Глава 16

— Правильно, что Юра решился. Это очень хорошо, потому что самое главное — его желание.

— Он выбрал такой укол, который делают под лопатку. Лекарство провоцирует отвращение к алкоголю. Якобы потом капля спиртного вызывает такую интоксикацию, что жить не хочется.

Подруга заглядывает мне в глаза. И прижимается к плечу, гладит руку.

— Я за тебя рада, пусть все получится. Хороший же мужик.

— Ну да. — Опускаю голову, становится стыдно, что я здесь ради мальчишки.

— Он где сейчас?

— Кто? — отвечаю не в тему, думая не о Юре, а об Андрее.

— Муж твой.

Растерявшись, шмыгаю носом.

— Юра у его мамы вместе с Мишей, они едят пирог с яблоками, слушают речи свекра о мировой политике и собирают огромную модель корабля. Присылали фотографии.

— Ну вот и славно.

Разглаживаю юбку, отчего-то снова нервничая.

— А мы смотрим соревнования, зарабатывая на колготки.

Рассмеявшись, слышу стартовый выстрел. Дергаюсь, глядя на чашу бассейна. В следующую секунду спортсмены нашего университета в прыжке погружаются в воду. Выхватываю фигуру Волкова и, замирая от переизбытка эмоций, вообще не дышу. Волнуюсь за него и болею. Очень хочу, чтобы он победил. Он, словно торпеда, плывет по дну, затем отталкивается, выныривает. Активно работая руками и ногами, гребет с силой и упорством огромной, мощной акулы. Еще один толчок, поворот. Потрясающе. Я забываю обо всем на свете, любуюсь его отточенными движениями. И будто в вакууме чувствую, как от переживаний закладывает уши. А дальше длинная рука касается бортика, Волков выныривает, и зал взрывается улюлюканьем.

Мой мальчик побеждает.

Я испытываю такую гордость, смешанную со странным чувством дичайшего, возникшего из ниоткуда сексуального возбуждения, что кусаю в кровь нижнюю губу и сжимаю бедра. Низ живота горит.

Подскакиваю и кричу от радости вместе со всеми.

Адреналин бьет в кровь и по мозгам, я понимаю, что должна его увидеть.

— Это же наш пацан, Сань. С нашего курса! — кричу и хлопаю. — Представляешь! Он победил!

— Вау, супер, — спокойно отвечает Саша, приподнимая правую бровь, продолжая сидеть, глядя на меня снизу вверх и не понимая, что со мной происходит. — Теперь мы можем пойти домой?

— Да, ты иди. — Громко дышу, облизываю пересохшие губы, нервничаю так, что пульс гремит в ушах. — Я кое-что в аудитории забыла. Вернусь в кабинет, уберу там, закрою все — и на остановку. Спасибо, что пришла со мной, дорогая. — Сажусь к ней, прижимаю подругу к себе, целую в обе щеки, хлопаю по спине.

Суечусь.

— Ну ладно, до завтра тогда.

Погружаясь в состояние странной эйфории, перестаю здраво мыслить.

Саша, пожав плечами, пробивается к выходу. Уходит. А я спускаюсь по лестнице вниз.

Он победил. Он самый сильный и быстрый, у него потрясающая техника, он лучше всех. Я дохожу до самой нижней лавки и замираю в проходе. Все прыгают, и вряд ли кто-то обращает на меня внимание. К бортику подходит следующая группа спортсменов. Волков смеется с приятелем, что-то показывает руками и вдруг замечает меня.

Я смотрю на него и хочу обнять, прижаться, расцеловать.

Внутри меня плещется цистерна нерастраченных эмоций.

Не знаю, как это сделать, но я очень хочу его поздравить. Однако даже в состоянии аффекта понимаю, что нельзя. Он улыбается мне. А у меня сердце в груди ходуном ходит.

Выпустив сумку из рук, не обращаю внимания на то, что она падает на пол, машинально колупаю ногтями кожу длинного ремешка, оставшегося в пальцах.

Дернувшись, подхватываю сумку и ухожу. Оглядываюсь.

Каждый раз глядя ему в глаза.

