Глава 18

Рина

– Ты тупой, циничный, бессовестный хам! – Я подскочила, сбрасывая его руку со своих ягодиц. У меня разве что пар из ушей не шел, а сердце от обиды сжалось и покрылось тонкой ледяной корочкой. – Я не одна из твоих фанаток, меня нельзя взять, попользоваться и выбросить! Пошел нафиг, ясно?!

Оттолкнула резко растерявшегося парня и пулей выскочила из палатки. Хотелось плакать от обиды. Что ему нужно? Мы же расчертили границы. В унике у него много воздыхательниц, одна другой смазливее. Бери не хочу. Зачем меня мучить?

Я и так на него реагирую слишком… не так. Пытаюсь отстраниться, закрываюсь, вывожу из себя, лишь только между нами было спасительное расстояние. Но он раз за разом пересекает черту, напоминая мне, что я уже чувствую совсем другое…

Я всего лишь наивная девочка, он – игрок с сердцами.

Я села возле реки, пытаясь не плакать и взять себя в руки. Луна красиво отражалась в воде, но смотреть в лес было безумно страшно. Черный, молчаливый, густой. Что-то шевельнулось в дальних кустах, и у меня сердце ушло в пятки, а мозг выдал панику. Тихо вскрикнув я дернулась в сторону, ударившись прямо об грудную клетку. Кирилл прижал меня и молча гладил по волосам, сидя рядом.

– Что вышел, совесть замучила? – В моем голосе все еще стояла обида, но его запах действовал одурманивающе.

– Может, и так. Сорян, что набросился так резко, – тон его голоса был ровным и успокаивающим.

Я отстранилась, пытаясь незаметно прийти в себя. Снова расстояние на минимуме. Тяжело.

– Вы парни думаете одним местом просто… и это не мозги.

Он замолчал, смотря на текущую реку, взял небольшой камешек и кинул в воду. Пошли круги, и очертание луны еще больше исказилось, затем их быстро смыл поток. Где-то вынырнула рыбка и снова ушла на дно.

– Люди живут семью грехами, – его голос был тихим, будто Кирилл не хотел заглушать звук течения реки, – утопии не существует. Мы такие, с чревоугодием, прелюбодеянием, пороками, порой перешагивая через мораль и принципы. Без них было бы скучно жить, согласись.

– Утопии нет, потому что никто не хочет стараться сделать мир лучше, – подтянула колени и, обхватив, положила на них голову.

Он фыркнул.

– А что там, в лучшем мире? Правильное питание? Отсутствие алкоголя и секса вне брака? – Покачал головой. – Людям нравится это делать, вот и все. Им нужны эмоции, а все это – их дает. Азарт, похоть, страдания, адреналин от совершенных поступков. Людьми движут и всегда будут двигать эмоции, а не разум.

Мне не нравятся рассуждения Кира. В них есть доля правды, но… он слишком пессимистичен к людям, будто потерял последнюю веру в хорошее.

– Ты плохо знаешь людей. Есть нормальные, умные и…

– Редкие, как крупнокаратовые алмазы, – перебил меня. – Ты слишком долго жила с верой в лучшее, этот мир еще покажет тебе его плохие стороны. А теперь пошли спать, – наткнулся на мой предостерегающий взгляд и вздохнул, – приставать не буду.

Понизил голос.

– По крайней мере, сегодня…

Я зло пихнула его, и он от неожиданности повалился на траву возмущаясь.

Влезла в палатку и завернулась в одеяло, отодвигаясь подальше к стенке. Спустя пять минут чертяка влез в палатку, тоже укрываясь. Повисла тишина. А через десять минут он снова придвинулся ко мне. Я хотела рассердиться, но он просто обнял меня, утыкаясь носом.

И я замерла от неожиданности. Его дыхание согревает затылок, порождая мурашки по спине. Рука обнимает за талию и лежит где-то в районе живота. Где у меня как раз уже начало горячо тянуть, а ноги сводить от внезапного приступа желания.

Он. Слишком. Близко.

Наверное, теперь я для него открытая книга. Потому что он уже почувствовал, как мое сердце заходится в неистовом стуке о ребра. А я ощутила его улыбку и тихое хмыканье, быстрым воздухом коснувшееся моих волос. Смешно тебе? А мне нет…

Совсем несмешно.

