Эпилог
2 года спустя
Свежий морской бриз врывался сквозь открытые окна, заполнял собой комнату, колыхал воздушные ослепительно-белые занавески.
Настя открыла глаза и сладко потянулась. Какое прекрасное утро!
Впрочем, она уже потеряла счет дням, каждый из которых начинался не менее прекрасно…
Дочь мило посапывала рядом в кроватке, а вот любимый уже успел куда-то сбежать в такую рань. Но Настя не огорчилась. Она знала — муж где-то рядом. Он никогда не оставляет своих девочек надолго без присмотра.
От этой мысли губы Насти сами собой растянулись в довольной улыбке. Рядом с этим мужчиной её мир каждый день играл самыми яркими красками. Стал таким огромным, удивительным, невероятным. Наполненным нежной любовью, страстью и трепетом до самых краёв.
Настя вновь прикрыла глаза и с блаженной улыбкой на губах окунулась в воспоминания.
Ровно два года прошло с тех пор, как она поймала букет на свадьбе Сашиной мамы, и в тот же вечер любимый сделал ей предложение.
Их свадьба на берегу моря была потрясающей! Они с Сашей босые, оба в белом… Крепко держались за руки, стоя под аркой, украшенной бесчисленным множеством нежнейших цветов. Напротив таец в длинном светлом облачении — регистратор — зачитывал торжественную речь. И больше никого… Настя сама предложила провести церемонию именно таким образом, и Саша с охотой согласился. Им никто не был нужен в тот день.
Они со слезами на глазах клялись друг другу в вечной любви и верности. И целовались потом так долго, что таец не выдержал и начал вежливо покашливать, напоминая о себе.
А после была самая волшебная в мире брачная ночь в самом волшебном месте планеты! Именно в ту ночь Настя наконец сумела поверить, что у них всё сложится…
Однажды Саша пообещал ей, что всё исправит. Заставит забыть о прошлом. Тогда Насте это казалось невозможным. Слишком многое они пережили. Слишком много боли принесли друг другу. Но у него получилось.
Настя так давно не вспоминала плохое, будто и не было его вовсе. Те нелегкие годы подёрнулись дымкой, стали мутным расплывчатым пятном, живущим на задворках памяти.
Как Саша и обещал, Настя была абсолютно счастлива. Даже когда они ссорились. Такое хоть и редко, но случалось. В основном из-за его второго обещания — что ни на шаг от себя не отпустит.
Ни по магазинам одна, ни в салон красоты, ни к врачу — муж везде и всюду желал сопровождать её, иногда доходило до абсурда. Брал её с собой в деловые поездки, таскал на бесконечные встречи и совещания, где она откровенно скучала.
Особенно сильная ссора вышла из-за партнёрских родов. Настя наотрез отказывалась от присутствия Саши, но он был непреклонен. А уже после того, как всё закончилось, и их малышка Александра появилась на свет, Настя была благодарна любимому до слёз за то, что настоял на своем. Даже страшно было представить, как бы она пережила схватки без его поддержки.
А после родов пришлось разлучиться. У Насти были осложнения, её долго не выписывали из больницы, а маленькую Сашеньку вручили её ошарашенному тёзке-отцу. И пока молодую маму лечили, мужчине пришлось справляться с ребёнком в одиночку.
Настя переживала из-за этого так, что словами не передать. А потом оказалось, что всё было к лучшему. Во-первых, одержимое желание мужа не расставаться со своей женой ни на секунду наконец обрело разумные рамки. А во-вторых, они так сильно подружились с малышкой, что первое время после выписки Настя иногда ловила себя на чувстве третьей лишней. Саша и по сей день находил общий язык с дочкой куда легче и результативнее, чем её мама-неумеха.
От приятных воспоминаний отвлёк тихий щелок дверной ручки. Настя приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть, кто вошёл, и сердце радостно зашлось в груди от увиденной картины. И пожалела, что нет под рукой телефона, чтобы сфотографировать. Потому что такой снимок с лёгкостью можно было разместить на разворот или обложку журнала о женских грёзах. Её любимый муж с загадочной улыбкой замер на пороге. Такой красивый, загорелый. В светлых льняных брюках и рубашке, так здорово контрастирующих с его смуглой кожей… Он держал перед собой огромный букет сочно-красных роз на длинных-длинных стебельках.
Хотелось запищать от восторга, но Настя лишь беззвучно сказала «Вау!» с широченной улыбкой на губах и поспешила в объятия к любимому, нетерпеливо скинув с себя одеяло.