Он тоже смотрит. Больше улыбки нет. Между нами происходит немой диалог. И он настолько чувственный, что мне хочется начать трогать себя руками.

Я выхожу из бассейна, спускаюсь в холл, быстро иду на улицу, перехожу дорогу и возвращаюсь в здание университета, находящееся напротив.

Не могу уйти домой. Все тело горит от эмоций и жара. Волков меня впечатляет, он меня заводит, заставляет ревновать. Я сама не своя, и это похоже на праздник.

У себя в аудитории я включаю лишь настольную лампу, игнорируя верхний свет. Начинаю перекладывать папки с бумагами, сортировать рисунками.

Проходит чуть больше получаса. И, кажется, ждать дольше уже не стоит. Он, наверное, с друзьями, скорее всего, уехал на своей красивой машине. Но я не хочу ехать к свекрови. Хочу снова увидеть его.

В кабинете полумрак. Уже сорок минут, как закончились соревнования… Дверь наконец приоткрывается.

Подскакиваю…

Дышу как сумасшедшая и ненормальная. Секунда и, обогнув стол, я сама делаю шаг, оказавшись в его объятиях. У него еще мокрые волосы. Они приятные на ощупь.

— Ты пришла болеть за меня?

— Нет, конечно. За Иванишкина с экономического.

Волков наклоняется, слегка касается моего рта, затем страстно захватывает губы, и я повторяю за ним. Вся раскрасневшаяся, горячая от возбуждения. Припоминаю, что мы вроде бы ссорились. Я ревновала, мы ничего не решили, но это все не имеет значения.

Я схожу с ума. Я так хочу его целовать, что подкашиваются колени.

Облизываю и кусаю, перебирая волосы на его затылке. Еще с первого поцелуя я полюбила это делать. Я балдею от его вкуса, от ощущения его губ на своих губах. От приятного ежика на затылке.

Волков хватает мой язык, всасывая его в рот, играет им, облизывая своим. От возбуждения кружится голова. Мой студент резко прижимает меня к себе и, продолжая целовать в губы, кладет тяжелые руки на мою попу и без лишних церемоний задирает юбку, тут же бьет по заду в колготках, заставляя меня вскрикнуть и зажмуриться. Тянет колготки вниз, дерзко рвет их и снова целует в губы, шлепает по заднице.

По телу прокатывает дикое желание. Размякнув, хочу только одного: пусть продолжает, пусть только делает все, что пожелает.

Андрей внезапно поворачивает меня и, прижав мой голый зад к своему паху, трется возбужденным членом, чувствую даже через его штаны. Откидывает волосы, тут же кладет руки на грудь. Быстро справляется с блузкой, тянет лифчик вниз и начинает крутить соски.

Мама мия, он великолепен! Я никогда не занималась подобным безумием.

Постанываю. Волков пальцами ласкает соски, а языком шею.

Затем опять поворачивает к себе лицом и снова присасывается в пошлом и грязном поцелуе. Мы так ласкаемся языками и губами, что стонем, причмокивая.

Андрей приподымает меня и несет к столу, резко усаживает, становится между бедер и продолжает целовать.

Ничего не соображаю. Сижу на преподавательском столе с раздвинутыми ногами и наполовину выпавшей из лифчика грудью. Просовываю руку под его майку и наслаждаюсь упругостью молодого спортивного тела.

Тут же мокну еще сильнее.

В последнее время я стала старательно за собой ухаживать, делать интимную стрижку, как будто ждала этого момента, когда Андрей залезет ко мне в трусики. И хорошо, что пары сегодня начались после обеда и перед этим я успела принять душ.

Он проходит губами по шее, прикусывает кожу и тянет поочередно соски. Шире раздвигаю ноги и охаю от предвкушения. Андрей отодвигает трусики и улыбаясь меня разглядывает.

— Жанна Кирилловна, вы тут такая красавица.

Меня возбуждает это его «Жанна Кирилловна». Ненормальная. Волков находит клитор и начинает искусно потирать его.

Обалдеть.

