Глава 17. Настя

Все что угодно я могла себе представить, но похороны подруги — никогда. Особенно после нашей яркой встречи в прошлую пятницу…

В квартире у родителей Леры было много народу. Родственники, друзья. Все плакали. Я жалась у двери с небольшим букетом роз, перевязанных черной траурной лентой, и не решалась войти. Меня душили слезы от несправедливости происходящего. Не должно так быть! Почему она погибла в тот вечер?! Как так получилось, что я осталась в баре, а она вышла припудрить носик и не вернулась?! Мы ведь еще собирались идти танцевать.

— Настя, ты проходи, детка. — Мама Леры, заплаканная, в черном платке, взяла меня за руку. — Еще двадцать минут — и поедем за Лерой, а потом сразу на кладбище.

Я кивнула. Учились вместе, но из одноклассников никто не пришел, только я одна. Видимо, Лера при жизни многим успела насолить.

Дальше все было, как во сне: как садились в маршрутку, нанятую специально для траурной процессии, как выносили из ворот гроб, в котором лежала Лера. Крышку не открывали — поговаривали, что неделя в воде сказалась не лучшим образом.

На кладбище долго не задержались: порывы ледяного ветра пронизывали до костей. После пригласили желающих в небольшое кафе рядом с домом родителей Леры.

Я поехала в кафе со всеми. Из головы так и не шла наша последняя встреча. Не могли же ее просто так убить? В клубе в тот вечер было очень много девушек, Лера уходить не собиралась. Она попросила меня посторожить клатч и больше не вернулась… «А еще Андрей все время пытался забрать у меня этот клатч», — всплыло воспоминание. Да, верно. Он же его поднял с пола тогда, в VIP-комнате, и открыл! Еще удивился, почему я не Лера…

Вопросы, вопросы…

Что там делал Андрей на самом деле? Почему он назвался Русланом?

Надо это выяснить, и чем скорее, тем лучше.

Выйдя на улицу, я набрала номер Шувалова.

— Настя, привет! — Судя по голосу, он обрадовался моему звонку. — Как ты там? Сделала то, о чем я просил?

— Нет, не сделала. У меня горе, Андрей: подругу убили. Ту самую, что со мной в клубе была.

В трубке затаилась тишина.

— Надо же! Сочувствую. Хочешь, приеду к тебе? Ты где сейчас?

— На улице. Только из кафе вышла, где поминали Леру. И да, я хочу, чтобы ты приехал. На душе жутко после всего.

— Сориентируй по адресу, я приеду и заберу тебя. У меня машина как раз под домом стоит.

Я осмотрелась по сторонам.

— Кажется, Еременко, дом сорок пять. Кафе «Дубрава», оно еще неприметное такое.

— Это рядом. Жди, я уже еду. Буду минут через десять.

— Я постою на улице. Ты меня сразу увидишь.

Засунув озябшие руки в карманы пальто, я хотела вернуться в кафе, но не нашла в себе никаких моральных сил снова окунуться в атмосферу траура.

Стояла, переминаясь с ноги на ногу, в ожидании Андрея. Машину его запомнила исключительно по цвету темного шоколада, а вот марку не запомнила. Я вообще плохо в машинах разбиралась. Какой в этом смысл, если я передвигаюсь по городу на общественном транспорте?

Выходили один за другим знакомые и родственники родителей Леры. Сбивались в кучку, доставали сигареты.

Из-за поворота вылетела неприметная «Нива» без номеров.

Со стороны дороги мигнула поворотником иномарка цвета темного шоколада.

Обрадовавшись, я махнула рукой. Подметила улыбку Андрея, улыбнулась в ответ, и его машина плавно пересекла дорогу.

В тот же миг открылось заднее окошко неприметной «Нивы», и я с ужасом увидела, как мне в лицо направили дуло пистолета.

Вскрикнув, я отшатнулась, и тут же раздался выстрел. Полетели стекла в кафе, заголосили родственники Леры.

Все, что я запомнила — это как Андрей выскакивает из машины и толкает меня за открытую дверцу. А еще — пистолет у него в руках.

«Нива» сорвалась с места. Андрей не стоял на месте — стрелял в ответ, да так уверенно, будто делает это каждый день. Несколько выстрелов попало в цель. Пули поцарапали капот, выбили заднее стекло, но «Нива» скрылась за поворотом.

Я оседала на грязный снег, ни жива ни мертва.

— Настя! Живая? — Андрей похлопал меня по щекам и почти насильно затолкал в свою машину.

— Они… на меня пистолет направили… — трясясь всем телом, сбивчиво зашептала я. — Не знаю, как я отшатнулась в последний момент…

Андрей хмуро взглянул на меня и достал мобильник.

— Перестрелка у кафе «Дубрава», «Нива» без номеров, цвет белый, — отрывисто делился он с кем-то информацией по телефону. — Да, опергруппу высылайте сразу. Мы дождемся.

Я не спускала глаз с Шувалова.

— Кто ты, Андрей? — прошептала едва слышно, а потом перешла на крик: — Кто ты такой, черт возьми?! Зачем ты назвался Русланом, и на кой черт тебе понадобился тот красный клатч?!

