Эпилог

Папы бывают разные. И, может, далеко не все отцы заслуживают, чтобы их дети угробили шесть лет своей жизни на их поиски. Но это не про моего отца. Филипп Бертран лучший папа в мире!

В этом я была уверена всегда и как никогда уверена сейчас, глядя, как быстро папочка не только восстановил замок и расчистил территорию, но подготовил все это для грандиозного торжества – моей свадьбы.

– Учись, Госс! Никогда не сомневайся и никогда не сдавайся! – переполненная чувством собственной офигенности, поучала я кузена.

– Нахваталась уже у своего сувенира? – весело усмехнулся Госс, застыв в двери комнаты, где мы держали моего пленника.

– Илья удивительный, правда? – снова у меня случился резкий скачок настроения.

У меня не было предсвадебного мандража или панических атак, что я совершаю ошибку. В конце концов, я взрослый человек и прекрасно понимаю, что выход там же, где и вход. Даже если мы действительно слишком торопим события и семейная жизнь у нас не заладится, то никто насильно меня держать не будет.

– Я тебе с самого начала говорил, что он нас обыграет! До сих пор радуюсь, что тогда уехал! Способы мести у него уж слишком… бестактные! – с трудом подобрал слово будущий дипломат.

Способ у Сладкого действительно был его собственной разработкой. Ни в одном учебнике папы я не встречала такой активно-интимный метод контратаки врага.

Я пыталась сдержаться и не рассмеяться, но захохотавшая Люси не оставила на это шансов. Скорее всего, ни одну невесту больше так не собирали под венец. И, возможно, это и был такой своеобразный выброс нервного напряжения. Мы хохотали до слез, вспоминая, как нам удалось провести вокруг пальца кучу народа и притащить самый ценный сувенир моей жизни в этот замок.

– Я просто обалдела, когда увидела, что пирожные пропали! Первая мысль была: ну ничего себе наглая морда! Как он посмел сожрать все три! Хоть бы кусочек оставил! – уже не скрывала я подробностей от Люси и Госса.

– Филипп сказал, что у Ильи это психологическое. То, что он пережил, страшно представлять, но зато он точно будет есть твои ужасные мясные шарики в тесте! – подначивал меня кузен, не оценивший любимое блюдо Ильи.

– Надо запатентовать твой метод завоевания мужчин, подруга! Засуну Жюля в подвал и буду кормить, пока он в меня не влюбится!

Госс и Люси так увлеклись своими приколами, что мы потерялись во времени, опомнились только, когда папа, не дождавшись меня внизу, поднялся в мою комнату.

В приподнятом настроении, спускаясь вместе с папой и болтая с ним о всяких деталях вечера, я как-то совершенно не волновалась. Как будто замуж бегаю три раза в день. Но как только мы вышли на улицу, моя душа рухнула вниз, сердце гулко забилось и во рту пересохло от взявшегося ниоткуда волнения.

Всего несколько шагов меня отделяло от поворота на центральную дорожку парковой зоны острова.

– Девочка моя, – заметив мою панику, заговорил со мной папа, остановившись за скрывающим нас от всех собравшихся гостей кустарником.

– Все нормально, я сейчас отдышусь и пойдем, – пытаясь силком загнать воздух в легкие, я уже проклинала эту тугую шнуровку свадебного платья.

– Ты была совсем крошкой, а я уже с ужасом представлял себе этот день, когда я собственноручно отдам тебя в руки какому-то обормоту. Но этому парню я готов доверить мою маленькую Лин, – ободряюще улыбнулся папа, и мне стало теплее от собравшихся лучиков мимических морщин его глаз.

– Ты прав, папочка. Он так много сделал для нас. И он даже не спрашивает, надо мне помогать или нет, просто берет и делает! Он вообще настоящий? – от волнения тараторила я, рассмешив папу.

– Пойдем проверим?

Сделав последний глубокий вдох, мы вместе с папой вышли на дорожку. Хорошо, что я наполнила легкие заранее, потому что дыхание опять перехватило.

Под белой аркой с развевающимися по ветру лентами стоял Илья и не сводил с меня глаз, пока папа вел к нему его Булочку.

Боже! Какой же он офигенный! Я надеюсь, в камерах фотографов хватит пикселей передать богатырскую стать! Его несокрушимую волю сфоткать нельзя, но и без этого есть от чего пищать от восторга.

И если я до этого момента сомневалась, что нам действительно нужна пышная свадьба, то теперь я поняла, что сделала все правильно. Таких потрясающих эмоций я больше никогда не испытаю.

Это единственный раз, когда я вижу именно такой взгляд голубых глаз, потому что сейчас они смотрят на свою невесту в белом платье. Это единственные минуты, когда мы держимся за руки и смотрим друг другу в глаза. Под треп мужика, который произносит слова, дающие нам глубоко прочувствовать эти мгновения, когда зарождается наша семья.

Кто бы мог подумать, что эти речи и процедуры покажутся нам вечностью. В моей груди уже все так бурлило, что я то и дело облизывала пересохшие губы. Илья тоже подозрительно рвано выдохнул, когда нам разрешили поцеловаться, и так стремительно прижал меня к себе, что даже французская часть публики восторженно зашумела.

Мы целовались так, как будто только встретились после долгой разлуки. И это на самом деле было так.

Я искала тебя шесть лет, Мой Сладкий.