Глава 12. О том, как штурмуют сердце

Дракон висел в паре метрах, по-прежнему самоуверенный, но слегка растерянный. Видно, что сложившаяся ситуация для него в новинку и он даже волнуется.

— Мышка, прости меня, — заговорил Тьер после долгих раздумий. — Я повел себя по-свински, думал только о своих желаниях.

Жаль, свидетелей нет. Такие слова от дракона (любого дракона), услышишь крайне редко.

— Дай мне шанс, я все исправлю, — попросил он, с надеждой глядя на меня желтыми глазами.

— Это все?

Тьер кивнул.

— Больше не задерживаю, — я снова взялась за книгу.

— Мышка, — раздраженно произнес дракон.

— Ты хотел сказать, я тебя выслушала. Больше не задерживаю.

Из ноздрей дракона высыпался сноп искр, но благо затухли раньше, чем достигли балкона.

Злится. И меня почему-то это радует. Маленькая месть за все-все-все.

Тьер больше не сказал ни слова, и улетел, довольно быстро скрывшись с горизонта.

Надеюсь, он не думал, что я кинусь в его драконьи объятия после первого же «прости». К тому же, не совсем искреннего. И я совершенно не собираюсь в его объятия и после второго извинения, и третьего, и даже десятого. Не хочу иметь ничего личного с драконами, если только это не Джун. Он мне как брат. И этот брат почему-то до сих пор ко мне не прилетел.

Уединение и покой души безнадежно испорчен.

Я переоделась и отправилась к Реми. Эйа вряд ли успела вернуться, а Реми я точно смогу куда-нибудь вытащить.

В библиотеке пахло корицей и кофе. Любимый напиток сестры. Сама она сидела на полу у дивана, обложившись стопками книг. Делала пометки в блокноте, раскрытая тетрадь лежала у ног, а за ухом торчал запасной карандаш.

— Уже загорела? — поинтересовалась она, не отвлекаясь от своей работы.

— Не смогла, чешуйчатый помешал, — я легла на диван, заглядывая через плечо Реми.

Они переписывала формулы по физике, теоремы…

— Зачем тебе это?

— К кандидатской готовлюсь, — Реми покрутила карандаш между пальцев, — что-то хотела?

Я подперла голову рукой.

— Предложить сходить куда-нибудь, мы давно вместе не выбирались.

Реми дописала последние символы и закрыла блокнот.

— Я не против, давно пора прерваться, — она поднялась на ноги, оставив книги на полу. — Куда пойдем?

На пол же полетел и блокнот.

— Какие предложения?

— Ну, например, пройтись по магазинам, — Реми потянулась.

До чего я не любитель походов по магазинам, но в этот раз я согласна и на такое времяпровождение.

Мы довольно быстро собрались и бодро покинули родной дворец. Как же приятно вернуться в любимый город. И ведь ничего не изменилось, а все равно как будто в первый раз идешь по узким улицам, будто впервые видишь витрины изученных вдоль и поперек магазинов, словно никогда не был «знаком» с атмосферой Ангарга…

Реми взяла все в свои руки. Мы заходили практически в каждый магазин, и для нее не имело значения, что там продается. Мебель, все для сада и огорода (у нас ни сада, ни огорода), товары для детей, канцелярия, — все магазины!

К концу дня руки у нас были заняты преимущественно пакетами с одеждой. Правда Реми купила декоративный фонарь (непонятно для чего, но надо), плюшевого львенка, и серебряную вилку (на случай внезапного нападения).

— Неплохой поход, правда? — Реми спустила половину пакетов на локти, делая быстрые мелкие шаги до двери дома.

— Весьма, — согласилась я, спокойно держа два пакета в одной руке и два в другой.

Дверь нам открыл дворецкий, забрав у Реми часть пакетов. Вообще он хотел принять все, но она поделила их на «важные» и «не особо важные», и заторопилась в комнату все примерять. Мне было сказано побыстрее разобраться со своими вещами и помочь сестре.

Надо отправить к ней Эйу. Еще раз пересматривать с десяток комплектов одежды я не перенесу.

