Глава 18

С момента, как я узнала о беременности, в моей жизни всё остальное отошло на второй план. Никакие проблемы не беспокоили меня так, как переживания о медвежонке. Главные заботы – всё ли в порядке с малышом, правильно ли он развивается, нет ли угрозы потерять его. И пусть жизнь оказалась гораздо сложнее, чем мы все себе представляем в юности, но я ни о чем не жалею. Только жаль, что не Илья, а Люси держит меня за руку, когда я впервые слышу, как бьется сердечко моего малыша.

– Все же ты должна ему сказать, Эмелин, – снова настаивала Люси. Видимо, в их семье обостренное чувство к справедливости в крови.

– Я скажу, просто никак не могу сформулировать это, чтобы он не понял меня превратно. Как то, что я пытаюсь его таким образом к себе привязать или требовать от него участия.

– Это даже слушать смешно! Ты говоришь так, будто привязала его к кровати и изнасиловала! Он что, настолько невежественен, что не знает, откуда берутся дети?

Люси снова понесло в рассуждения, что даже если он был девственником и вовремя не вытащил, потому что растерялся, не отменяет ни его прав, ни обязанностей.

– Люси, остановись! – засмеялась я от её домыслов. – Он точно не был девственником. И совершенно точно знал, что делает. Я скажу ему, после как получу наследство и буду уверена, что смогу купить продукты и не заплакать на кассе супермаркета!

Я бы не стала делать из этого тайну королевского двора, но даже для меня было потрясением, что зачали мы малыша на острове. И вроде бы какая разница где, но я не могла избавиться от мысли, что Илья тогда не думал о том, что я могу залететь, он ведь оставил меня там связанную умирать.

– Ты ведь сама сказала, что если он повезет меня в отель, значит, у него несерьезно, так что давай без иллюзий. Я справлюсь сама.

– Ты такая сильная, Эмелин. Окажись я в такой ситуации, как ты шесть лет назад, я бы сразу искала кого-нибудь с мошонкой. Я всё чаще думаю, что родилась не в своё время. Сейчас мужчины ищут в женщинах сильного партнера, а я бесполезное существо.

– Жюль так и не позвонил? – догадалась я, к чему ведет подруга, и с радостью переключилась на ее жизнь.

– Конечно, нет. Все, что ему было нужно, он уже получил, – обиженно насупилась Люси.

– Позвони ему сама, – посоветовала я, подозревая, что жулик просто поверить в такое везение не может.

– Опять даешь советы, которым сама не следуешь? – съязвила Люси.

Видимо, опять. Вернувшись во Францию, первые дни я ждала звонка Ильи, но потом поняла, что для него мой ответ был определяющим – продолжать отношения или нет. Порой я сама себя уговаривала, что нет ничего постыдного в том, чтобы позвонить самой, но не могла найти какой-нибудь весомой причины, способной перекрыть истинную.

Единственной нейтральной темой был его проект, и я увлеченно занялась им в перерывах между делами и форумами для беременных.

Работала с проектами домов Ильи, и мне стало понятно, что мне понадобится помощь, потому что я сомневаюсь в правильности своих расчетов, забыла многое. Приходилось рыться в специальной литературе, выискивать примеры. Но этого показалось мне мало, меньше всего хочется подвести Медведя. Поэтому, немного подумав, поехала в Париж, к бывшему однокурснику. В отличие от меня, он талантливый и успешный архитектор в третьем поколении, работает в компании своей семьи.

– Концепция мне нравится, – одобрил Сами мою задумку, пролистывая в специальной программе чертежи.

Спустя минуту Сами уже окунулся в проект с головой, забыв о моем присутствии. Вот таким должен быть человек, влюбленный в свою профессию. Казалось, Сами даже не отдает себе отчет в том, что автоматически делает правки. К моему стыду и ужасу, их было так много, что я начала сомневаться снова в своих силах.

Раньше я никому и никогда не давала пустых обещаний и только сейчас осознала, что так хотела подняться в глазах Ильи, что готова сделать что угодно, лишь бы хоть немного заинтересовать его как личность.

– Узел сопряжения лестничного марша с перекрытием и система вентиляции где? – не отрываясь от изучения, спросил Сами, а я только обреченно вздохнула.

– Понятно, Бертран, отвлеклась на блестящие анкера, и фантазия потекла в другом направлении? – хмыкнул Сами. – Скину тебе на почту все косяки, как переделаешь, высылай мне, проверю.

Я не стала душить Сами в объятьях только потому, что он не тактильный человек. Из тех, что шарахается от любителей приобнять, потрепать или поцеловать при встрече. Моему счастью не было предела, теперь у Сладкого будет проект под руководством одного из лучших архитекторов.

