Глава 5

Когда в нашем университете построили бассейн, всем преподавателям выдали абонементы на посещение. Многие отказались, объяснив это тем, что не любят мокнуть, а мы Саней с радостью ухватились за эту возможность. Приятно окунуться в прохладную воду и плыть, ни о чем не думая. Это хорошо отвлекает от насущных проблем.

Вот и сегодня после пар мы с подругой в бассейне. Я стою перед зеркалом, старательно натягивая на голову резиновую шапочку.

— У тебя крутой новый купальник, детка?! — Проходя мимо меня, подруга в шутку с размаху бьет меня по правой ягодице.

Вскрикиваю.

— Саня! — смеюсь. — Ты что творишь? Просто вчера мы ходили в «Спортмастер» покупать малому новую форму для борьбы, и я увидела это чудо. Карпенко, конечно, возбухал, что дорого, но я все равно купила.

— Шикарный! Казалось бы, простой, черный и слитный, но у тебя в нем такая восхитительная грудь и круглая попа. Все так аппетитно подчеркнуто. А эти лямочки и полосочки, м-м-м… В общем, Жанн, конкретно так одобряю. Очень идет!

— Спасибо, — улыбаюсь, — все равно здесь никого не бывает по вечерам, кроме нескольких престарелых преподов, поэтому эта покупка больше для себя. Люблю все красивое.

— Вот увидишь, сейчас кто-нибудь из наших дедов получит инфаркт и утонет с последней в жизни эрекцией.

— Саня, прекрати меня смешить!

Выходя из душевой, мы продолжаем смеяться и толкаемся словно школьницы. В коридорчике возле ножной ванной, пересекаемся с нашим штатным тренером по плаванию.

— Девочки, у вас сегодня компания, надеюсь, вы не против. Я тут пацанов выбрал и взялся готовить их на городские соревнования. Дорожек много, думаю, поместимся. Мы первую займем, а вы, если боитесь, что парни вас обрызгают, идите на последнюю.

— Виталя, в нашем возрасте уже нечего бояться. Мы рады компании парней. А ты как сам?

Между ними завязывается беседа. А я без задней мысли осматриваю помещение. И, когда натыкаюсь на тех, кого собрался готовить Виталий Валентинович, у меня от ужаса закладывает уши.

У противоположного края стоят, очевидно, лучшие пловцы нашего факультета, и один из них — Волков.

Отлично! Вот только этого мне сейчас и не хватало. После инцидента с рисунком мы, к счастью, больше не сталкивались. Пара у его группы только во вторник. И вот я уже успокоилась и решила провести время с подругой в бассейне, как снова нарвалась на него.

Мое приподнятое настроение моментом снижается до нуля.

Узнав лицо Волкова, стараюсь не смотреть в его сторону, мне совершенно неинтересно, что у него там отросло к девятнадцати годам.

Но кожей чувствую, как он, не стесняясь, жадно и ненасытно блуждает по моему практически обнаженному телу.

Внутри сами по себе искрами вспыхивают постыдные мысли. И, несмотря на то что в бассейне прохладно, мне очень-очень жарко.

Как преподаватель, я понимаю, что обязана продолжать ставить его на место и смотреть в стену, но как женщина… Как давно нелюбимая и чертовски одинокая женщина, я не могу оторвать от него взгляда.

Какого хрена он так хорошо сложен? Он должен быть худым и тщедушным! Его кожа не имеет права быть такой идеальной и блестящей. Где прыщи? Угревая сыпь? Где редкие, противные волосы?

У проклятого Волкова длинные ноги, узкая талия, широкие плечи и влажные черные плавки, которые облепили его и ни черта не скрывают.

Мне стыдно. Я озабоченная, недолюбленная женщина, как иначе объяснить мое мгновенное внимание к тому, что даже там Волкову есть чем похвастаться?

Он, как и я, только что вышел из душа, и по красивому атлетичному телу моего студента стекает вода. А зачесанные назад влажные волосы делают его еще привлекательнее.

Увидев, что я его рассматриваю, Андрей расплывается в грязной улыбке, заставляя меня стесняться своего любопытства и купальника. Кошмар. Вот меньше всего на свете я хотела блистать в нем перед этим наглым студентом.

Все! Хватит! Это невозможно! Я его преподаватель. Разворачиваюсь и иду к лестнице, аккуратно спускаюсь в чашу, примерно так, как делают утки, намочив одну лапу за другой.

А Волков разбегается и прыгает, уходя под воду с плавностью дельфина. Он тут же пропадает под изумрудной гладью бассейна, затем снова появляется на поверхности. Кошусь в его сторону, не переставая медленно плыть. Вода заманчиво окутывает его рельефное тело. Периодически Волков опускается к самому дну и плывет вдоль него, уверенно и смело, как будто ему вовсе не нужен воздух. Я вижу, как во время движения работает каждая его мышца, он красиво действует руками и ногами, его спина идеально ровная, и в какой-то момент я вообще не соображаю, что нельзя так откровенно и бесстыже следить за его перемещениями.

В отличие от Волкова, я по воде передвигаюсь как тетки на пляже: медленно, капельку дергано, боясь замочить прическу и размазать макияж.

Ну блеск! Что тут еще скажешь? Волков без конца на меня глазеет, красив как бог, шикарно рисует, великолепно плавает и, судя по плавкам, у него большой член. Замечательно! Это именно то, что я должна знать о своем студенте.

Вздохнув, упорно плыву. Саня никак не залезет в воду, а я продолжаю свои лягушачьи перемещения, решив считать круги. Устаю после пятого. И, ухватившись за бортик, просто болтаю ногами. Но вот место выбираю совсем неудачное. Слишком близко к банде будущих чемпионов мира.

