Глава 51

Эрвинг

Когда моя жизнь успела превратиться в безумие? Спрашивал себя об этом снова и снова, а ответа не находил. После ссоры с Эмми не хотел никого видеть. Весь день слонялся на берегу, на тайном пляже. Наблюдал, как седые волны бьются о скалы, и становилось немного легче, а когда вернулся, первым, на кого натолкнулся, стал Вейс. Он был одет по-дорожному, и его уже ждал оседланный конь.

— Ну, наконец-то! — воскликнул друг, завидев меня издали. — Я уже думал, придется уехать, не прощаясь.

— Ты куда собрался? — спросил ошеломленно.

— Отец просит срочно приехать, а еще меня ждут в Самарине. Отпуск закончился, пора браться за дело.

Вейс казался довольным — значит, все в порядке, и действительно накопились дела. Глупо было ожидать, что он останется в Эйшвиле. Вейс с самого начала говорил, что его передышка — временная.

— Ты-то сам что не весел? — спросил меня.

— Семейная ссора, — усмехнулся в ответ.

— Бывает, куда же без этого. Ладно. Мне пора, брат. Надеюсь, еще свидимся. Береги себя. И супругу с детьми тоже. Я слышал, у вас пополнение.

— И ты тоже, брат. Будь осторожен.

— Обижаешь!

Вейс весело рассмеялся, затем пожал мне руку.

— Послушай… — Я не знал, стоит ли спрашивать, но ведь увидимся мы теперь нескоро, если это вообще случится. — Кто ты на самом деле? Ведь не просто лейтенант армии Изельгарда.

— Почему же? — Глаза Вейса иронично сверкнули.

— Не похож.

— Хорошо, ты меня раскусил. Позволь отрекомендоваться, глава тайной службы Изельгарда.

Разведка? Никогда бы не подумал! Хотя, безусловно, слышал о «главном шпионе» Изельгарда. Мы все слышали, только не видели никогда.

— Что же ты делал на войне?

— Как и ты — защищал свою родину. Когда приходит беда, какая разница, кто и какой пост занимает? И потом, думаешь, у меня было мало работы?

— Осмонд приставил тебя ко мне?

— Нет. — Вейс качнул головой. — Хотя, безусловно, с его стороны прозвучала такая просьба, но я отказался. Ты не нуждаешься в присмотре, Эрвинг. Это-то и пришлось объяснить Осмонду. Теперь у меня действительно накопилось много дел.

— Останешься в Литонии?

— На год точно. Надо проследить, чтобы никто не задумал сместить установившуюся власть. Да и с Мейром у нас много общих интересов. А ты бы возвращался в Изельгард, Эрвинг. И тебе будет спокойнее, и супруга угомонится. Да и воспитывать детей в этой дыре под названием Эйшвил не стоит.

— Думаю, ты прав. Спасибо за все, брат.

Мы пожали друг другу руки, а уже четверть часа спустя за Вейсом закрылись ворота Эйшвила. Что ж, я предполагал нечто подобное. Слишком непростым человеком он был. Только не думал, что тот, кого в шутку называли вторым королем Изельгарда, окажется на поле боя и в плену. Если бы не Вейс, я так и остался бы рабом. К этой минуте, скорее всего, был бы мертв. Как часто жизнь играет нами, и как редко мы можем предугадать, что ждет дальше.

Я вернулся в замок, поднялся по ступенькам. На мгновение захотелось пойти к Эмми, но затем вспомнил наш последний разговор. Она не желает меня видеть. Зато был тип, с которым давно следовало поговорить, но сама мысль об этом была неприятна. Свернул налево, миновал еще две лестницы — и добрался до покоев Айка Эйша. Постучал в дверь гостиной.

— Входи, Аттеус, — донесся ответ.

Неприятно, когда тебя видят насквозь. И все же, дар Айка казался куда больше того, которым обладала его сестра. Мой личный враг стоял у окна и обернулся лишь на звук шагов. Бледный, почти прозрачный. Я помнил его не таким.

— Ты что-то хотел? — спросил Айк. — Или просто торопишься узнать, когда я уберусь из твоего замка?

— Эйшвил не мой, и ты здесь — единственный Эйш.

— Последний, да. — Айк устало потер виски. — Что-то в раскладе судьбы пошло не так. Илмара не захотела забрать меня с собой. Она теперь с Илвертом, ей больше никто не нужен. Кстати, сестра передавала благодарность за цветок. Цветы…

Он снова будто ускользнул на другую сторону жизни, а я стоял и смотрел, до конца не понимая, что творится с этим человеком.