За две недели моего обитания у Госса его ноутбук чего только ни насмотрелся. В перерывах от работы с проектом я мучила его запросами из разряда: «Где купить солёные бананы в три часа ночи?» или «Как намекнуть мужчине, что по результатам теста он обязан на мне жениться?»

Знал бы папа, к чему привело его послание на папке Сладкого: «Если со мной, что-то случится, найди его». Нашла, папочка. И хоть это и не помогло найти тебя, зато перевернуло всю мою жизнь, изменило приоритеты.

Госс пропадал на учебе и у своей девушки, поэтому когда он в пятничный вечер явился домой, я подумала, что у него что-то произошло. Выглядел он так, будто только что высадился с летающей тарелки, где иноземные существа высосали ему мозг.

– Ты продукты привез? – предположила я, что он в кои-то веки вспомнил о моей просьбе.

– Чипсов со вкусом побелки не было, – пошутил кузен, не улыбаясь, а глядя на меня круглыми глазами, в которых шок вперемешку с растерянностью.

– Ты только не волнуйся, ладно? – осторожно начал Госс и замолчал, пристально наблюдая за мной.

– Тогда поторопись, а то я только от твоего загадочного вида нервничать начинаю.

– Сегодня утром мне звонил сувенир. Медведь нашел твоего отца, он жив и уже в Марселе, – выложил Госс и выдохнул, словно справился с самой сложной задачей в мире.

– Илья? – растерянно переспросила я, и в следующую секунду из моей груди вырвался клокочущий ужасно некрасивый звук, с которого началась моя истерика.

Мне сложно объяснить, почему я то рыдала, то смеялась как душевнобольная, пока Госс то пытался донести до меня подробности, то успокоить. Мои мысли швыряло в разные стороны. В одну секунду я испытывала необъятное чувство облегчения и счастья, что папа нашелся, то начиналась паника, что я его похоронила и ему придется теперь пройти кучу процедур, судов, чтобы доказать, что он жив. То захлестывала обида, что Медведь позвонил Госсу, а не мне.

– Знаешь, мне кажется, мы с тобой неверно истолковали посыл Филиппа. Он имел в виду не то, что в его исчезновении надо винить Илью, а то, что он поможет его найти. Ведь иначе он не стал бы сейчас ему помогать.

Я давно сомневалась, что у Сладкого был какой-либо интерес в истории папы, но только сейчас сомнения окончательно отступили. Иногда даже были мысли, что Илья притворяется, что помогает мне искать папу, ведь никаких видимых действий не было. Но он не только нашел папу, а еще и вернул на родину.

Может, и к лучшему, что Илья сообщил о папе кузену. Иногда рядом с женщиной должен быть мужчина, который остановит её от необдуманных решений. После истерики я чувствовала себя очень плохо. Голова кружилась, слабость в теле такая, что я еле передвигалась по комнате, пытаясь собраться в дорогу.

– Не заставляй меня заколачивать двери, Эми! – пригрозил Госс, отбирая у меня сумку. – Завтра едем вместе, а сейчас идем звонить Филиппу. Он ждёт.

Увидев папу на экране ноутбука, я растерялась. Это было такое странное чувство, будто мы за эти шесть лет с ним отдалились друг от друга, но все изменилось, едва он произнес:

– Моя маленькая Лин.

Раньше только он мог произносить моё имя с такой теплотой, но теперь у него есть конкурент, в чьем голосе еще и жгучая смесь совсем других чувств. Мы говорили с папой целый час, наперебой заваливая его вопросами. Как выяснилось, он не всё помнит, но уже несколько недель с ним работает врач, который помогает ему восстановить память.

– Я нашла твоего крылатого, папа. Только не знала, что эти крылья ангела, а не дьявола.

– Он не ангел и не бес, девочка моя, – улыбнулся папа.

– Я скучала, пап! Я так по тебе скучала! – снова заревела я, и Госс поспешил завершить разговор.

С тех пор, как он догадался о моем положении, он резко превратился в старшего брата, от гиперопеки которого порой хотелось сбежать.

– Я уже благодарил Илью, но если хочешь, позвони ему тоже, – оставив ноутбук мне, сказал Госс и удалился оправдываться перед своей подругой, почему его не будет все выходные.

Я хочу услышать его голос, а еще больше хочу укутаться его лапами, но пока не готова. Не с таким опухшим лицом и заложенным носом.

О том, что папа жив и вернулся домой, уже раструбили во всех новостях, поэтому я нисколько не удивилась поджидающему меня у дома папы Стиву.

– Эмелин! – окликнул меня бывший, догоняя у дверей. – Нам нужно поговорить!

