Глава 33. Знакомство с братом жениха

Высоченный, темноволосый, очень крепкий.

И на моего неправильного аспиранта похож чертами лица.

Явно родственник.

— Добрый день, — здороваюсь я с неожиданным гостем, проявляя вежливость.

Хотя буквально пару минут назад планировала убийство. С отягчающими и смягчающими обстоятельствами.

Отягчающие — преднамеренность и особый цинизм, смягчающие — все остальное. Думаю, любой суд бы меня оправдал, если б узнали, что именно сегодня сделал этот бессовестный неправильный аспирант. Как он меня подставил! Как репутацию мою, с таким трудом наработанную, в унитаз по имени «Викуся» спустил!

Да меня уже к концу этого дня будут склонять во всех чатах!

А завтра еще и лично подойдут выебываться и уточнять, в каких позах я новому преподу дала. И планирую ли дальше давать, или он меня уже кинул, и теперь дорога свободна?

Короче говоря, кошмар.

И понятно, что Богдан, мать его, Александрович сто процентов все это осознавал, когда втаптывал мою репутацию в паркет универа.

И это тоже будет смягчающим обстоятельством для оправдания его смерти! Мучительной! Мучительнейшей!

Наверно, я бы в самом деле реализовала свои планы мести, по крайней мере, постаралась бы, но тут у нас родственник образовался.

А свидетели мне ни к чему.

Потом убью, ладно.

Мужчина кивает, не сводя с меня холодного, какого-то жуткого взгляда. Прямо мороз по коже! Ужас ужасный!

Взгляд настолько насыщенный, интенсивный, что хочется отступить. И я позволяю себе эту слабость, качнувшись назад.

И упираюсь в каменную надежную грудь Богдана.

Он мягко обнимает меня, не позволяя упасть, спокойно говорит:

— Привет, братишка. Какими судьбами?

— Привет, — наконец, открывает рот гость, кидает на меня взгляд, — личный разговор. Отправь девушку домой.

И голос у него, и тон — невероятно командные, властные.

Такие, что тянет подчиниться.

— Нет, моя девушка останется тут, — все так же спокойно говорит Богдан, мягко целует меня в макушку, шепчет, — малыш, приготовь нам кофе, хорошо?

И подталкивает к кухонному островку, а сам кивает гостю на террасу:

— Пойдем, Сандр, на свежем воздухе поговорим.

Сандр явно недоволен тем, что его приказа ослушались, хмурится, и я прямо обмираю: какой кошмарный мужик.

Красивый, как бог, конечно. Но жу-у-уткий.

Не дай бог, пересечься с таким на узкой тропке.

Сметет и не заметит!

Мужчины выходят на террасу, плотно закрыв за собой дверь, а я машинально делаю то, что попросил Богдан: заряжаю кофемашину, пару секунд прикидываю, какой кофе варить.

Богдан любит классический черный в большой кружке, это я с утра сегодня выяснила уже.

Господи… Только утром ведь отсюда ушла! А кажется, несколько дней прошло, столько событий вместилось!

Решаю, что гость Богдана тоже будет черный, варю.

Также на автомате сервирую барную стойку: кофе, сахар, сливки, корицу, если вдруг захочется Сандру. И быстренько сооружаю пару бутербродов с ветчиной и сыром.

Утром мы именно так и завтракали.

И целовались, как одержимые…

Улыбаюсь, вспоминая это, и как-то так тепло на душе.

И даже то, что сегодня произошло, чуть-чуть смазывается. Нет уже той остроты ощущений. Нет дикого напряжения.

Пока готовлю, поглядываю на Богдана и его родственника, мирно курящих на террасе. Понять, о чем они говорят, невозможно, эмоции по лицам не прочесть.

Богдан усмехается, пару раз даже захохотал. А Сандр ( боже, вот это имя… цыганское, что ли?) вообще выражение лица не поменял. Жесткий, ледяной. Опасный.

Черт, я таких людей вообще не встречала никогда!

И дальше бы без этой радости обошлась.

Интересно, кто он Богдану?

В самом деле, брат? Родной?

Мне очень сильно хочется подслушать, о чем они говорят, но палиться тоже нельзя. Да и, может, там вообще не важные для меня дела. Семейные.

Наконец, мужчины выходят с террасы.

— Малыш, вкусно пахнет! — Богдан довольно щурится, словно мартовский котяра, которому повезло этой ночью. Недалеко от истины, кстати. — Сандр, кофе?

