Глава 22

Пробыв в Марселе неделю, я уже осоловел от воздержания, спать рядом с ней, выполняя роль раба для плотских утех госпожи, это то еще испытание. Но я не хочу рисковать моей женщиной, поэтому терпеливо ждал приема у врача.

Еще я был в шоке от непрекращающийся болтовни Булочки. Ее то накрывала паника по всякой ерунде, то был двухчасовой сеанс планирования, что нужно купить или сделать. Но в целом эта маленькая тренировка совместного проживания дарила мне невероятно крышесносные ощущения.

– Илья, я боюсь, – снова что-то взбрело в беременную голову по дороге к врачу.

Чего может бояться женщина, похитившая русского медведя, я не представляю, но за эту неделю уже привык к периодическим приливам пооткровенничать у Лин.

– Кто ты, черт побери, такая? – деланно возмутился я. – Верни мою безбашенную Булочку, женщина!

– Обойдешься, – хмыкнула Лин. – Тебе же всё по колено, так что я, пожалуй, оставлю волчью шкуру в Марселе. Так что решай сам, нужна тебе в России такая Булочка.

– Что опять за канитель в твоей красивой голове, Лин? – вздохнул я очередному разговору типа: «Все слишком быстро».

– Ты уверен в своем решении? – дрогнул голосок Лин, и синие глаза пристально впились в мои. Точь-в-точь как в первый день в плену изучали мое лицо.

– Не знаю, как у вас, у женщин. А у зрелых мужчин все просто, Эмелин. Мы ищем женщин постоянно, не важно, для проведения досуга или жизни, но когда встречаем ту самую, перестаем искать других совсем. Вот и все.

Булочка на пару минут задумалась, но вскоре снова начала болтать о прелестях и подводных камнях совместной жизни. А мне на них плевать, у кого их нет?

– Лин, ты моя женщина и я тебя забираю. Точка, – прервал я её бесконечные «а если?».

Булочке очень нравится, когда я себя так веду, практически как тиран, с которым спорить бесполезно. Возможно, моя непоколебимая уверенность, что мы созданы друг для друга, ее успокаивает.

И я догадываюсь, что корни ее сомнений и боязни довериться проросли глубоко. За это я ненавидел Стива больше чем кого-либо из своих прошлых врагов. Точнее, он был единственным, кого я презирал всей душой, даже самые жестокие противники на поле боя были воинами, и пусть у нас с ними разные идеалы, но я их уважал. А подонка Стива уважать мне не за что.

Я уже привык, что куда бы мы ни шли с Булочкой, либо Стив, либо его дружки крутились рядом. Чаще всего их убирали Кирилл, Жюль или Филипп, но сегодня мы уехали одни.

– Это самая крутая клиника, оборудование тут новейшее, – рекламировала мне мероприятие Лин, ожидая, когда нам откроют входную дверь. – Раньше сюда свободный вход был, но из-за участившихся беспорядков сделали вход только по записи.

Замок щелкнул, и я распахнул перед моей леди дверь, пропуская вперед. Именно в этот момент сработала чуйка и я затылком почувствовал появление гаденыша за спиной. Времени на вежливость у меня не было, как и желания. Поэтому я просто выписал придурку с локтя под дых и, вскинув кулак, добавил в рожу. Задыхающийся идиот орать не мог, но заскулил и, кажется, упал. На все это я потратил не более двух секунд, и Лин, обернувшись на шум, увидела только захлопнувшуюся дверь и меня с поднятой рукой. Делая вид, что я просто взволнованно треплю шевелюру, словил счастливый блеск и улыбку моей женщины. Класс! Мне нравится, когда она на меня так смотрит.

День оказался нескучным и после. У меня появился новый фетиш. Если бы я раньше знал, что творится в кабинете гинеколога, не пропустил бы ни одного приема Булочки!

Она разделась ниже пояса и легла на кушетку, согнув ноги в коленях и расставив их, так что у меня встал моментально от открывшейся картины, но самое интересное началось позже. Врачиха взяла датчик в виде какой-то трубки и, нацепив на него презик, ввела его в мою сладкую Булочку, принявшись им там шерудить. Пиздец! Это не процедура, а вагинальный фистинг какой-то! Я завелся, как пацан!

– Вот он, ваш комочек счастья, – отвлекла меня от эротических фантазий врачиха.

– Вот эта пульсация, видите? Это сердечко, – пояснила она, обращаясь к Эмелин, потому что я изначально прикинулся шлангом, типа, не понимаю языка.

И правильно сделал. У меня сейчас в груди такое происходит, что я только неразборчиво мычать смогу. Мне даже все равно, кто это будет – сын или дочь! Я хочу уже этот комочек! Лин повернулась ко мне, явно изучая мою реакцию. Не знаю, чем ее порадовала моя шокированная морда, но она рассмеялась, привлекая внимание и врачихи ко мне.

Я так и вышел из кабинета врача с выпяченной грудью. Так ее распузырило от гордости, что я дал жизнь новому человечку. И от радости, что добро на секс мы от врача тоже получили. Я аж громко выдохнул, услышав, что нам почти все можно.

Но, по устоявшейся традиции, ни одно волнительное событие в нашей жизни не проходит без ложки дерьма Стива. Мы увидели его сразу, как только вышли из клиники. Этот низкопробный актеришка стоял с умирающим видом в компании двух полицейских.

– Стиви! А что ты такой мрачный? – с наигранным сочувствием спросил я, оглядывая его грязную одежду и разбитый нос.

– Вот, это он меня ударил! – естественно, заверещал мерзавец.

– Вам придется проехать с нами, месье, – доставая наручники, сказал жандарм.

– Тогда и меня забирайте! – вырвав у полицейского вторую часть наручников, Лин мгновенно заковала там свою руку.

– Булочка, не волнуйся! Все будет в порядке! – с тревогой разглядывая безмятежно спокойное личико Эмелин, старался я ее оградить от переживаний.

– С чего ты взял, что я волнуюсь? Не припомню, чтобы я волновалась, видя тебя в наручниках и в темнице, – усмехнулась Булка, в который раз удивляя меня своим умением хладнокровно реагировать на стрессовые ситуации.

– Знаю, что все будет в порядке, папа разрулит, а пока пусть этот грозный Медведь будет под моим присмотром.

– Ты не устаешь меня поражать, любовь моя, – улыбнулся я ей, переплетая пальцы наших скованных рук.

Свободной рукой притянув к себе мою неповторимую женщину, прижался к сладким губам в какой-то клубничной помаде.

Полицейским пришлось топтаться на месте, ожидая, когда прекратится поцелуй, и прятать улыбки, пока мы шли к полицейской машине.

– Ребят, у меня столик забронирован в «Буше» на семь, – на всякий случай предупредил я парней, по реакции которых понял, что к нам они испытывают куда более теплые чувства, чем к уроду с разбитым носом.

– Доставим в лучшем виде! – хохотнул один из них, включая сирену.