Прикусила щеку, чтобы привести себя в чувство. Это вроде немного помогло. А когда я услышала его сопение за спиной, смогла расслабиться и медленно погрузиться в сон.

***

Дома все же лучше, чем на природе. К счастью, в том лесу не было комаров, иначе я бы проклинала все на свете.

Поведение чертяки изменилось. По пути домой он не пытался приставать. Рукой тихонько нащупал мою руку и поглаживал большим пальцем ладошку. Теплые импульсы расходились по телу. Я старалась не улыбаться, чтобы он не подумал, что мне это нравится, но и не шевелиться, чтобы это не прекращалось. Мысли какие-то… будто их наполнила розовая вата. Блин, как сложно думать о чем-то… кроме тепла его руки.

Мое временное помутнение рассеяла остановка машины в гараже нашего дома.

– Выбираемся! – Отчим был таким же бодрым, как и вчера. А вот на меня без слез не взглянешь, потому что спала плохо. И дело даже не в красивом сводном брате, который всю ночь обнимал меня так, что я порой забывала дышать, когда просыпалась… просто спать на природе не мое. Вот мягкая кровать и нормальный душ – это здорово, это да.

Так что первым делом я сбежала от всех и закрылась в комнате. Правда, пришлось выбраться, чтобы поесть и сходить в душ, словив оценивающий взгляд чертяки, когда я проскакивала в комнату в полотенце. Оставшееся время я залипала в сериал, а потом и вовсе уснула.

В универ я доехала под мелодичную музыку, которую включил Миша. Она расслабляла и позволяла не думать о том, что мне сейчас несколько пар придется сидеть спиной к Кириллу. А его взгляд не дает сосредоточиться на лекциях. Теперь уж точно.

– Спасибо, Миш, – улыбнулась водителю и вышла под яркое утреннее солнце.

– А вот и ты. – Чертяка появился из ниоткуда, будто поджидал. Пошел рядом, уверенно улыбаясь и приветливо кивая проходящим мимо студентам. Те перешептывались и тыкали на нас.

– Ты чего? – Сквозь сжатые зубы. Подозрительно.

– А вчера уже статейка в сплетнике вышла, что хозяин одной сети ресторанов женился. И наше фото там промелькнуло, – он даже не смотрел на меня, продолжал давить лыбу и подмигивать девицам. А затем неожиданно дружески приобнял, – сестренка.

Меня резко передернуло от этого обращения, скривилась и увидела, что нам навстречу шли его друзья.

– Уже? – Ден выгнул брови, лицо выражало разочарование.

– Скоро, – губы моего брата резко превратились тонкую нитку, а взгляд просверливал в Дене дыру.

– Ну что сказать, хорош. Пользуешься преимуществом, – он похлопал по плечу Кирилла. – Но все же… Ри, как насчет тусовки на выходных? Ты, я и адреналин дрифта.

– А я принес тебе кофе, – Сэм протянул стаканчик, который я не сразу заметила. – Сходим в кафешку на перемене?

От их внезапного внимания я растеряла свои колкие словечки. Непонимающе обводила взглядом парней. Они так прикалываются? Или решили поиграть со мной, как с другими девушками?

– Ладно, Рин, пойдем на пару, – не отпуская плеча Кирилл вытащил из неловкого положения и повел меня в нужный кабинет. Его друзья шли по сторонам и перекидывались шуточками.

Ощущение странное. Недосказанности и неловкости. Друзья Кирилла явно поспорили на меня, вот оно что. Пытаются решить, кто первый добьется моего расположения. Ну-ну. Пусть попробуют. Их наивный флирт меня не проведет.

В аудитории перед лекцией было шумно, все общались и были заняты своими делами, но, когда мы зашли, немного притихли. Мне не нравятся эти перешептывания.

Кирилл похлопал меня по плечу и пошел к своей парте, оставляя на растерзание аудитории.

– Вот значит как, – рыжая предводительница подражалок села на переднюю парту, оглядывая меня и поглядывая на чертяку. Наклонилась ближе, на лице появилась улыбка, а голос стал сладким и тягучим, – так ты, оказывается, сестра Кирилла! Как же я сразу не признала. Слушай, сходим как-нибудь по магазинам?

Все чудесатее и чудесатее.

Из коридора в аудиторию вошла Оля и встала рядом со мной.

