Глава 15

Как же меня вчера взбесили ее слова «сама справлюсь». Ну что за женщина такая, которая не спешит спихнуть все свои проблемы на мужика? Из тех, что сначала приучают мужа, что могут и работать, и быт в одиночку тащить, и его машину в сервис гонять? А потом ноют, что мужик нынче пошел мягкотелый и ленивый. Так в этом и секрет, дорогие женщины, если мужику сказать «сама справлюсь», то он решит, что раз баба тянет, то не мужицкое это дело! Любому человеку скажи: «это я беру на себя», и он с чистой совестью переложит это на плечи активиста.

Пробуждение утром тоже меня не устроило. Спит в метре от меня, стянув одеяло. Это не по правилам! Мне ее так катастрофически мало, что я мечтаю о пандемии, чтобы закрыли границы.

Но как же меня распирало от радости, когда я лишь придвинулся ближе, протискивая руку под ее голову, и Лин тут же сама прильнула ко мне. Ну хотя бы во сне покорная!

Булочка с утра сегодня какая-то загадочная и запредельно ласковая со мной. Непривычно тихая, смотрит все время с безмерной нежностью и улыбается. Даже когда я на полном серьезе возмущался, что два дня мне не хватает, чтобы урегулировать международный конфликт по всем пунктам.

Изначально я не планировал тащить Лин на объект. Мне казалось это не слишком удачной идеей для того, чтобы провести время вместе. Но ее слова, что ей некуда себя деть, зацепили меня. Сложно, наверное, когда не получается найти себя, где-то реализоваться. Может, она захочет со мной разгребать эти проекты и сметы бесконечные? Будет чаще приезжать или совсем переберется?

Пришлось звонить Борзому, чтобы дал мне свой «Гелендваген». Его танк в грязи не вязнет и, как проверила Санька, в воде не тонет. Но перед стройкой Лин попросила заехать за ее чемоданом в отель.

С утра у меня на телефоне пара куч сообщений и телефон звонит без умолку, поэтому по дороге нам практически не удалось поговорить. Лин задумчиво смотрела то в окно, то на меня, и этот ее взгляд был непривычным, она словно хотела о чем-то меня попросить, но не могла решиться.

– Тот парень, что отдал тебе ключи от машины, – вдруг оживилась Лин, округляя глаза. – Я его знаю!

– Борзого? – нахмурился я. Да я его грохну! Уверен, что все женщины, которые Борзого знают, видели его без штанов!

– Ой, я не знаю, как его зовут. Я его фотку видела в журнале буквально вчера! Пока ждала вылет, листала прессу. Он модель нижнего белья? – немного успокаивает меня Булка.

– Ты что-то путаешь, Булочка. У Борзого с модельным бизнесом ничего общего, – буркнул я, впервые в жизни испытывая ревность.

– Да? Значит, просто похож, – равнодушно повела плечом Лин и быстро потеряла интерес к наглому волчаре.

Эмелин Бертран на стройке выглядела инородным предметом. В своих лабутенах неуклюже ходила по замерзшей комьями земле. В тоненьком элегантном пальто ежилась от холодного ветра. Мой шарф, в который я ее настойчиво хомутал, не особо спасал ее от холода.

Рабочие разглядывали ее с любопытством и настороженностью. Эмелин со своими манерами и эффектной внешностью заставляла их одновременно нервничать и окидывать сальными взглядами. И как бы мне ни хотелось до конца показывать, насколько у меня сейчас шаткое финансовое положение, пришлось вести ее на мое рабочее место.

– Булочка, пойдем в мой офис, – кивнул я на одну из бытовок.

– Ты покажешь мне проекты? – загорелись глаза Лин.

Это пока единственный офис, который я могу себе позволить. Все очень по-спартански, только необходимая мебель и все вокруг завалено чертежами.

– Мне так тут нравится! – затараторила Эмелин, едва мы зашли в комнату с обогревателем. – Место просто потрясающее! Вокруг лес, свежий воздух! И у тебя тут целый поселок! Боже, я так хочу уже увидеть его готовый! Уверена, он будет сногсшибательно красивый и современный!

Кажется, она с утра слишком долго молчала и решила обрушить на меня весь дневной лимит слов. Ее слова, безусловно, были приятны, но больше всего мою грудную клетку распирало от ее эмоций, открытых, честных, радостных.

Булочка не морщила нос от грязи, ни капли не удивилась, что мой офис не в крутом бизнес-центре, а в обычной бытовке, половину которого занимает инженерный стол.

Поток восторженных комплиментов гектару перекопанной земли прервал очередной звонок на мой телефон.

– Чайник, кофе, чай, моя кружка, – быстренько усадив ее на свое место, торопился ответить бригадиру, – чертежи… тут, если хочешь посмотреть.

– Ты востребованнее, чем курьер на самоизоляции. Я тебе завидую, – улыбнулась Лин, наматывая мне мой шарф обратно.

Ее синие глаза светились как будто изнутри, и, разумеется, я списал это на количество секса за прошедшие сутки. Ничто не красит женщину больше, чем любовь.

Пока я ходил по стройке, задолбался объяснять, что за фифа к нам заявилась. Перебудоражила рабочий люд Булочка своим пафосом и красотой, и, чтобы пресечь все похабные шутки в ее сторону, я, конечно же, всем сказал, что она моя будущая жена.

Вернувшись в бытовку, застал Эмелин перед инженерным столом, по которому она раскатала генплан и проекты домов. Ее чай давно остыл, я удостоился лишь короткого взгляда.

– Что скажете, госпожа архитектор? – обняв ее со спины, уткнулся подбородком в ключицу, размышляя, что согласись она жить и работать со мной, о большем я бы и мечтать не смел.

