Глава 10

Амелинда

— Ты пойдешь на эту проклятую казнь! — кричал Лео, а мне хотелось вжать голову в плечи, потому что никогда не видела своего мужа таким.

— Лео, пожалуйста, — пыталась до него достучаться. — Мне будет неприятно, ты ведь знаешь.

— Что неприятного, Эмми? Это же изельгардцы! — твердил он. — Те самые изельгардцы, которые убивали наших ребят. Которое убили Илли. Тебе все равно? Все равно, отвечай?

— Конечно, нет, милый. Но смотреть на пытки…

— А они никого не пытали? Я не узнаю тебя, Эмми.

Это я тебя не узнаю… Но пришлось промолчать, потому что новый виток скандала ничего не даст, только все усугубит. Я потерла пальцами виски. И для кого эта пытка? Похоже, что для меня.

— Хорошо, я пойду с тобой, — смирилась с неизбежным.

— Моя девочка, — усмехнулся Лео, подошел ближе, заставил запрокинуть голову и коснулся губами шеи. Вот только с ним — таким — мне не хотелось ничего, а отказать после недавнего было страшно. Я была нужна ему — и чувствовала это. А Леонард не собирался тратить время на предварительные ласки. Платье затрещало под его напором.

— Осторожнее, — попыталась высвободиться из слишком крепких объятий. — Лео, пожалуйста!

— Снова не хочешь? — отпрянул он.

— Хочу, но не так, — заставила себя улыбнуться и повернулась спиной, чтобы помог со всеми этими пуговичками. Почувствовала, как чуть прохладные пальцы скользнули вдоль позвоночника, обрисовывая непонятный узор. По коже пробежали мурашки, но не сказала бы, что возбуждения. А Лео уже покрывал поцелуями спину, прижимался сильнее. Чувствовала, что он желает меня, и не понимала, почему ничего не могу дать в ответ, но включилась в любовную игру. Развернулась к нему, помогая мужу снимать одежду. Он опустил меня на кровать, прижался сверху, несколько раз поцеловал — и почти сразу вошел. Я закусила губу. Ничего, такие ночи тоже случаются. А Лео двигался — быстро и властно, пока все не закончилось, затем почти сразу повернулся на бок, и, кажется, мгновенно уснул. Я лежала и смотрела в потолок, пытаясь найти ответ, что происходит. Да, между нами не было любви, но была нежность, уважение, дружба. А сейчас он вел себя, как дикий зверь, которому наплевать на все на свете. И на меня в том числе. Конечно, ему плохо из-за Илли, но…

Поднялась и пошла в ванную. Этот день хотелось смыть с себя, как и предыдущие, чтобы утром отправиться на очередное испытание. Когда Лео проснулся, попыталась было снова завести разговор о казни, но он и слушать не стал. Поэтому и стояла рядом с ним в темно-синем платье, разглядывая толпу. А когда появились пленники, и вовсе кровь прилила к щекам. Что удумал Илверт? И что находит в этом Лео, который жадно подался вперед? Об Айке вообще молчу, он сам не свой в последние дни.

Отвела взгляд. Не хочу этого видеть! Но то и дело оборачивалась. Полковника Аттеуса казнили первым. Он выглядел спокойным, нерушимым. Поднялся на виселицу с таким видом, будто плевал на нас, на короля, на гибель. И только когда палач взялся за кинжал, чтобы отрезать ему волосы, маска на миг спала. Я увидела человека. Да, этого человека ненавидела всем сердцем! Но, в то же время, происходящее не приносило мне радости. Как кому-то вообще могут нравиться страдания живого существа?

— Эмми? — окликнул меня Лео.

Он тяжело вдыхал воздух и довольно щурился. Нет, смотреть на него я тоже не хотела, поэтому снова уставилась на виселицу. Петля затянулась на шее Аттеуса, и на миг показалось, что он рад. Рад такому исходу. Рывок — и… ничего. Его снова вытащили на помост, и теперь он не скрывал эмоций. Ненависть! Страшная, жгучая ненависть исходила от него волнами, а палач вынес жаровню с каленым железом. Нет, не могу.

Отвернулась. А толпа заулюлюкала, завыла, требуя своё. Затем раздался нечеловеческий вой, а когда поверх клейма нанесли магическую печать, мне и вовсе стало дурно. Магическое подселение — неприятная вещь и крайне редко используемая. Она обеспечивает полный контроль, которого иначе в случае с Аттеусом вряд ли добились бы. Снова взглянула на помост — и будто передо мной стоял другой человек. С отрешенным, блуждающим взглядом. Он, кажется, уже никого не видел. А Лео требовал, чтобы он признал себя рабом. Зачем? Все ведь и так ясно. Но Лео было больно, и он желал причинить боль. А мне хотелось закрыть лицо руками и убежать.