– И подругу твою возьмем, – улыбка стала еще шире.

– Здорово, но я пока не собиралась шопиться, – попыталась слиться и дойти до своего места.

– Так, когда когда сможешь, а пока я тебя в чате найду, в друзья добавлюсь!

Она махнула мне ручкой и ушла на средний ряд в противоположном конце аудитории. Оля молча пошла со мной к месту, хотела поговорить о чем-то, но взглянула на наших соседей сзади и подозрительно замолчала. Просто мяла руками складку на рубашке и поглядывала в мою сторону.

По звонку зашел препод, а она продолжала бросать на меня таинственные взгляды.

«Что?» – ответный взгляд на соседку. Оля кивнула в телефон, намекая зайти в сообщения.

– Грач – твой брат?!

– Да, так получилось.

– А почему ты молчала…

– Он не хотел афишировать.

– А сейчас?

– Передумал, видимо.

Сзади пихнули, отвлекая от телефона.

– Так ты идешь со мной в кафе? – Это был Сэм.

– С кем? – шепотом. Я поглядывала на сонно зачитывающего лекцию препода, чтобы не спалил.

– С нами, – добавил Кирилл, пихая Сэма. Тот не особо расстроился, пожал плечами типа «я пытался». Ага, подкатить ко мне, да не получилось.

Я взглянула на Олю, пытаясь понять, что она чувствует. Дэн недавно обвел ее вокруг пальца, и я переживала, что ей будет невыносимо находиться в его обществе. Но она молодцом, на лице ни тени обиды. Отпустила и забыла.

Мне соседка лишь неопределенно пожала плечами, мол, они все же лучше компании рыжухи, которая набивается в подруги не просто так. Хотя что там, что там лицемерие.

– Я подумаю, – шепнула в их сторону и отвернулась. Ага, так я куда-то и пошла с вами.

Когда пара закончилась, я взяла Олю под руку и потащила к выходу.

– Э, куда… – парни лишь успели проводить нас взглядами до выхода.

– Предлагаю взять еду с собой и пойти в зал. Меня ждет учитель пения. – Я весело спешила в столовую, таща за собой… наверное, уже подругу. Хотя это сложное и тонкое понятие.

Чтобы стать подругами, надо больше чем посидеть вместе за партой и за столиком в столовой. Но все же, кроме нее здесь у меня никого не было. Чертяка не в счет.

Снова этот запах, горького дерева. Даже в толпе в коридоре его четко можно унюхать. Считайте, что у меня на него личная аллергия, потому что я не люблю подобные запахи. Мне показалось, повернув голову, я порой видела Леню, но каждый раз убеждала себя, что это просто похожие люди.

В столовой нам положили второе и в еще один контейнер салат. Затем мы быстро убрались из столовой, чтобы не столкнуться ни с королевой и ее свитой, ни с золотой троицей.

– Здравствуй, – преподаватель уже распускала хор, когда мы пришли. – А я тебя ждала.

– Вот и я тут, – смущенно поставила сумку.

– Ты не волнуйся, здесь все свои, – женщина кивнула на уходящих ребят. В зале остаемся только мы втроем. – Меня можно знать Татьяной, а ты И…

– Рина.

– Отлично, Риночка, бери микрофон и давай попоем что-нибудь, что ты умеешь, – зашуршала листами, присаживаясь на компьютер, – ты тут указала, что раньше пела.

Я кивнула.

– Да занималась.

– Сейчас включу минусовку, а ты начинай, – она отсчитала пальцами, и полилась ритмичная музыка одной из знакомых песен. Я отлично тянула окончания, и она получалась у меня лучше других. Можно было прямо сейчас добавить этот номер на какой-нибудь концерт, я бы не подвела.

Мысленно отбила ногой ритм, высчитывая вступление, и запела. Красиво и ровно. Как и должно быть. Учительница заслушалась, подперев рукой подбородок.

На самом деле самое тяжелое – научиться петь в микрофон. Чаще всего именно там сложнее всего принять собственный голос.

И тут я резко и плачевно осеклась, во все глаза смотря на тихо входящих в зал парней. Кирилл с друзьями под ровно льющийся минус песни расселись в темноте задних рядов, а сам братец махнул рукой, чтобы я продолжала петь.

Да щас, я тебе тут не личная актрисулька!