Дворецкий отправился вслед за Реми, я же двинулась в сторону лестницы.

В дверь постучали.

Прислуги рядом нет, а мы люди не гордые. Могу и сама дверь открыть. Я оставила по пути пакеты на пуфе, и дернула дверь на себя.

На пороге стоял Тьер Браун с огромным букетом роз в руках.

— Мышка, это тебе, — обаятельно улыбнулся он, протягивая мне розы. — Ровно сто одна роза. Такие же прекрасные, как ты.

Сто одна роза… Недурно. И дико приятно.

— Благодарю, — я приняла букет, едва не согнувшись пополам от тяжести. — Всего доброго, приходите еще.

Я захлопнула дверь перед носом немало удивившегося дракона.

Дворецкий вернулся вовремя. Я всучила ему цветы, а сама с пакетами пошла следом.

Тьер не перестает удивлять. Извинился, цветы подарил, и ладно, что он наверняка рассчитывал быть приглашенным на чай… Ожидание не дает никаких гарантий.

Приятно. Но пусть не надеется так просто получить мое прощение.

***

Вечером мы с сестрами сидели у камина и обсуждали прошедший день. Они накинулись на меня с претензиями, защищая Тьера. У меня даже возникло подозрение, а не подкупил ли он моих сестер? И я бы в это поверила, если бы их не знала. Но… симпатия к дракону у них, к сожалению, личная.

В общем, пришлось сбегать от сестер быстро и незаметно, ибо не желаю я слушать, какой Тьер хороший. Он, может, и хороший, но показал себя не с лучшей стороны.

Засыпала я мучимая терзаниями на тему: простить или не простить. Вредность желала помучить его подольше, а сердце требовало сдаться в добровольный плен. Пока в равном бою побеждала вредность.

Утром я проснулась сама. На удивление довольная и с хорошим настроением. Мне снилось, как я разбиваю статуэтки с каминной полки Тьера, и это, как ни странно, придало мне сил. Если для счастья мне надо что-то бить, я готова купить самую дешевую посуду и подвергнуть ее варварскому уничтожению.

Я распахнула шторы и сладко потянулась. Какое все-таки хорошее выдалось утро. Солнечное! И…

— Это еще что… — я открыла дверь на балкон и выпала в осадок.

Он полностью был заставлен букетами цветов. Весь! Даже ступить негде.

— Ничего себе, — только и смогла вымолвить я, округлившимися глазами разглядывая эту красоту.

Мне еще никогда не делали подобных сюрпризов. Просто невероятно…

К двери прилепили записку:

«Надеюсь, ты не откажешься со мной позавтракать? Кучер ждет у твоих ворот».

С моих окон ворота видно не было, но что-то мне подсказывает, что кучер действительно ждет.

Вчера был букет, сегодня море цветов, и извинился… Но… Недостаточно убедительно. Теперь мне сложно ему доверять и тем более довериться.

— Позавтракаешь без меня, — произнесла я вслух, будто он мог услышать, и вернулась в комнату.

Обидеть и расстроить девушку просто. А попытаться это исправить гораздо сложнее, особенно когда она жаждет мучений того, кто ее обидел и расстроил.

Сияющая улыбка отказалась сходить с моего лица. Я так и пришла в обеденный зал — довольная до безумия.

— Вы посмотрите на нее, — протянула Эйа, — начищенная ваза меньше блестит.

Я улыбнулась еще шире, показав сестре ровные зубы.

— А ну-ка, рассказывай, — Реми подползла ближе ко мне, — Тьер прилетал?

Отец оторвался от газеты, подняв на меня заинтересованный взгляд.

— Нет, он заставил мой балкон цветами, — я не хотела хвастаться, просто… само получилось.

— И-и-и? — Эйа выжидающе на меня смотрела.

— И все. Пригласил на завтрак, но я не пошла.

Пожала я плечами и взялась за вилку. Даже твороженная запеканка с утра не испортит мне настроение.

— Погоди-погоди, ты — что сделала? — Реми недоумевала. — Отказалась?

— Он завалил твой балкон цветами, подарил огромный букет, извинился, — начала перечислять Эйа.