Аттеуса утащили вниз, а на его место вывели другого. Теперь все происходило куда быстрее, и вскоре пытка кончилась, Лео повел меня обратно в замок. Тошнота подкатила к горлу, будто проникая в каждый уголок тела. А Леонард торжествовал!

— Ты видела? — говорил мне по пути. — Видела его рожу, когда он понял, что не сможет ослушаться приказа? Да, прав был Илверт, ради этого стоило сохранить Аттеусу жизнь.

— Да, конечно.

На большее я не была способна. Хотелось рвать и метать, сбежать подальше, но Лео не поймет. Между нами будто исчезла тонкая нить взаимопонимания. Была — и пропала.

— И что будет дальше? — спросила устало.

— Дальше? — Муж сел в большое кресло, я заняла место напротив. — Мы с Айком будем сопровождать Илверта. Он поедет к границе встречать невесту и обменивать солдат. А ты поезжай в столицу и жди меня там. После свадьбы сразу вернемся в Эйшвил.

— Подожди! Я хочу с тобой, — попыталась возмутиться.

— Эмми, не говори глупостей! Это не военные действия, целитель будет не нужен, а ты и так устала. Отдохнешь пока, немного придешь в себя, а там и я приеду. Это будет быстро, уверяю.

— Хорошо. — Все равно спорить сейчас бесполезно. — А что будешь делать с…этим человеком?

— Аттеусом? — сразу понял Лео. — Заберешь его в столицу с собой. Я отдам распоряжения слугам, а как доберешься до места, запри где-нибудь. Недосуг сейчас этим заниматься. Только давай без твоего хваленого сострадания, хорошо?

— Он — убийца Илли, — ответила тихо. — Какое сострадание? Только, Лео, я не хочу отправляться с ним одна! Мне страшно!

— Эмми, что ты, как маленькая? — возмутился муж. — Ты тоже Эйш, он тебя не тронет. Правда, замедлит ваше передвижение немного, но уж потерпишь.

— Почему? — спросила растеряно.

— Почему — что?

— Замедлит.

— А что, предлагаешь посадить его с тобой в экипаж? Ничего, еще немного прогуляется, ему полезно. Да и в столице пригодится. Пусть изельгардцы полюбуются на их хваленого полковника.

И Лео довольно рассмеялся, а я сжалась в комок. Похоже, путь до столицы будет не просто долгим, но еще и тяжелым. День тянулся и тянулся. Леонард пропадал на совещании с королем. Видимо, обсуждали, как обеспечить безопасность вражеской принцессы. А я бродила из угла в угол, не находя себе места. И когда скрипнула, открываясь, дверь, почти бросилась к Лео.

— Что нового? — спросила с надеждой.

— Выезжаешь на рассвете, — ответил он. — С тобой поедут шестеро солдат и служанка. Я нанял девушку-компаньонку, не годится лери путешествовать одной. Уж, думаю, семь человек сумеют защитить тебя от чудовища?

Сейчас Лео снова напоминал самого себя. Он казался довольным и расслабленным, и мне стало немного легче.

— Сумеют, — признала честно. Тем более, что у чудовища — магическое рабское клеймо, которое крайне сложно вытравить, если не сказать — невозможно.

— Вот видишь, а ты боялась! Ничего, Эмми, через пару недель я буду с тобой. А потом вернемся домой, и все будет хорошо.

Лео придвинулся ко мне ближе и обнял за плечи. Я прижалась к нему в поисках потерянного покоя. Действительно, что это я расклеилась? Подумаешь, дней пять пути. А потом — наш столичный особняк. Там тепло и уютно. И безопасно. Но все равно было тревожно, и всю ночь я ворочалась с боку на бок. Поэтому, когда Лео попытался разбудить на рассвете, сначала не поняла, где нахожусь, и чего от меня хотят.

— Доброе утро, дорогой, — потянулась за привычным поцелуем.

— Хватит спать, соня, — улыбнулся он. — До вечера вы должны добраться до Милинфорда, иначе придется ночевать где-нибудь в лесу.

— Нет, не хочу в лесу, — снова зарылась в одеяло.

— Тогда собирайся поскорее, жду тебя внизу.

Нанятая Лео девушка проскользнула в комнату. Он представил мне её еще накануне. Дина, так её звали. Она помогла мне надеть платье, уложила волосы, подала пальто, потому что за ночь сильно похолодало, и на траве был белесый слой изморози. Он так походил на снег… А ведь скоро дожди сменятся снегопадами. Успеем ли мы добраться до Эйшвила? Хотелось верить, что да.

Я подняла голову — и встретилась взглядом с полковником Аттеусом. Бывшим полковником… Тут же отвернулась, потому что на миг почудилось, будто взглянула в глаза мертвецу. Он стоял у экипажа. Тонкая цепочка опоясала запястья, а другой конец был привязан к петле на экипаже. Рваную одежду сменила грубая серая рубаха и темные штаны. Вместо сапог — какие-то ботинки размера на два-три больше. Но босиком он бы точно далеко не ушел. Аттеус выглядел больным, но какое мне до этого дело? Отвернулась, обернувшись к Лео.