— Я благодарен, что вы с Эмми решили позаботиться о дочери брата, — продолжил Айк, собравшись с мыслями. — Моя дальнейшая судьба, к сожалению, темна, и я не уверен, что смог бы за ней присматривать.

— Темна? Что ты имеешь в виду?

Все происходящее казалось бредом.

— Её не должно было быть, но она есть. Как думаешь, я хоть что-нибудь вижу?

И Айк хрипло рассмеялся. Он, как никогда, походил на сумасшедшего. Мне даже на какое-то мгновение стало его жаль.

— Думал, смогу убить тебя… — Айк принялся расхаживать по комнате. — Но разве судьбу переиграешь? Это получилось всего один раз, и то не понимаю, как. Так что ты будешь жить долго, Эрвинг Аттеус. Я вижу тебя гораздо старше, чем ты сейчас, в окружении детей. Где-то далеко. Я вообще много чего вижу, и от этого жутко. Не от твоей судьбы, нет. Это я в целом. Зачем мне этот дар? Илмара была слишком зла, что я обидел тебя. Теперь она улыбается. А мне вот — мучайся.

Я перестал понимать, что он имеет в виду. А Айк снова сжал виски руками. Дар предвидения давался ему непросто.

Вдруг дверь отворилась, и в комнату скользнула Анита. Тенью метнулась к нему, сжала обе руки, заглянула в глаза.

— Да, ты права, я потерял контроль, — ответил Айк, будто слышал её. Неужели они могут общаться с помощью его дара?

Повисла пауза…

— Нет, я хорошо себя чувствую, Нита. Мне надо поговорить с Эрвингом. Может, тогда, наконец, сила оставит меня в покое.

И снова — легкое прикосновение девичьих пальчиков к его запястьям.

— Тебе не о чем беспокоиться, дорогая. Я справлюсь.

Привлек её к себе, обнял и снова уставился на меня.

— Ты её слышишь? — спросил ошеломленно.

— Скорее, вижу. Вижу, как она говорит, хоть и молчит, — ответил Айк.

— Где ты был все это время? Эмми искала тебя.

— Недалеко. — Он пожал плечами. — В охотничьем домике. Он…

— У берега, — вспомнил я, как Эмми рассказывала об этом месте. — И что, ты столько месяцев прожил там?

— Да, со мной была Нита. Благодаря ей я и выжил. И не сошел с ума. Так что ты решил, Аттеус? Когда мне убираться?

— Это твой дом, не мой. Я сам уеду, как только подрастут дети.

— Летом. — Взгляд Айка стал потусторонним. — Ты уедешь летом. Или же прямо сейчас, ты все думаешь, не знаешь. Я бы советовал повременить, но тебе не нужны мои советы.

Я действительно думал о том, чтобы вернуться в Изельгард, раз уж Эмми не желает меня видеть. Но пока что не относился к этим мыслям всерьез.

— Береги сына, — тихо добавил Айк. — Он, как и ты, любит играть с огнем. И береги дочь, ей многое предстоит. Твой младший ребенок родится уже в Изельгарде. К счастью, ему не достанется магии. Это к лучшему.

— А ты сам… что будешь делать? — спросил я, замирая от тревожных предчувствий.

— Я? — бледно улыбнулся Айк. — Жить. Правда, Нита?

Она кивнула, сжала его руку крепче.

— Уговорила, я больше не стану ничего ему предсказывать. Иногда это действительно лишнее. А теперь оставьте меня, я устал.

Айк развернулся и вышел в противоположную дверь, а Нита подошла ко мне, улыбнулась, погладила по плечу.

— Я тоже рад тебя видеть, — ответил ей. — Смотрю, приобрела поклонника?

Анита покраснела и отвела взгляд. Все понятно. У Айка Эйша появилась подруга.

— Будь с ним осторожнее, — посоветовал девушке. Она закивала, показала жестом, что все в порядке. Еще бы, иначе она бы не проводила с ним столько времени. Хоть у кого-то все сложилось так, как надо.

