Глава 15

Эрвинг

Все было… странно. Другого слова подобрать не мог. Вместо того, чтобы запереть в каком-нибудь подвале, меня оставили во вполне уютной мансарде с отдельной уборной, что в моем положении приравнивалось к высшей степени комфорта. Конечно, Амелинда попыталась предусмотреть все и ограничить любые попытки побега. Я решил для начала усыпить её бдительность, а потом уже пытаться. Тем более что до приезда супруга лери Эйш, по моим подсчетам, оставалось около двух недель.

Позабавило поведение прислуги. Видимо, они получили четкие распоряжения, но связываться побаивались. Бедная служанка, которая принесла мне одежду, едва не упала, споткнувшись на ровном месте, а когда я её перехватил, отпрянула так, что сбила стул.

— Спокойно, я вас не трону, — поднял руки и сделал шаг назад.

Девушка быстро оставила одежду на столе и сбежала, щелкнул замок в двери. Боятся? Правильно делают. Но сейчас надо оценить обстановку. Я взял вещи — явно с плеча кого-то из слуг, и направился в уборную. Здесь был душ — несколько дыр для воды под потолком и кран. Унитаз, что особо порадовало после минувших дней и необходимости справлять нужду под общим присмотром. И зеркало. Вот перед ним-то я и замер, не узнавая в отражении — себя.

Волосы сбились клоками и торчали неровными прядями, скрывая лицо. Убрал их, оценил свежий рубец на лбу. Щеки впали, глаза тоже будто стали глубже посажены. Хорошо, хоть из-за примеси синтурийской крови не росла борода и усы. Самому себе напоминал дикаря из северных племен. Только пугать людей, честное слово.

Зато какое наслаждение наконец-то смыть с себя пот и грязь! Даже все равно, что вода ледяная. Я бы согласился на любую, лишь бы вымыться. И минут двадцать старался соскоблить грязевые разводы и запекшуюся кровь. Оделся, убрал волосы со лба — и, можно считать, день удался. Вот только спать не хотелось. Я и так почти сутки продремал в экипаже, а сейчас изучал пространство вокруг меня. Увы, в комнате было мало того, что подходило под определение «оружие». Разве что стул, поваленный служанкой. А так — кровать, стол. Ничего лишнего. И ни намека на светильник, но мои глаза давно привыкли к темноте, поэтому я не боялся мрака. Что же делать? Как отсюда выбраться?

Именно об этом я раздумывал, когда на пороге появилась лери Эйш. Обеспокоенная, взъерошенная, будто загнанная в угол. Я был ей благодарен за то, что оказалась человеком и не испытывала радости, унижая меня. Увы, в её семье она, скорее всего, была исключением. И когда явится её муж, мне лучше отсюда исчезнуть.

Говорили мы об Илмаре. Эмми прятала взгляд, явно обдумывая что-то, не дававшее ей покоя. Я старался не лезть в душу, но не слишком-то преуспел, учитывая, что девчонка сбежала так, будто за ней гнались демоны. Оно и к лучшему, пусть держится подальше и не мешает побегу.

Весь следующий день прошел однообразно. Визиты перепуганной служанки — и больше ничего. Но, как только стемнело, я подошел к окошку. Легче легкого — выдавить стекло. Высота — четыре этажа, только лучше расшибить голову, чем умереть в плену. Поднажал, стараясь создавать как можно меньше шума, и стекло осыпалось крошевом. Прислушался. Снаружи — ни звука. Видимо, охрана решила, что меня нечего бояться. Еще одна ошибка, потому что я буду не я, если не использую все возможные пути к бегству. Но стоило высунуться из окна, как голову пронзила дикая боль, настолько сильная, что потемнело перед глазами. Нет, нельзя отступать! Только вперед. Не может же она длиться вечно. Вот только стоило перебраться на ту сторону рамы, как боль усилилась настолько, что казалось, будто в голову вбивают раскаленные гвозди. Пришлось забираться обратно, потому что в таком состоянии я мог только упасть почти что с крыши дома. И на этом бы все закончилось, а умирать по-прежнему не хотелось и казалось высшей трусостью.

Больно… Я ведь уже вернулся в комнату, так какого черта так больно? Дополз до уборной и сунул голову под ледяной душ. Стало немного легче — настолько, что хватило сил добраться до кровати и рухнуть, сразу будто ухнув в омут. Очнулся я от чужих голосов.

— Я сама разберусь! — возмущалась Амелинда. — А вы забейте окно, дует же.

— Но лери Эйш… — Кто-то пытался воззвать к разуму хозяйки дома.

— Вы плохо меня слышали? Забейте окно, на этом ваша задача завершается.

Послышался звук шагов. Я попытался открыть глаза. Получилось, но с трудом.

— Вы что устроили, Эрвинг? — тут же зашипела Эмми. — На что рассчитывали?

— На побег? — тихо ответил я.

— С магической печатью вам никуда не убежать. Никогда. Смиритесь.

— Не может такого быть! — Приподнялся с кровати. — Должен быть способ её снять.

— Его нет, — нахмурилась Амелинда.