— Лис, ты перегибаешь, — наседала Реми.

— Ты не даешь ему ни единого шанса! — возмущалась Эйа.

— Это неправильно, — вставила Реми.

— Так, стоп! — я выставила руку вперед. — Хватит галдеть. Я сама решу, что мне делать.

Папа зашуршал газетой, сворачивая ее пополам.

— Дочь, сестры правы, — произнес он. — Ну, дай ему шанс. Тьер старается, пытается тебе угодить, а ты и поговорить с ним не можешь.

Просто невыносимо оставаться при своем мнении в условиях бесконечного давления со всех сторон.

— Ладно! — подняла я вверх руки. — Ладно. Я обещаю поговорить с ним, когда он появится в следующий раз. Довольны?

Сестры кивнули, но по их лицам я поняла, что это не совсем так.

Настроение все же пропало. Мало приятного, когда на тебя давят, да еще и самые близкие люди. Нет, я не против поговорить с Тьером, но почему нельзя оставить решения касаемо моей личной жизни только на мое усмотрение?

С этим недоумением я отправилась помогать Реми разбирать книги в библиотеке по жанрам. Она пожаловалась, что не может найти и половины книг по физике, и что в нашей библиотеке перфекционист повесится.

За разговорами и за работой время пролетело незаметно. Мы даже не прерывались на обед, не ощущая чувства голода. Только когда к нам пришел дворецкий и сказал, что меня ожидает гость в гостиной, пришлось закончить работу.

Кажется, я догадываюсь, какого гостя принесло в мой дом. Досадно, что я обещала и сестрам, и отцу, не прогонять Тьера и поговорить с ним, хотя о чем нам с ним разговаривать?

Красноволосый сидел на диване в расслабленной позе. Рядом лежал черный бархатный футляр, не предвещающий ничего хорошего. Цветы — одно дело, совершенно другое принимать дорогие подарки. Они обычно подразумевают дальнейшее развитие отношений, коих я иметь с драконом не хочу.

Ну, хорошо. Хочу. Но ни за что в этом не признаюсь.

— Прекрасно выглядишь, — произнес Тьер, оглядывая меня с головы до ног.

Конечно. В пыли и торчащими в разные стороны волосами я выгляжу великолепно.

— С чем, и зачем, на этот раз? — поинтересовалась я, складывая руки на груди.

— Ты проигнорировала мое приглашение, — припомнил красноволосый утреннюю записку.

— Имею привычку завтракать дома, — я села в кресло напротив.

— А ужинать? Дюльер выразил надежду, что ты не откажешь ему.

— Это запрещенный прием, — я прищурилась. — Ты знаешь, как я люблю дядю Дюльера.

— Знаю, — кивнул Тьер. — Поэтому на ужин приглашает тебя он, правда через меня.

Дядя Дюльер вполне мог на это пойти. И все же. Лететь с драконом в его дом опрометчиво и опасно. Я могу не вернуться. Не по своей вине.

— Я верну тебя обратно, если захочешь, — словно прочитал мои мысли красноволосый. — Обещаю.

— Захочу, не сомневайся, — заверила я его, а меня изнутри кольнуло то самое сомнение.

Конечно, я вернусь. Не останусь же я в доме дракона добровольно.

— Это тебе, — Тьер протянул мне футляр. — Я не знал, что ты любишь, поэтому выбрал на свой вкус.

Я с сомнением покосилась на дракона, чисто из любопытства приняв коробочку. Внутри находилось колье из тонких нитей золота, переплетающихся между собой причудливыми волнами.

Красиво. И наверняка безумно дорого.

— Купить мое прощение и расположение не удастся, — я захлопнула крышку и протянула подарок обратно. — Я не могу его принять.

Красноволосый не пошевелился.

— Это подарок. Я подарки назад не принимаю.

Значит, гордые и упрямые… Причем оба.

Я положила футляр на стол. Он не желает его забирать, я не желаю его принимать.

— Мне надо переодеться, — я уже стояла у выхода в коридор.