— Видишь? Никаких проблем, — улыбнулся муж, указывая на нового раба. — Ты, мразь, чтобы слушал лери Амелинду, как меня самого. Если хотя бы косо на неё посмотришь, пожалеешь.

Полковник не пошевелился. Слышал ли он нас? Слушал ли?

— До встречи, милая моя. — Лео ограничился приличествующим на людях поцелуем в лоб. — Не скучай, мы увидимся совсем скоро.

— Я буду ждать, Леонард.

Постаралась, чтобы улыбка не получилась фальшивой. На миг обняла Лео и села в экипаж. Засвистел кнут кучера, заскрипели колеса. Супруг даже в его темной форме казался слишком ярким пятном на фоне холодного утра. А мне предстояло минимум пять дней пути до столицы. Пять дней…

Вскоре дома за окнами сменились пролеском. Экипаж ехал достаточно быстро, и мне подумалось, успевает ли за нами Аттеус. Долго он так не продержится. Вариантов было всего два: приказать кучеру ехать медленнее либо что-то решать с самим полковником. Моя компаньонка пыталась вовлечь меня в беседу, но быстро замолчала, поняв, что я не в настроении для душещипательных откровений.

Запретила себе думать о пленнике. Почему меня вообще должно заботить его состояние? Но не хотелось бы, чтобы он умер где-то по дороге. Еще около получаса уговаривала себя, что он Илмару точно не жалел. Затем — что изельгардцы вообще никогда ни к кому не испытывали жалости. А затем экипаж замедлился и вовсе остановился.

— Поди, узнай, что там случилось, — приказала компаньонке, и та покорно выбралась из экипажа. Вернулась минуты через две.

— Ваш раб упал, — доложила поспешно. — Солдаты сказали, через пару минут поедем дальше.

Нет, так не пойдет! Поправила пальто и выбралась из экипажа. Аттеус уже стоял на ногах, и только прорехи на штанах и свезенные ладони говорили о недавнем падении. Солдаты кричали что-то, но, стоило мне появиться, мигом затихли.

— Лери Эйш, — поклонился начальник охраны.

— Что здесь происходит? — спросила я.

— Саботирует! — Мужчина кивнул в сторону безучастного пленника. — Не извольте беспокоиться, сейчас поедем дальше, только уму-разуму научим.

— Если мы будем так ехать, — решила разыграть капризную жену богатого мужа, — то ночевать придется в экипаже, а я не хочу! Давайте что-то решать.

— Но лер Эйш приказал… — воспротивился было начальник охраны.

— Лер Эйш сказал, чтобы к вечеру мы добрались до Милинфорда. А с этим, — кивнула в сторону полковника, — не выйдет.

— И что же делать? — озадаченно спросил мой собеседник.

— Вижу только один вариант. Пусть едет на запятках. Так, хотя бы, не пострадает скорость передвижения.

— Но…

— Спорить будете? — поинтересовалась с показной мягкостью.

— Нет, лери, — ответил тот. — Слышал, ничтожество? Полезай на запятки.

И толкнул Аттеуса в спину. Тот безмолвно повиновался. Я же старалась и не смотреть в его сторону. Слишком больно! И рана от потери слишком свежа. А еще почему-то стыдно, будто вчерашнюю расправу устроила тоже я, а не король Илверт. Хотя, это уже совсем глупо. И все-таки покосилась на пленника. Он прижался лбом к металлической отделке экипажа. Да, сильное сотрясение никогда не проходит быстро. И шрам от удара останется. Теперь короткие волосы все время лезли пленнику в глаза, а убрать не было возможности, и он напоминал пса, цепного пса, нечесаного, лохматого и грязного, который, однако, способен больно укусить.

— Вот так-то, — сказала я и вернулась в экипаж. Здесь было тепло и уютно, а главное — не было возможности наблюдать за происходящим. Снова заскрипели колеса. Пообедаем на ходу, а уже вечером будем в Милинфорде. Я не лгала. Одна мысль о том, чтобы ночевать где-то поблизости от этого убийцы посреди леса, вызывала ужас. Нет, не хочу! Лучше пусть нас разделяют стены и охрана, иначе и не усну, какой бы усталой не была.

— А все-таки он страшный, правда, лери? — прошептала Дина, кутаясь в теплую накидку.

— Да, — ответила я. — Но пока существует заклинание подчинения, нам нечего бояться.

— Вы правы, лери. Но все равно не по себе.

Мне тоже было… не по себе. И от этого ощущения не спасал ни мерный скрип колес, ни шум ветра за окнами. Скорее бы добраться до столицы!