— Если печать можно магически поставить, значит, можно точно так же её убрать, — упорствовал я.

— А я вам, как маг, повторяю: нет. Эта печать является пожизненной.

— Вы лжете!

— Зачем мне лгать?

Вернулся помощник Амелинды, и она замолчала. Только косилась на меня неодобрительно. А я не верил ей. Потому что поверить означало — умереть. Не смогу жить рабом, не стану. Но и не сдамся, пусть не мечтают. Если не получится снять печать, значит, заберу хоть кого-то с собой. Кого-то из так называемых хозяев, исключая эту растрепанную, взъерошенную девчонку, которая напоминает нахохлившегося воробушка на ветке. Сложно оставаться человеком, когда общество требует от тебя иного. Я не завидовал лери Эйш, потому что сейчас она познавала эту истину. Каждый из нас приспосабливается, каждый старается, чтобы занять свое место. А нужно ли?

Вздохнул и закрыл глаза. Окно мансарды забили наглухо, чтобы избавить меня от соблазна, оставив лишь несколько узких стеклышек, сквозь которые мне точно не выбраться. Смешно… И не охраняют, и не уйти. Я глухо рассмеялся. Эмми вздрогнула и посмотрела на меня. Испугалась, что сошел с ума? Нет. Я был близок к этому на казни, но сейчас… Сейчас первое отчаяние ушло. Да, я прекрасно понимал, что будет только хуже, но в эту минуту можно было временно примириться с судьбой.

Эмми дождалась, пока выйдут слуги, и снова обернулась ко мне.

— Я попрошу вас, Аттеус…

— Эрвинг, мы же договорились.

— Попрошу вас, Эрвинг, не повторять попыток побега. Вы все равно не выйдете за пределы комнаты, а я больше не стану вас лечить, разбирайтесь с последствиями сами.

— Угрожаете? — спросил с усмешкой.

— Нет, прошу. Эта печать может убить вас, свести с ума. — Эмми действительно казалась обеспокоенной.

— Я не смирюсь.

— Я вижу, но хотя бы попытайтесь.

Она поднялась и ушла прочь. А я так и остался лежать на кровати и таращиться в потолок. Сойти с ума? Может, это было бы и к лучшему. Хотя, не доставлю врагам такой радости. Нет, ни за что! И я все равно был уверен, что на любое магическое действие найдется противодействие. Надо только поискать.

***

Амелинда

Две недели минули достаточно однообразно. Я почти не поднималась в мансарду. Полковник Аттеус не собирался сдаваться. Еще две попытки побега закончились тем же, чем и первая — приступом мигрени и магией исцеления. Я завидовала его упрямству. И не понимала, на чем оно держится. Казалось бы, вот он, Эрвинг Аттеус, мой враг. Ослаблен до безумия, больше похожий на злого духа, чем на человека. И — бьется, старается справиться с очередным ударом судьбы. Я часто думала, что было бы, если бы мы поменялись местами, и понимала, что не смогла бы пережить тот позор, который обрушился на его голову. Ни за что. Особенно казнь. Умерла бы еще до того, как петля палача затянулась на шее. А Эрвинг жил. И в нем было столько жажды жизни, что мне оставалось лишь удивляться и надеяться, что новых попыток не последует хотя бы до приезда Лео, потому что я не знала, как с этим бороться. Поэтому, когда во дворе послышался шум и ржание, я слетела по лестнице с такой скоростью, будто за мной гнались. Леонард как раз шел к дому. Он поймал меня в объятия, закружил над землей и нежно поцеловал.

— Вот я и дома, Эмми, — сказал между поцелуями.

— Наконец-то! — Прижималась к нему всем телом. — Мне так тебя не хватало.

И это была правда. Наши последние ссоры забылись, и сейчас я была счастлива оттого, что мой муж находился рядом. Что можно было его обнять, поцеловать и забыть обо всем плохом. Увы, миг счастья никогда не длится долго. И, стоило нам войти в дом, как Лео спросил:

— Что там пленник? Надеюсь, не доставил проблем?

— Как сказать? — Я отвела взгляд. — И да, и нет.

— Что это значит? — Лицо мужа сразу стало будто каменным.

— Он трижды пытался сбежать — и спас мне жизнь, — ответила, стараясь не смотреть ему в глаза.

— А вот теперь подробнее. — Лео перехватил мою руку.

— Хорошо. Только давай я прикажу накрыть на стол, а мы пока сядем в гостиной и поговорим.

Я видела, что Лео не понравилось такое предложение, но он позволил мне вызвать прислугу и отдать распоряжения, а затем мы чинно сели рядышком на диван, будто гимназисты, и Леонард потребовал:

— Рассказывай.

Как уместить в двух словах все, что произошло за время пути? Я искренне постаралась. Начала с нападения волка и помощи Аттеуса, а закончила выбитым окном мансарды и доведенной до икоты служанкой. Лео слушал, все больше хмурясь, и я не понимала, то ли его так злит мой рассказ, то ли то, что Аттеус мне помог. Наконец, последняя фраза отзвучала, и я молча ждала, что скажет он. А Лео молчал, и от его молчания было жутко.

— Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь! — попросила я.

— Как ты могла?

— Что? — Не сразу поверила в то, что услышала.

— Этот Аттеус — ничто, пустое место. Тебе следовало запереть его в каком-нибудь сарае или чулане, но уж не предоставлять все удобства! Ты в своем уме, Эмми?

Лицо Лео искажала такая ярость, что мне захотелось исчезнуть, раствориться.

— Ты прослушал? — напомнила мужу. — Он спас мне жизнь! Или моя жизнь уже ничего для тебя не значит?

— Может, он сам это и подстроил? Не стал намеренно звать охрану?

— Лео, да ты себя слышишь? — подскочила на ноги. — Аттеус — не маг! Как он мог призвать из леса бешеного волка? И управиться с ним? Я могла умереть. Тебе все равно? Или тебя так задевает сама мысль, что ты чем-то обязан врагу?

— Эмми, не преувеличивай. — Леонард поднялся следом за мной.

— Я не преувеличиваю, Лео. Не веришь, спроси у охраны. Все, чем занимались они — это издевались над пленным и ухаживали за моей компаньонкой. А должны были защищать меня!

— С ними я сам разберусь. Но и ты хороша. Зачем отошла от стоянки? Почему одна?

— Это ты у меня спрашиваешь?

— Эмми!

Но меня было уже не остановить. Я злилась. Да, так злилась, что готова была вцепиться мужу в лицо. Он слышал только то, что хотел. Так всегда было! И, видимо, будет. Почему? Почему все не может быть иначе?

— Прости. — Лео перехватил меня в объятия. — Прости меня, девочка моя.

И осторожно, нежно поцеловал. Я отвернулась. Разговаривать не хотелось. Не в таком тоне.

— Эмми, родная, — погладил меня по спине. — Я просто устал. Мы сначала невообразимо долго ехали к границе с Изельгардом, затем подписывали договора. Эта принцесса — капризнейшая особа! Долго ехать она не может, останавливаться не желает, питается только цветочной пыльцой. Думаю, конечно, она намеренно над нами издевалась, но ведь девушка же, невеста короля. И не скажешь ничего. Илверт, мне кажется, сам не рад, что с ней связался. Мы только утром приехали, а завтра уже начнутся основные торжества. Еще неделя пытки.

— Я все понимаю, — обняла его в ответ. — Но и ты должен меня понять. Я не сделала ничего дурного.

— Знаю, милая, — поцеловал в макушку. — Люблю тебя. Больше жизни.

— И я.

Прижалась щекой к его груди и затихла. Еще неделя! Неделя торжеств, на каждом из которых нужно присутствовать, иначе Илверт не простит. Я всегда ненавидела придворную жизнь, а сейчас и вовсе готова была сбежать на край света, лишь бы оказаться подальше от всего этого.

А Лео наклонился ближе и поцеловал меня — нежно и осторожно. Сразу стало теплее, обида отступила. Я прижалась к нему всем телом, отвечая на поцелуй. Соскучилась! По его губам, которые теперь скользили по моей шее к ключицам. По чуть терпкому мужскому запаху, такому родному. Ласке рук, отчаянно сражавшихся с моим платьем.

— Лео, кто-то зайдет, — прошептала ему на ухо.

— Плевать, — ответил он, подхватывая меня на руки. — Не могу дольше ждать.

Но из гостиной бережно донес меня до спальни, опустил на кровать и наконец-то справился с проклятой шнуровкой. Я расслабилась, отдаваясь желанной ласке. Ловила каждый поцелуй. А прикосновения становились все жарче.

— Ай, щекотно! — рассмеялась, когда Лео щетинистой щекой потерся о живот, как большой кот, а затем прошелся языком от пупка ниже. Нет, к чертям медленные ласки. Сейчас я сама хотела большего, льнула к нему, умоляя не останавливаться. Отдалась ощущению легкости и покоя, которого так не хватало все последние дни. Может, на этот раз все получится? И у нас появится долгожданный малыш? Было бы хорошо. И сейчас… хорошо! Мы оба ухнули в пучину удовольствия, разлившегося волной по телу. Не хотелось даже шевелиться. Только лежать в объятиях Лео и наслаждаться тем, что он рядом. Нет необходимости быть сильной, сражаться с неведомыми врагами, принимать сложные решения. Просто — быть любимой и желанной для единственного мужчины в мире.

— Ты уже приготовила наряды на королевскую свадьбу? — тихо спросил Лео, перебирая мои пряди, рассыпавшиеся по его груди.

— М-м-м, — пробормотала я.

— Это да или нет? — улыбнулся муж.

— Это да, — потерлась о его грудь.

— Ты будешь красивее всех!

— Ты каждый раз это говоришь.

— Потому что это правда.

— Льстец, — ответила я, все-таки поднимаясь. — А теперь умываться — и завтракать! Зря, что ли, готовилась к твоему приезду?

— Люблю тебя, — прошептал Лео.

Люблю… Так просто сказать, но сейчас я тоже его любила и таяла от нежности. А главное — была счастлива, что мы наконец-то вместе.