— Спасибо! — выдохнула шёпотом ему в ухо, поднявшись на цыпочки и крепко-крепко обвив руками шею.
— С днём рождения, родная, — прошептал он, прижимая к своей груди до хруста костей одной рукой, а другой продолжая удерживать на весу этот наверняка тяжеленный букет. — Козявка спит? — спросил, весело указав взглядом на кроватку.
— Да, пусть спит. — Настя оглянулась на дочь и тепло улыбнулась. — Пойдем на кухню, я сейчас только радионяню захвачу…
— Пойдём. У меня для тебя еще подарок.
— У меня для тебя тоже! — с озорством произнесла она.
— А-я-яй, Настя. Сегодня же у тебя праздник.
— Ну и что!
Саша с неодобрением покачал головой, а Настя едва сдерживала улыбку, что так и норовила растянуться до самых ушей. Сгорая от нетерпения, она подбежала к прикроватной тумбочке, стянула с неё родительский блок от радионяни, достала из ящичка заранее подготовленную открытку-конверт и выпорхнула из спальни вслед за любимым.
Едва оказавшись на кухне, он бросил букет на обеденный стол, схватил Настю за бедра и прижал к стене, покрывая поцелуями лицо, шею, нетерпеливо кусая губы.
— Эй, эй, погоди… — смеялась Настя, лениво отбиваясь от его домогательств.
Но Саша не слушал. Его руки уже забрались под шелковую сорочку, властно сжимая ягодицы, проникая пальцами под тонкое кружево белья.
— Это что, и есть твой подарок? — со сбившимся дыханием уточнила девушка.
Впрочем, если и так, она была не против. Между ног сладко ныло и пульсировало.
Выронив конверт вместе с радионяней из рук, Настя впилась пальцами в плечи любимого, с упоением ощущая силу стальных мышц, подчиняясь ей, наслаждаясь тем, что происходит между ними, и предвкушая всё, что произойдет дальше.
Что бы там ни говорили о семейной жизни, секс у них остался прежним. Страстным. Сумасшедшим. Нежным… Нет, пожалуй, он стал даже еще лучше. Они оба всегда заводились моментально и не могли насытиться друг другом.
— Нет… — прошептал муж ей в губы, обхватывая ладонями грудь, до легкой боли сжимая пальцами острые возбужденные соски сквозь ткань сорочки. — Просто пока Санька не проснулась, хочу тебя…
Настя бы улыбнулась его словам, но она уже не могла. Возбуждение было настолько сильным, что с трудом получалось дышать. К тому же пальцы мужа уже снова оказались внизу, проникли в лоно и задвигались там сразу, нагло, почти грубо, но это распаляло лишь еще сильнее.
Настя запрокинула голову, закусила губу и застонала. Саша подхватил её за ягодицы, поднял, с легкостью пересек кухню и усадил прямо на столешницу кухонного гарнитура. Задрал сорочку вверх, сдвинул белье в сторону, расстегнул одной рукой свои брюки и нетерпеливым рывком вошел, отчего Настю прошило насквозь диким, ни с чем несравнимым удовольствием. Спина сама собой выгнулась, с губ сорвался протяжный стон…
Как же хорошо!
Всегда, каждый раз, она не могла насытиться этими ощущениями. Этой сумасшедшей близостью. Потрясающим кайфом.
Как же хорошо, что есть на свете секс! А иначе она никогда не смогла бы выразить свою любовь к этому человеку. Никакими словами не описать силу этих чувств, что по размерам равнозначны целой вселенной.
— Я так люблю тебя, слышишь? Люблю, родной, люблю, люблю, люблю… — часто-часто шептала, покрывая его лицо поцелуями.
— Я тоже… Я тоже, родная…
Самые мощные и глубокие толчки сотрясали их тела. Они оба были уже на грани и, как обычно, смотрели друг другу в глаза в этот момент.
И оба замерли, напрягая каждую мышцу в теле, чтобы медленно выпускать воздух из легких, пропуская сквозь себя волны мучительного удовольствия.
Обнялись, восстанавливая дыхание, посидели так еще с минуту. Саша взял из ящика салфетки, вытер следы страсти с себя и Настиных бедер. Помог ей спрыгнуть вниз.
— Так где мой подарок? — довольно промурлыкала она, направляясь к валяющемуся на полу конверту с приемным устройством радионяни.