Пытаюсь трогать его тело, но не могу сосредоточиться. Он кружит там пальцем, разворачивает складочки, гладит, теребит, ласкает, жадно смотрит и иногда целует в губы. А после опять не дает покоя, продолжая разминать, тормошить. Затем отстраняется и, нагло глядя в глаза, облизывает свой указательный палец. Замерев, вводит его в меня.

Ох… ощущения непередаваемые. Я теряюсь. И не могу даже слова сказать, просто хватаюсь за стол. Ерзаю, выгибаюсь.

Волков с хитрой грязной улыбкой наблюдает за мной. И, заметив, что я вообще никакая, продолжает трахать пальцем. Периодически наклоняется к низу моего живота и языком бьет по чувствительному бугорку в центре. Из глаз сыплются искры. Меня аж подбрасывает. Андрей добавляет второй палец и действует жестче и быстрее.

И тут меня накрывает оргазмом. Просто бешеным. Я не понимаю, что происходит, у меня никогда не было так быстро и ярко. Меня буквально трясет. Волков смеется, сжимая меня и продолжая двигать рукой, я пытаюсь отстраниться, потому что это перебор, слишком приятно, чересчур космически. А он продолжает и, крепко меня обхватив, двигается, выжимая до последней капли.

Вздрагиваю, повисая в его объятиях, сдавливая его руку бедрами. Чувствуя внутри просто сумасшедшую пульсацию.

— Ты прекрасна, когда кончаешь. Хочу, чтобы ты регулярно кончала. Это теперь мое любимое кино.

Я не могу прийти в себя. Внутри все еще взрываются последние залпы фейерверков.

А ведь это только рука…

Обнимаю Волкова, а он убирает пальцы и ласково запрокидывает мою голову. Целует в шею, подбородок, мочку уха. Не могу открыть глаз.

Я за тридцать лет своей жизни ни разу не кончала так бурно.

Он гладит меня, успокаивая.

— Ты готова принять мой член, Жанна Кирилловна? — шепчет на ухо, нежно покусывает. — Я на тебя залип с первой секунды. А уж в басике у меня случился просто каменный стояк.

Смеюсь. А он продолжает целовать и облизывать, вклинивается между бедер, снова мнет грудь. И дышит как ненормальный.

В этот момент в дверь резко стучат, дергают ручку.

— Жанна Кирилловна, вы там? Скоро уже ключи на вахту сдавать, время позднее, а мне убрать нужно.

Трезвею!

Резко!

До меня вдруг доходит, что я творю. Перепугавшись, спрыгиваю со стола, начинаю застегивать одежду, поправляю трусики, пытаюсь собрать волосы в хвост. Дыхание никак не хочет уравновешиваться.

Колготки приходится снять и выкинуть.

Волков спокойно поправляет на себе майку. Я переобуваюсь в другие туфли, держась за стол. Уже поздно. Что я делаю? А если Миша позвонит мне?

У двери прислушиваюсь. Вроде бы техничка ушла в другой кабинет. Сейчас самое время выскользнуть. Но Волков хватает меня за предплечье и больно сжимает руку, со стоном прижимаясь к моему уху.

— Когда и где я получу свой приз?

— Я не знаю, Андрей, я не могу.

— Когда? Не играй со мной. Я так хочу тебя, что скоро сдохну.

— Андрей, послушай, все слишком сложно, я не могу вот так просто.

— Поехали ко мне, у меня свободная хата. Ты эту ночь никогда не забудешь.

— Я не могу, Андрей. У меня сын, я не могу просто не приехать домой на ночь, ты понимаешь это?

— Тогда завтра, после пар. Я заберу тебя на машине, у тебя пары заканчиваются днем, я знаю.

Сжимает сильнее. Останутся синяки. У него глаза мутные, он словно пьяный. Я тоже обалдевшая и не хочу уходить, но надо.

— Андрей. Все не так просто.

— Все очень просто: ты хочешь, чтобы я тебя трахал, а я хочу тебя трахать.

— Но…

Он наклоняется и присасывается к моему рту, продолжая с силой держать за руку. После поднимает рюкзак, накидывает на плечо, сам открывает дверь из аудитории. Со всей силы бьет меня пятерней по заднице и выталкивает в коридор.

С ума сойти! Ненормальный!