Уткнувшись в мокрую синюю плитку, я изо всех сил стараюсь вспомнить дела, намеченные на вечер. Сердце снова колотится, несмотря на то, что я думаю о стирке, уборке, колбасе и закончившихся пакетах для мусора.

— Здравствуйте, Жанна Кирилловна. — Подныривает, приподнимая над головой разноцветный, закрепленный крючками на обеих торцевых стенках бассейна канат, Волков.

— Здравствуйте, Волков. — Все еще болтаю ногами.

Мне некомфортно рядом с ним. Он почти голый в воде, и это неправильно.

Мой студент останавливается рядом, в тысячный раз нагло оглядывая.

— Вернитесь к тренеру! Вас ждут важные соревнования. Нужно много работать.

Но он никак не реагирует и, ни капли не стесняясь, буквально трахает меня глазами.

Я оглядываюсь по сторонам в поисках помощи. Но на нас никто не смотрит: остальные парни активно плавают, а Виталий по-прежнему треплется с Саней.

— Когда начнется занятие, я вернусь к тренеру, не волнуйтесь, Жанна Кирилловна, — шепчет он таким голосом, будто уже нагнул меня предыдущей ночью.

Как можно быть настолько наглым? Он не отводит взгляд ни на секунду и буквально жарит меня глазами.

Я стараюсь быть грозной, но по факту лишь трепыхаюсь, потому что на Волкова это никак не действует.

— Вам понравился мой рисунок, Жанна Кирилловна?

— Нет. — Поворачиваюсь, тут же натыкаясь на нахальный взгляд синих глаз, в упор, лицом к лицу, без шанса на спасение. — Это незачет. Я вам ничего не поставила, Волков. И напоминаю: если вы не пересечете порог в пятнадцать баллов, то не получите доступ к экзамену. Советую выполнять задания по теме предмета.

Он слегка улыбается, и, так как он постоянно движется, вода беспрерывно омывает его крепкий рельефный торс и коричневые пятна сосков.

— Вам все понятно? Нужно учиться и получать баллы.

— Как же не понять, Жанна Кирилловна? — Склоняет голову набок и двигает руками, качаясь как на волнах, с легкостью держась на воде.

— Отлично, идите тренироваться.

Разворачиваюсь, планируя уплыть, но из-за нервного напряжения оступаюсь, с головой погружаясь под воду.

Волков тут же подхватывает меня, прижимая к себе и помогая вынырнуть.

Откашлявшись и проморгавшись, обнаруживаю себя прижатой к его сильному, голому телу.

Замираем, зависая друг на друге, окутанные странной, непостижимой химией.

Включаю голову и в ужасе отпихиваю своего студента, пытаясь справиться с головокружением. По спине бегут мурашки, отзываясь огненным жаром внизу живота. Нельзя! Невозможно! Ни в коем случае!

Отталкиваюсь и плыву как сумасшедшая. Быстрее и резче, подальше от него.

Волков помог мне, иначе я наглоталась бы гораздо сильнее, но я не могу даже рта открыть, ошарашенная реакцией своего тела.

Ему девятнадцать лет!

У меня у самой подрастает сын!

Стыдно так, что скулы сводит и даже немного морозит от произошедшего.

Почему я не могу вести себя нормально? Отчего совершаю ошибку за ошибкой? Не нужно было поворачиваться, нельзя было разговаривать!

Плыву словно обезумевшая. Убежать бы отсюда, но это лишь покажет мою реакцию.

Туда-сюда. Круг за кругом! Еще и еще!

Не знаю, сколько проходит времени. Вижу, что Виталий начинает тренировать парней, и слегка успокаиваюсь. Все хорошо. Это мои собственные тараканы. Может, я вообще все придумала.

Мне просто кажется. Я плаваю и плаваю, стараясь выбиться из сил. Саня не может меня догнать и периодически возмущается.

Но я больше не хочу стоять в воде. Мне нужно смыть эту дурь, освободиться, очиститься.

Устав как последняя собака, панирую покинуть бассейн и радуюсь, что Волков все еще выполняет задания тренера.

Вымотавшись до чертиков, направляюсь к коридору, ведущему к душевым и раздевалкам. Меня догоняет моя подруга, резонно отметив, что сегодня я сама не своя.

— Блин, Жанка, я фитнес-браслет оставила на бортике. Подожди меня здесь, не ходи без меня в душ. Я тебе кое-что про этого Виталия расскажу. Уржешься.

Мне, конечно, «безумно интересно» про Виталия, но я и так уже выгляжу тупо, поэтому не могу отказать подруге. Стою, жду.

Но Сашка опять где-то задерживается. И через коридор, ведущий так же и в мужскую раздевалку, один за другим в душ плетутся тренировавшиеся ребята. Никто из них на меня не смотрит, кроме последнего…

Черт. Черт. Черт. Я мокрая, уставшая, растерянная, и все мои выпуклости и впадинки облеплены влажным купальником. Для Волкова я будто на ладони.

И если другие ребята нарочно прижимаются к стенке, чтобы обойти меня по максимальной дуге, то Андрей идет прямо, разглядывая, поглощая, не отрывая глаз.

Ну за что?!

Где я так сильно нагрешила?

Обнимаю себя руками. Отворачиваюсь.

Почему я так его стесняюсь и ощущаю рядом с ним себя совсем молоденькой девчонкой? Обязано быть наоборот! Что за бред? Он не смеет так себя со мной вести. Есть правила! И наша разница в возрасте! Ему не должны нравиться замужние женщины на одиннадцать лет старше! Да и какая разница, что там ему нравится? Я — учитель, он — ученик.

Но Волков приближается и, поравнявшись со мной, наклоняется к уху:

— Я сейчас в душе кулак до мозолей натру, представляя вас в этом купальнике, Жанна Кирилловна. Вам очень идет.