Тот кивает.

Да уж, разговорчивый, конечно, мужчина…

У барной стойки только два стула, потому я деликатно пытаюсь смыться, но Богдан меня ловит и сажает себе на колени.

Сандр пьет кофе и никак на эту вольность не реагирует.

Только выдает нейтрально, когда я, потеряв надежду свинтить, сажусь поудобней на коленях Богдана:

— Ты нас не познакомил.

— Тамира, это мой братишка Александр. — Богдан мягко тискает меня за задницу под барной столешницей, урчит в ухо сладко-сладко. И вообще, чувствуется, что он чем-то очень доволен. Разговором? — Ты не смотри, что у него морда лица такая сложная, он вообще нихрена улыбаться не умеет. Как только Ликуся тебя терпит, а?

— Она не терпит, — холодно щурится на Богдана Сандр, словно в прицел изучает. Жуткий тип.

— Ну да… — тянет Богдан, а затем поясняет для меня, — Лика — жена моего братишки.

Боже, у этого зверюги еще и жена есть! Интересно прямо, какая она? Наверняка, очень жесткая и сильная, потому что другая такого не выдержит. Я, вон, вообще чуть ли не в стрессе просто от нахождения рядом!

— Как ей спектакль, кстати? — не унимается Богдан, хотя Сандру явно не нравится тема разговора.

— Понравился.

— Лика захотела в Большой на премьеру сходить, и послушный муж ее тут же повез, — издевается над Сандром Богдан.

— Так романтично, — улыбаюсь я, удивляясь внутренне тому, что это слово вообще применимо к Сандру.

Естественно, он никак не комментирует мои слова, а вот Богдан тут же принимается ржать, поглаживая меня по бедру:

— Сандр — романтик! О-о-о… Это — тема! Надо Саве рассказать, как думаешь, братишка?

— Саве? — решаю я не быть слишком уж понимающей и задаю уточняющие вопросы.

— Это тоже братишка мой, — говорит Богдан, — младший.

— Вас так много в семье?

— Да сам в шоке, малыш!

— Спасибо за кофе, — Сандр поднимается и идет к двери.

— Сейчас, малыш, — Богда аккуратно ссаживает меня с коленей и провожает брата.

А я встаю и делаю пару шагов в ту же сторону.

Просто так.

— Про Михея с Петровичем сам будешь разговаривать, — доносится до меня холодный голос Сандра.

— Ой, не пугай.

— Никто тебя не пугает. Но больше таких вещей быть не должно. Семью под угрозу ставить нельзя.

— Ты загнался сейчас.

— Это ты загнался. Попутал берега. И вообще… Я иногда вспоминаю прежние времена, когда тебя можно было заткнуть. И жалею о них.

— Я тоже много о чем жалею. И не навязываюсь. Если вопрос так стоит, то мне проще…

— Вопрос так не стоит. Ты — наш, тут никаких вариантов. Но ты должен в первую очередь о проблемах информировать нас, а не сам решать их. В обход семьи.

— Я так не привык.

— Привыкай. И девочка твоя… Много знает.

— Она никому ничего не скажет.

— Смотри. Женщины…

— Расскажи мне еще.

— Да я не сомневаюсь в твоем опыте. Но глаз замыливается.

— Не мой вариант. Все, дядюшке привет.

Хлопает дверь, я едва успеваю отпрыгнуть от порога и схватиться за кружку с кофе.

Богдан появляется на пороге, изучает мое нарочито нейтральное выражение лица. И усмехается:

— Все услышала?

— О чем ты? — поднимаю я брови.

— М-м-м… Как мы врем-то талантливо…

— У тебя могу уроки брать, — фыркаю я.

— Да? — Богдан идет ко мне, в глазах — яркие огни предвкушения, — поиграем в плохую ученицу и хорошего учителя?

Я тут же отпрыгиваю за барную стойку:

— Сначала ты мне расскажешь, что ты сам искал у ректора!

— М-м-м-м… — Богдан тормозит, изучает меня, прищуриваясь ласково, — интересная игра. Правда или ложь?

— Легко! — я слишком уверяюсь в своей безопасности за барной стойкой, и пропускаю момент, когда Богдан, мягким кошачьим движением перепрыгивает через нее и ловит меня за талию. — Ой!

— На раздевание поиграем… — урчит он мне в губы.

И легко подхватывает на руки, я только пискнуть успеваю.

— Ты проиграешь, малыш. Но тебе понравится.

Не сомневаюсь…