезь в это дело, Андрей. Просто останься в стороне. Не ради меня — ради себя. Пусть твои ищейки не роют в нашем огороде. Нечего там искать.

— Закон един для всех! — сверкнул разъяренным взглядом Шувалов. — Хотите, чтобы я стал одним из вас?! Не выйдет! Наша работа — бороться с преступностью, и мы будем ее выполнять!

— Ты не понимаешь! Если твой брат с такой легкостью убрал Хасана, то ему ничего не стоит заказать нового прокурора! Много ты сможешь сделать, если тебя убьют?!

— Значит, судьба у меня такая! Только знаешь, что? У твоего любимчика кишка тонка меня убрать! Мы с ним еще повоюем, и клянусь, настанет тот день, когда дверь следственного изолятора захлопнется за Никитой Шуваловым — ублюдком, которого ты выбрал вместо меня! Как говорится, яблочко от яблоньки!

Презрительно фыркнув, Андрей потянулся к дверце. Не хотелось находиться рядом с отцом больше ни минуты! Дышать в машине было нечем, кислорода не хватало.

— Андрей! Я только хочу, чтобы ты остался в стороне! Прошу, не лезь… Ты не должен кончить так же, как Хасан.

Ярость обожгла грудь.

— Ты меня на одну ступеньку с преступником не ставь, ясно тебе?! — прохрипел отцу в лицо Андрей. — Война — значит, война. Я в долгу не останусь!

— Да как же ты не поймешь?! Ты для меня значишь намного больше, чем Никита! Поэтому и прошу: не суйся, куда не надо!

— Пап, я тороплюсь. — Андрей снова потянулся к дверце, а потом обернулся. — Знаешь, за последние тринадцать лет я столько раз представлял нашу встречу, думал, что скажу тебе. А оно вышло под дулом пистолета в пользу моего сводного брата. Жаль, очень жаль, что я оказался для тебя пустым местом.

— Ты не пустое место, Андрей! Просто… Никита по крови тебе родной брат. Я его биологический отец. Спохватился поздно, думал, искуплю свою вину, если возьмусь за его воспитание, но все зря. Не вышло из меня хорошего отца. А мать твоя меня за измену не простила.

— А передо мной ты искупить свою вину за предательство не планировал?! Нет?! — чувствуя, как в груди разливается горечь, выдохнул Андрей.

— Ты другой. Ты сильный! Ты самостоятельный. О тебе мне бы не пришлось волноваться, я знал: ты справишься.

— А вот не справился, папа. С болью от твоего предательства не смог справиться. И уже не смогу.

Он дернул ручку дверцы и, выбравшись на морозный воздух, толкнул плечом хмурого охранника.

— Андрей! — прокричал отец. — Мы все ошибаемся. Я тоже ошибся, когда думал, что ты достаточно взрослый, чтобы справиться с моим уходом. Прости меня, и, пожалуйста, не лезь в это дело! Ты мне живым нужен!

— Давайте без глупостей, Андрей Георгиевич. — Охранник хладнокровно навел на него пистолет.

— А ты стреляй! Давай, в спину мне стреляй, если сможешь! А еще лучше ты, папа стреляй! У тебя это хорошо получается! — срываясь на хрип, заорал Шувалов.

С силой хлопнув дверцей, он зашагал вперед по аллее, сжимая кулаки.

Его душила ярость.

«Предатель!» — горело огнем в груди. Не так он представлял встречу с родным отцом, нет, не так! А Никита не сводный, родной по крови! И как теперь с этим жить?! Вот как?! Сердце рвалось в клочья, и не было никакого спасения от этой горькой боли.