– О чем? О том, что ты на каждом углу говорил, что у меня хламидии? Или о том, что я держала папу на цепи в подвале замка, чтобы пользоваться его деньгами? Или что ты там ещё сочинял?

– Я не имею отношения к этим сплетням! – искренне возмутился Стив.

Ну и придурок, хватает же наглости врать в глаза, забыв, что поносил он меня в моем же присутствии.

– Я знаю, что ты беременна! Это и мой ребенок тоже! – с оскорбленным видом заявил Стив.

– Ошибаешься, мой ребенок не от тебя!

Никогда не думала, что эти слова буду произносить с таким торжествующим видом. Но совладать со своими не самыми лучшими качествами стервы не могла.

– Я буду требовать экспертизу! – попытался надавить на меня Стив, видимо, не веря, что ему и тут ничего не светит.

Госсу надоело слушать визги Стива, и он подхватил меня под руку, оттеснив бывшего и завел в холл.

– Эту звездулю не пускать, – попросил он консьержа, кивнув на просочившегося Стива.

Всё-таки Люси права, даже у сильных женщин бывают моменты, когда нет никакого желания решать проблемы самой. Стив сейчас мне напоминал назойливую муху, которую хочется прихлопнуть, но лень идти за газеткой.

Не передать той радости, когда я снова обняла папу. За исключением того, что его туалетная вода была с ароматом химической атаки, от запаха которой я сразу же побежала обнимать унитаз.

Как оказалось, папа приехал не один. С ним был друг Ильи Кирилл. Честно говоря, поначалу этот мужчина пугает тем, что его лицо лишено мимики, но это быстро перестаешь замечать, когда понимаешь, насколько это светлый, скромный и добрый человек.

– Ну и наворотила ты дел, хулиганка! – обалдевал папа, сколько всего свалилось на его голову по моей вине.

Его вины в этом всём было гораздо больше, но я чувствовала себя такой счастливой, что не спорила, только глупо улыбалась и постоянно его трогала, будто не верила, что он вернулся.

Всю неделю я порхала как бабочка, готовя еду папе и его бесконечным гостям. Сначала мне показалось, что папа как-то неуверенно расспрашивает своих друзей и партнеров об общих инвестициях и фондах, но к концу недели я уже видела своего прежнего папочку, способного разрулить любой вопрос. Серьезного, уверенного и сильного властного проныру.

Целыми днями папа был занят своими делами, а я – проектом Ильи и надоеданием врачу своими вопросами о течении беременности. Если бы не сдерживающая меня Люси, я бы жила с аппаратом УЗИ, чтобы постоянно видеть малыша и знать, что с ним всё в порядке.

– Этого парня мне тоже посоветовал Илья, – познакомил меня с ещё одним визитером папа, – Никита Браун, поможет нам сделать из замка что-то более достойное, чем разваливающийся исторический объект.

Снова Илья. Как и грозился, влез везде! Его друзья, кажется, со всей планеты нам помогают. Не оставляют папу без поддержки ни в одном вопросе, даже в тех, которые папа может решить и сам. Сладкий действительно как медведь прёт и никаких препятствий не замечает. Только где он сам? Почему не приехал?

Не успела я об этом подумать, как в квартире раздался его голос, и мой луковый суп полился мимо супницы.

– У тебя обед готов, Грант? Надрать бы задницу тому, кто спалил твою кухню на острове! Ни одного пирожного в холодильнике! – судя по ворчанию, Медведь голодный настолько, что забыл, что кухню он и спалил.

Я застыла у плиты, стараясь угомонить колотящееся сердце и отогнать от себя желание кинуться ему на шею, делая вид, что это только из благодарности за отца. Я ему бесконечно благодарна, но вцепиться в него хочу не поэтому.

Я ждала его с замиранием сердца, неосознанно поправляя волосы и в панике вспоминая, какое на мне бельё. Не то чтобы я готова повторить секс на кухонном столе, когда за стеной папа и его гости, но в последнее время я ношу не соблазнительные кружева, а удобные бесшовные труселя с принтами.

Он подошел тихо, встав за моей спиной, и, обвивая рукой за талию, прижал к себе. Сердце моё стучит в ушах, вся кровь прилила к щекам по неизвестной мне причине. Стою как дура, вцепившись в половник, и не могу разжать пальцы.

– Пойдешь со мной на свидание, Булочка? – тихо спросил Илья, склонившись носом в мою макушку.

– Ты приехал, – словно у меня мозг отказал, бормочу я, силясь поверить в это сама.

Развернувшись к нему лицом, я совершенно точно сияла как лакированные туфли. Наверно, так преданно заглядывать в глаза могут только провинившиеся собаки, но в эту минуту я испытывала такую гамму чувств к этому мужчине, что будь у меня хвост, виляла бы и им от радости.