— Да вот здесь, — подозрительно ухмыльнулся он, поднимая с пола довольно увесистую коробку и водружая её прямо на обеденный стол.
— Ого! Что это?
Озадаченно уставившись на коробку, она подошла ближе.
— Открой, посмотри, — предложил он.
Коробка была не запечатана. Даже приблизительно не догадываясь, что в ней может быть, Настя с осторожностью сапера приоткрыла край и заглянула внутрь.
— Боже мой, Саша… — ошеломленно выдохнула, нетерпеливо отгибая края коробки.
Не веря своим глазам, уставилась на несколько рядов новеньких книг, уложенных ровными стопками и похожих друг на друга, как близнецы.
Девушка осторожно взяла одну из них в руки, онемевшими от волнения пальцами провела по глянцевой поверхности цветной обложки… На ней была изображена изящная девушка-эльфийка в доспехах, каллиграфическим шрифтом выведено название, а снизу красовалось имя автора — Анастасия Каримова.
— Боже, Саша… — повторила и перевела на любимого неверящий взгляд. — Как? Откуда?
Муж все так же ухмылялся, очевидно, довольный произведенным эффектом.
— Я всего лишь отправил твою рукопись в издательство, — невинно пожал он плечом. — А они перезвонили и предложили напечатать пробный тираж.
— Ах ты жук! — кинулась ему на шею Настя, смеясь.
Она-то думала, он со снисхождением относится к её маленькому хобби, появившемуся после рождения дочери!
Сашулька оказалась на редкость спокойным ребенком. С самых первых дней спала днями и ночами напролет, просыпаясь, лишь чтобы покушать да позволить сменить подгузник. И пока она спала, Настя порой не знала, чем себя занять. По хозяйству ей помогали, еду готовить тоже было не нужно.
Поэтому сначала она ударилась в чтение, а после решила написать свою историю. Выложила в сеть, нашла своих первых читателей и уже не могла остановиться. И знание языков пригодилось — Настя могла сразу переводить свои тексты и публиковать на различных языковых площадках.
А когда Саша спрашивал, почему она не отправит свои книги в издательство, отмахивалась, мол, таких писателей, как она, пруд пруди, и вряд ли среди такого изобилия кто-то из книжных монстров всерьез заинтересуется её произведениями или хотя бы прочтёт.
— Признавайся, ты заплатил им за этот тираж, ведь так?
— Нет, клянусь.
— Но как же тогда? Нет, я не верю в это!
— А ты поверь, Настя, — обезоруживающе улыбнулся он.
Девушка с подозрением свела брови и строго посмотрела на мужа.
— А как же договор? Я ведь должна была подписать какие-то бумаги.
— Ты их подписала, — с невозмутимым видом ответил он.
— Когда?!
— Ну когда мы Саньке загранник делали, я тебе вместе с тем заявлением еще пару бумажек на подпись подсунул, ты и не заметила.
— Боже мой… — поражённо покачала головой Настя. — С кем я живу!
— Ты знаешь, с кем, — хмыкнул любимый, снова заключая её в объятия. — Просто сюрприз очень хотелось сделать…
— У тебя получилось, — растаяла она, потершись носом о его колючую от щетины щеку.
— Я рад, — тихо ответил он, снова целуя в губы.
— Подожди, Саш… — ловко вывернулась из его рук Настя. — Теперь мой подарок!
С хитрой улыбкой она наконец подняла с пола конверт и вручила его мужу. Тот быстро его вскрыл и растерянно уставился на тонкий лист бумаги, что лежал внутри.
Несколько секунд Саше потребовалось на осознание. Настя всё это время не дышала. Лишь отсчитывала глухие удары сердца в груди. Губы всё норовили расплыться в улыбке, и, когда любимый наконец поднял на неё совершенно потрясённый взгляд, Настя уже не могла сдержаться. Смотрела ему в лицо безотрывно и улыбалась так, что слезы подступали к глазам.
— Любимая моя…
— Я хочу большую семью, Саш, — воодушевленно произнесла она. — Чтобы у нас с тобой было много-много детей! Это ведь так здорово, правда?
— Правда. Ты не представляешь, как я счастлив с тобой, родная.
— И я счастлива, Саша…
Он подошёл и снова крепко её сжал в своих объятиях. Поцеловал так, что сердце затопило нежностью.
Тонкий листок бумаги выскользнул из его руки, описал небольшой полукруг в воздухе и плавно опустился на стол. В нём значилось всего несколько слов:
«Установлена беременность 4 недели. Протекает без осложнений».