Тьер лишь кивнул и не проронил ни слова. Не слишком он разговорчив в последнее время, а раньше на слова не скупился.

Ох, и пожалею я об этом полете. Наверняка пожалею. Ни за что не поверю, что у Тьера нет коварного плана, чтобы оставить меня на его территории. Это не по-драконьи. С другой стороны, теперь отец знает всю правду и вызволит меня из плена красноволосого.

— Я готова, — я вернулась в гостиную.

Тьер сидел на том же месте, футляр лежал на том же столе. Надо будет предупредить сестер и всех остальных, чтобы не вздумали брать это колье.

Разумеется, мне приятно. Он озаботился подарком, потратился, надеялся, что мне понравится… И мне понравилось. Но я все равно не приму такой подарок.

Я вышла из дворца следом за Тьером и сразу узрела огромного красного дракона.

— Седло еще не приделал? — поинтересовалась я.

— Не дождешься, — заверил дракон. — Полетишь как всегда.

С этими словами он сгреб меня в лапы и взмыл в небо.

— Вам не помешает сделать маникюр, — не удержалась я от комментария.

— Найди мне драконьего мастера по маникюру, — предложил Тьер.

— Напильник в руки и сами, сами, — не унималась я.

— Ты так хочешь заняться моим маникюром? — усмехнулся дракон. — Я могу предоставить такую возможность.

— Если тебе не нужны лапы, то я готова попробовать.

Дракон засмеялся, но отвечать не стал. И правильно. Не думаю, что он хочет потерять одну из своих конечностей. Или даже не одну.

Плюс в расположении дома Тьера — полет не занимает много времени. Из минусов это, пожалуй, глухой лес вокруг.

Мистер Хоунто вышел на улицу поприветствовать хозяина дома, и, видимо, не ожидал он снова увидеть меня.

Лицо его вытянулось еще больше.

— Снова вы, — дворецкий решил сразу показать, насколько он рад меня видеть.

— И я безумно счастлива нашей встрече, — улыбнулась я. — Не переживайте, я ненадолго.

Мистер Хоунто сделал вид, будто его это нисколько не волнует.

— Какие-то проблемы? — Тьер ступил на дорожку, подталкивая нас к входу.

— Никаких, — заверил мистер Хоунто.

— Абсолютно, — поддакнула я и открыла дверь.

Все-таки я скучала по этому дому… Невесомая радость окутала меня, стоило пройтись по коридору. Здесь тоже царит своя особая атмосфера, ставшая мне родной.

— Забыла дорогу в обеденный зал? — усмехнулся за спиной Тьер.

— Нет, — я качнула головой, — я помню.

Я свернула в до боли знакомый коридор, прошла известным путем и ступила в обеденную.

На столе стояли накрытые колпаками подносы, витал аромат великолепных блюд из-под ножа дяди Дюльера, но вот самого повара не было.

— Надо позвать Дюльера, — красноволосый в очередной раз угадал мои мысли.

Как же странно. Я хотела быстрее сбежать из этого дома, а теперь рада, что снова здесь оказалась. Насколько все же противоречивы бывают человеческие чувства.

— Нигде нет, — Тьер вернулся в обеденную и взглядом пробежался по столу.

Заметив белый лист, он зачитал:

— Неотложные дела, ужин готов. Дюльер.

Это что же получается, дяди Дюльера не будет?

— Ты все подстроил, да?

Тьер нахмурился.

— Я не знал, — он смял листок.

Слабо верится, но едва ли после стольких извинений он решил бы собственноручно все испортить глупым обманом. Одно все же неизменно — здесь мне больше делать нечего.

— Дяди Дюльера нет, ужин отменяется, верни меня домой, — попросила я.

Я была бы рада задержаться здесь подольше, но на это нет объективных причин.

— Еда готова, — Тьер кивнул на стол.

— Поужинаю дома.

Красноволосый шумно выдохнул, демонстрируя раздражение.

— Мышка, куда ты торопишься?

Я нахмурилась.

— Ты обещал вернуть меня домой, — напомнила я ему.

— Я не отказываюсь от своих слов, — Тьер сделал шаг в мою сторону. — Прости меня, мышка.