В моих фантазиях любой, даже самый дождливый и пасмурный день, был бы наполнен теплом и светом. Как сейчас, мы бы вместе смотрели чертежи, она бы наполняла эту серость своей красотой. Мне с ней настолько комфортно и уютно. Ощущение, что она дополняет меня, в чем-то делая сильнее.

– Хороший проект, Медведь. Я ведь уже сказала, место потрясающе красивое, – развернулась в моих руках Булочка.

– Я уже знаю этот взгляд, Эмелин! Ты говоришь не то, что думаешь! – уличил я ее сразу.

Настоящая Булочка совсем другая, без напускного спокойствия, и глаза горят иначе, когда ей действительно что-то нравится. Я же вижу, как она смотрит на меня без трусов!

– Ты действительно хочешь мое мнение? Я ведь могу ошибаться, у меня опыта ноль! – попыталась соскочить хитрая Лин.

– Колись, Булочка, что не так? Хочу твою рецензию!

Охренеть как у меня сердце зашлось от этой счастливой улыбки. Девочка моя, живет в своем болоте бомонда и не находит выхода своим творческим способностям.

– Судя по этим наброскам, ты хочешь поселок… в стиле старого Прованса. Такая тихая, сентиментальная и умиротворенная деревенька, так?

– Ну, что-то подобное. Это плохо?

– Нет… это устарело и… слишком дешево для этого места. Это хорошо, если твои клиенты люди в возрасте, решившие перебраться из города ближе к земле. Но, будь это мой участок, я сделала бы все иначе.

Меня немного задели слова Булочки. Ну да, не слишком дорогие дома мы планируем строить. Однако ее рассуждения показались мне интересными.

– А какие дома подходят этому месту? – разворачивая ее к окну, спросил, вместе с ней глядя на фундаменты будущих домов и разрытую землю под коммуникации.

– Эта природа вокруг такая красивая, воздушная, и хочется оставить это все, вписать современные дома, которые позволят впустить в себя это пространство, воздух, лес. Понимаешь?

– Очень смутно. Покажешь примеры?

– Дай свой телефон, мой сел, – чуть ли не козочкой запрыгала Эмелин.

Охренеть, какой я офигенный! Я могу эту женщину делать счастливой и днем и ночью! На этой раздувающей мое эго мысли я разблокировал экран и чертыхнулся.

На всплывающих аватарках мессенджера вереница девушек, что, конечно, не укрылось от Булочки, но снова спрятала свои эмоции за маской светской леди. И в этот момент я сам себе напоминал женщину в салоне шуб – очень хочу, чтобы она меня ревновала, но боюсь, что не потяну ценник расплаты.

– Вот, смотри, – откопала в интернете Булочка дома. – Они очень гармонично вписываются и при этом созданы из современных материалов. В таком доме захотят жить молодые семьи с детьми, и поэтому дома будет продать проще. Потому что это народ среднего возраста, работающий, а пожилые, для которых строишь этот милый городок ты, гораздо реже покупают недвижимость.

На фотках были реально очень классные дома. Технологичность, комфорт, дизайн. Такие дома способны влюбить в себя большинство. Я так точно в таком бы жил с огромным удовольствием.

– Может, в следующий раз, Лин. Я уже оплатил проектную документацию, – не без сожаления сообщил я.

– Но ведь не поздно изменить! У тебя только часть коммуникационных узлов и фундаменты! – загорелась Булочка.

– Булочка, поехали обедать? – я отобрал у нее рулоны с домами и с неприсущей мне небрежностью закинул на шкаф. – Фундаменты залиты под эти дома.

Теперь эта европейская деревня мне самому не нравится, но на разработку нового проекта у меня нет средств, хотя времени, конечно, до начала застройки еще много.

– Хорошо, – поникла Лин, явно расстраиваясь, что я не последовал ее идее.

– Не грусти, Эмелин, это первый мой проект, следующий будет лучше.

– Конечно, – кивнула Булочка, послушно кутаясь в мой шарф.

Остаток дня я старался поднять ей настроение. Мы заехали в ресторан, который рекомендовал мне мажор Макс, катались по Садовому, прогулялись по Тверской до Манежной площади. Но сколько бы Эмелин ни смеялась надо мной, сколько бы ни округлялись ее глаза, когда я рассказывал, как чудил тут в юности, налет печали так и не исчез. Надеюсь потому что ей так же, как и мне, не хочется расставаться.

– Приедешь еще? – решил я не оставлять этот вопрос в подвешенном состоянии.

Я знаю, как ей сейчас сложно, и не хочу требовать невозможного, но и не хочу, чтобы она думала, что она для меня просто развлечение.

– Ну… если бы у меня было задание, переделать твой проект, я бы приезжала чаще, – хитро улыбнулась Эмелин.

С одной стороны, смена проекта на ходу чревата неучтенными проблемами, но с другой – этой маленькой синеглазке удалось пробудить во мне зависть к тем домам.

– Просто позволь мне попробовать, Илья. Ты не обязан воплощать в жизнь этот проект, – поняв, что я сомневаюсь, попросила Булочка.

– Вышлю на электронку, – не смог устоять я перед этим взглядом.

– Отлично! Осталось взять телефончик твоего сородича для Люси! – повеселела Эмелин.

– Нет у нас времени на это! – рыкнул я, снова чувствуя ревность в груди. Не хочу я никаких контактов Эмелин с другими бесхозными мужиками. – Дай ей номер Жулика.

– Жюля? О, нет, что ты! – рассмеялась Лин. – Он не нашего круга, она и разговаривать с ним не будет!

Слишком беден, невежественен и не благородных кровей? От этого мой запал погас, и спина похолодела от осознания, что московский босяк от марсельского мало чем отличается.