Сам я до конца не понимал, что собираюсь делать. Ближайшие дни Эмми продолжала меня избегать, да и я не стал появляться в её комнатах. Только в детской, и то, когда был уверен, что матери там нет. Конечно, мне хотелось её видеть, вот только, похоже, с её стороны ничего подобного не было. А земля Эйшвила по-прежнему жгла ноги. Хотелось стереть все из памяти, но разве это возможно? Поэтому я и бродил по коридорам, как неприкаянный. Из угла в угол, до тошноты. А когда проснулся утром дней через пять, вдруг понял: с меня хватит. Видимо, ошибся, принял жалость за любовь. Надо исправлять ошибки. Нет, я не собирался разрывать наш брак с Эмми, ни за что. Тем более, что у нас растет малыш. Малыши… Но дольше так жить не мог.

Поэтому позвал прислугу и приказал собирать мои вещи. Подальше отсюда! Подальше от этого замка, разрушенных надежд, собственного бессилия. Я хотел вернуться в Изельгард и терпел Литонию только из-за Эмми. Не стоило терпеть!

— А что это здесь происходит, мальчик? — услышал удивленный голос.

— Собираюсь домой, Лайза, — обернулся к кухарке. — Раз здесь я никому не нужен, то поеду в Изельгард. Обращусь к его величеству, чтобы отозвать заявление об отставке. Войн на мой век хватит.

— Ты что это, Эри? — Темные глаза Лайзы стали просто огромными. — А как же Амелинда? А детишки?

— Амелинда не желает меня видеть. А к детям приеду летом, если будет возможность. Думаю, мою супругу это только порадует.

— Ну, тогда собирайся, конечно. — Лайза поспешно отвела взгляд. — Пойду, не стану мешать.

И сбежала, а я продолжил сборы. Они вышли недолгими. С самого начала брал с собой в Литонию только самое необходимое. Оно вмещалось в паре дорожных мешков. Если выеду до обеда, то к вечеру можно будет заночевать в небольшом городке к западу отсюда. Там найдется постоялый двор и еда. А если не тратить время на отдых, я достаточно быстро окажусь в Изельгарде. Вот и все, чего я сейчас хотел. Подальше отсюда!

***

Амелинда

Я так и не решилась помириться с Эрвингом. Раза три подходила к дверям его комнаты, собиралась постучать — и уходила. Чувствовала себя невообразимо глупой, и не знала, как справиться. Сам он не приходил. Обходил десятой дорогой. Слышала, как заглядывает к детям, когда они были в детской, а не со мной. Зато мой порог так ни разу и не переступил. Разлюбил? Эта мысль все чаще посещала меня. Либо надоело ждать, пока разберусь со своими чувствами. Я запиралась в спальне, лила слезы, решалась поговорить — и снова не получалось.

Стоял морозный, но солнечный зимний день. Я проснулась рано, но выходить из комнаты не хотелось, поэтому сидела за вышивкой. Когда раздался стук в дверь, в первое мгновение подумала, что это Эрвинг, и бросилась навстречу. Но, увы, это был не он.

— Лайза? — замерла удивленно, потому что служанка тяжело дышала, будто долго бежала.

— Доброе утро, лери Амелинда, — пробормотала она.

— Что случилось? На тебе лица нет!

— А то, голубушка, что муженек-то ваш уезжать собрался!

— Уезжать? — Сердце остановилось в груди. — Куда?

— В Изельгард проклятущий! Опять на военную службу собрался. Поговорили бы вы с ним, лери. А то сложит где-нибудь голову, детей осиротит.

Я уже почти не слушала её. Только ступеньки замелькали под ногами. Ворвалась в гостиную Эрвинга с такой скоростью, что едва не запнулась об порог — и упала прямо ему в руки.

— Эмми? Куда-то спешишь? — холодно спросил он. Не человек — лед.

— Спешу, — проговорила, цепляясь за его одежду. — К тебе.

Эрвинг молчал. Стоял, не шевелясь, а я чувствовала, что вот-вот разревусь. Да уж, рождение ребенка сделала меня слишком эмоциональной. Надо взять себя в руки!

— Лайза сказала, ты хочешь уехать, — произнесла тихо.

— Да, хочу.

— Почему?

Эри все-таки отстранился, посмотрел на меня как-то странно.

— Потому что ты не хочешь, чтобы я здесь был. Прости, Эмми, мне не следовало давить на тебя с нашим браком. Очевидно, что тебе это не нужно, и…

Прислонила ладошку к его губам. Что он уже успел себе придумать?40393c

— Не уезжай, — попросила тихо. — Пожалуйста.