Я находилась будто в тумане и не заметила, как рука красноволосого легла на мое плечо.

— Я виноват перед тобой, — вторая рука обожгла талию, — я готов искупить свою вину. Только останься, — его голос скатился до хриплого шепота.

Внутри все делало тройное сальто.

«Я не влюбилась, я не влюбилась, я не влюбилась», — мысленно твердила я самой себе.

— Пожалуйста, — Тьер наклонился к моим губам, — останься.

Не знаю, почему я не вырвалась, не дернулась, не оттолкнула, не сбежала… А просто ждала, когда он коснется губ поцелуем.

Красноволосый осторожно, словно боялся спугнуть, прикоснулся горячими губами к моим, пробуждая внутри каких-то бабочек. Он сильнее прижал меня к себе, даря новые, незнакомые ощущения, и в то же время отрезвляя.

Я вырвалась из капкана его рук и понеслась прочь из обеденной.

Он дракон, у него злая мать, и вообще мы оба с ужасным характером! Нам категорически нельзя строить семью. Категорически!

— Мышка, — позвал Тьер, следуя за мной попятам, — да постой же ты, — попросил он.

Мне впервые стало страшно. Нет, я не боюсь Тьера. Я боюсь того, что между нами может быть. Неизвестности.

— Хочешь, чтобы я осталась? — я стояла у дверей, надеясь услышать "нет", и в то же время желая услышать "да".

— Именно это я тебе и сказал, — Тьер прислонился плечом к стене, — другими словами.

Какая-то часть меня возликовала, другая наоборот, нудно засопела. Остался вопрос — что делать дальше?

— Ладно, — я сделала вид, что согласна, — но придется пойти на жертвы, ты на них готов?

и снова я рассчитывала услышать "нет", поскольку на данный момент времени идет голая импровизация.

— Если не придется прятать трупы, — с намеком произнес красноволосый.

— Трупов не будет. Сначала избавлюсь от твоего гарема.

И зачем я это сказала?

Тьер задумался и не выразил никакого протеста, наоборот — кивнул.

Я решительно двинулась к лестнице наверх. Ох, не нравится мне моя же затея…

— Котики, зайчики, норки покидаем с вещами и на выход! — проорала я на весь этаж.

Ну, не позволит же мне Тьер выставить их из дома? Они столько "служили" ему верой и правдой.

Из комнат никто даже не выглянул. Боятся, наверное.

Я постучала по первой двери и повернула ручку. Дверь открылась, а внутри никого не оказалось.

— Пусто… — пробормотала я. — И вещей нет.

— Конечно нет, — раздалось за спиной. — Они все покинули

этот дом, когда мы с тобой улетели к моей матери.

Внутри что-то победно зашевелилось. Он готовился к тому, что я останусь в его доме. Он действительно хочет, чтобы я осталась, иначе гарем в полном составе сидел бы по своим комнатам.

— Неожиданно, — призналась я, не зная, что делать дальше.

— В этом доме я хочу видеть только одну женщину, — Тьер плавно двинулся ко мне. — Тебя.

Сердце учащенно забилось от услышанного. Умеет же, чешуйчатый хитрец, воззвать к чувствам.

— Мне кажется, ты слишком торопишься с выводами, — я не знала, куда себя деть.

Отступать вроде глупо, на месте стоять некомфортно.

— Ты разве еще не поняла? Мы будем отличной парой. Ты будешь бить мои статуэтки, я за это лишу тебя мяса.

Он подошел вплотную.

— А я все равно буду его есть, потому что…

— … Дюльер тебя накормит. Я знаю, — Тьер поцеловал меня в кончик носа.

— Веселенькая нас ждет жизнь, — улыбнулась я неуверенно.

— В этом я ни секунды не сомневался, — дракон заглянул мне в глаза, — мое сокровище.

В этой фразе было все: жадность, собственничество, желание и… Любовь, конечно. Даже когда он дико злится и ругается на всю округу, в его тоне спрятано это нежное чувство, которое он бережет гораздо больше, чем все свои статуэтки.