Несколько мгновений он напряженно смотрел на меня, а потом полез во внутренний карман зимней куртки. Достал удостоверение, протянул.

«Прокуратура Российской Федерации», — мерцали золотые буквы на красной корочке.

— Хм… надо же… — с горечью произнесла я. — Ты у нас, оказывается, прокурор!

Дернула ручку двери, хотела выйти.

— Ты куда, Настя? — Андрей резко ударил по замкам.

— Не хочу здесь оставаться. Прости, я домой хочу. У меня подругу убили…

Я дернула ручку. Заперто. Дергала снова и снова.

— Пусти!

— Нет, Настя!

— Пусти, я сказала!

— Нет! Здесь сиди, сказал!

Несколько мгновений мы смотрели друг на друга с такой яростью, что мне казалось, еще чуть-чуть, и полетят искры.

К кафе подлетели две полицейские машины с мигалками, и вскоре всю территорию оцепили сотрудники правоохранительных органов.

Выбравшись из машины, Андрей о чем-то говорил со следователем, а я сидела в машине и плакала. Не могла объяснить свое состояние, и успокоиться тоже не могла.

Андрей вернулся в машину.

— Все, не плачь. Поймали их уже, допросят с пристрастием, думаю, через пару часов будем знать точно, кто заказчик, — буркнул он сквозь зубы и сунул мне пачку бумажных платочков. Затем завел машину, и она тронулась с места.

Тщательно промокнув глаза, я уставилась на однообразный пейзаж за окном.

— Во что меня втянули? — глухо поинтересовалась я. — Что было в том клатче?

Андрей на миг пронзил меня тяжелым взглядом.

— Твоя подруга помогала поставлять наркоту в ночные клубы. В клатче должна была передать информацию бармену Руслану, куда прибудет новая партия таблеток.

Широко распахнув глаза, я потрясенно смотрела на Андрея.

— А ведь она сказала, что мы будем веселиться, что найдем мне парня, чтобы я не умерла в одиночестве в своей школе… — всхлипнула горько. — И я ей поверила! Поверила, что она действительно о моей личной жизни переживает… А она мне клатч с информацией всучила и сбежала, так ведь?! Так, Андрей?! Шувалов кивнул. Следил за дорогой, не отрывая глаз, избегая смотреть на меня, а я плакала. Как же мне было обидно, что Лера мной воспользовалась!

— Вспоминай, Настя, что было до того, как вы в клуб попали.

— Она с каким-то мужиком встречалась. Я ждала ее у входа.

— Ты его не запомнила?

— Нет, темно было. Еще ажиотаж этот, такая толпа, охранники всех проверяли, а Лера о клатче пеклась, волновалась, чтобы он на виду был. А потом попросила посторожить, пока она припудрит носик, и…

— И свалила она. Все ты правильно понимаешь, — буркнул Андрей. — Я еще гадал, почему ты мне клатч не отдаешь, а ты оказалась Настей.

— Да говори уже, как есть, Андрей! Что оказалась наивной тупицей, поверила подружке, захотела хоть раз в жизни оторваться нормально. Потанцевать, пофлиртовать… А она меня под статью… меня же на двадцать лет могли закрыть…

— Не закрыли же, Настя! — фыркнул Шувалов.

— Потому что ты мне уйти приказал! Только поэтому и не закрыли…

— Так и есть. Все, успокаивайся. Нас всех в тот вечер развели, как последних лохов. Не одну тебя.

Андрей притормозил у обочины и открыл дверцу.

— Подожди меня, я сейчас вернусь. — И скрылся за дверью аптеки.

Я сидела, уставившись стеклянными глазами в пустоту. А ведь я Лере доверилась. Думала, она мне добра хочет. А она, как последняя крыса, меня в пропасть толкнула… Я еще на похороны к ней пошла, плакала там из-за нее! Не заслужила она моих слез!

Андрей вернулся с небольшим пакетом и сунул мне в руки бутылку минеральной воды.

— Настюш, успокаивайся давай. Поехали ко мне? Не хочу я, чтобы ты одна оставалась, — ласково произнес он.

— Мне надо брату позвонить. Он волноваться будет, что я не пришла.

— Позвони.

— Андрей…

— Что?

— Меня теперь посадят?

Он покачал головой и накрыл мою руку своей.

— Нет, Настя, я никому не позволю тебя тронуть. Ты моя, и точка! Запись из клуба нам не отдали, ее уничтожили, а больше зацепок нет.

— Обними меня, пожалуйста… Мне так страшно, Андрей!

Шувалов осторожно привлек меня к себе. Я задохнулась от его запаха, такого приятного и родного.

— Поехали ко мне? Сделаем тест и будем думать, как быть дальше, — тихонько шепнул он.

— Только не сегодня… Я еще одного стресса не вынесу…

Он коснулся моих губ поцелуем — мягким, но твердым.

— Сегодня. Есть ты и есть я, Настя. Если появится кто-то третий, мы должны об этом знать.

Я тяжело вздохнула. Не люблю я мужчин в форме. Вот не люблю, и все!