— Зачем? — Эрвинг перехватил мою руку. — Ты не разговариваешь со мной, не желаешь видеть, избегаешь. Так зачем мне тут оставаться, Эмми?

— Я люблю тебя.

Эри отвернулся. Это моя вина! Все, что сейчас происходит. Его скоропалительный отъезд, печаль в его глазах.

— Прости меня, родной, любимый, — гладила его руки, плечи. — Сама не знаю, что со мной происходит. Дело не в тебе. Думаешь, я люблю тебя меньше? Глупости какие! Да я жить без тебя не могу!

Поцеловала в уголок упрямого рта, прижалась крепче, чтобы никуда не отпустить. Прошло несколько до бесконечности долгих мгновений прежде, чем Эрвинг обнял меня в ответ.

— Не смей так больше делать, — попросил тихо.

— Это ты о поцелуях?

— Конечно, нет.

И сам поцеловал меня — так, что закружилась голова, а ноги подкосились. Его губы были обжигающими, и я таяла от желанных прикосновений. Эри, мой Эри! Все дурное забылось, как страшный сон. Остался только он, мой любимый, мой муж. Кстати…

— Мне кажется, ты чего-то меня лишил, — шепнула между поцелуями.

— Чего же? — Эрвинг на миг остановился.

— М-м-м, допустим, первой брачной ночи.

— Кто кого лишил?

Он подхватил меня на руки, ногой открыл дверь в спальню и опустил на кровать.

— Обожаю, когда ты носишь меня на руках, — рассмеялась, позволяя мужу помочь со шнуровкой платья. Я хотела быть с ним: здесь, сейчас. С тем, от кого теряла рассудок. И сейчас даже невинные ласки заставляли подаваться вперед, навстречу рука, губам. Хотелось больше, быстрее. Но мой любимый решил мне отомстить: нарочито долго снимал с меня чулочки, еще дольше — нижнее белье. Прихватил губами слишком чувствительный сосок, и я застонала, откидываясь на подушки.

— Эри! — приказывала и умоляла.

Он пожал плечами и так же медленно принялся расстегивать рубашку, пуговичку за пуговичкой. Еще и еще медленнее. Хотя я видела, что он желает меня не меньше. Рыкнула, сама дернула его рубашку так, что пуговицы полетели по полу, и помогла стащить штаны. Наслаждалась каждым прикосновением к горячей обнаженной коже. Такой красивый! На миг замерла, заметив, что клеймо на плече несколько… видоизменилось. К букве «Э» прибавились еще три, образуя мое имя.

— Сумасшедший, — сказала ему и прошлась по шраму сначала губами, затем языком.

— Эмми.

Его взгляд потемнел. Похоже, кто-то загнал в ловушку самого себя. Наконец-то! Наконец-то я ощущала его всем телом, всей кожей. Двигалась с ним в едином ритме, позволяя делать, что он хочет. А он хотел меня всю и сразу. Целовал так, как никто и никогда не целовал. Добирался до самых сокровенных мест, повторял мое имя. И я выгибалась в ответ его ласкам, цеплялась за Эрвинга, как за единственный якорь, позволяющий не улететь в бездну. Мой Эрвинг! Любимый, единственный мой! Вся моя жизнь.

Мне было мало. Каждого прикосновения — мало, и мы начинали снова, уже более неторопливо, но так же жарко. Запоздало вспомнила, что даже не заперли дверь. Мало ли, кому придет в голову заглянуть в комнату мужа. Ну и пусть! Главное, что Эри здесь, со мной.

Опустила голову ему на плечо, усталая и счастливая. Все плохое растаяло, были лишь мы двое. Я — и мой любимый мужчина.

— Люблю тебя. — Эри легонько коснулся губами моих волос.

— Не верю, — заявила ему. — Ты хотел от меня уехать.

— Потому что ты не желала меня видеть, — поцеловал в губы. — Я же не железный, Эмми.

— Прости, родной.

Обняла, чтобы и думать не смел ни о чем плохом. Теперь у нас обоих все будет хорошо. Пусть прошлое остается в прошлом, а Эрвинг — здесь, со мной, в настощем и будущем. Провела пальцами по самым заметным шрамам. Сколько же всего нам пришлось пережить за этот год! Столько, что уму непостижимо. Но Эри справился. И я — вместе с ним.

— Люблю тебя, — прошептала, целуя. — Люблю, родной мой, единственный, самый лучший.

— И я тебя, Эмми. До бесконечности люблю.